— А другие крупные города? – решился Артём. – Париж, Мадрид, Лиссабон, Лондон…
— И туда мы придём, – пообещал сэр Джеймс. – Нечисть всё ещё правит нашим миром. Но дни её сочтены, и она это понимает. Вижу, ты приходишь в себя, охол. Мне нужно обиходить танк, да пора и отдохнуть на дорожку. До Рима путь неблизок.
— Спасибо. – Артём вернул пустую кружку туда же, куда отправил недавно тарелку и тут же пожалел: сэр Джеймс налил себе ещё – теперь было видно, откуда. И указал, нисколько не смущаясь, на штуковину, на вид – огромный стальной поднос. Прикоснулся к краю подноса – и на нём возникла ещё одна кружка. Такая же – стальная на вид, но не нагревалась горячим напитком и не обжигала губ. Высокие технологии, однако. Очень высокие!
— Твоя комната тебя впустит, – Сэр Джеймс отхлебнул, одобрительно крякнул и, поставив кружку на обеденный стол, сам направился к выходу из столовой. – Тебе туда, - указал Артёму противоположное направление. – Сам всё увидишь.
- - -
Артём сидел в комнате, которая сама открыла ему двери, и в который уже раз за день пытался проснуться. Не выходило.
Во-первых, эти их не то волки, не то что это, которые сделаны из кустов и травы, но опасны, как настоящие.
Во-вторых, эти их лошади, они же танки. Вначале просто сверкающие кости, ходячий скелет в буквальном смысле, а потом – конь, почти настоящий, только кожа блестит, словно ваксой натёрли. И запах. Не тот, который от настоящих лошадей – не розы, конечно, но привыкнуть можно – а что-то неприятное, постоянно раздражающее. Как от бака из-под мусора: как ни мой его, мусорный дух до конца не выветрится.
В-третьих… и так далее. Автоматическая кухня, комната, где сантехника и прочее просто небывало чистые, практически стерильные, и удобные. Чистейшее постельное бельё, и шкафчик рядом с кроватью – тоже набит как едой, так и напитками. В банках. Причём банка самоуничтожающаяся: Артём налил себе минеральной воды (надписи все, что характерно, только по-русски), выбросил смятую банку в корзину для мусора – банка в полёте ещё рассыпалась мелкими крошками. Специально заглянул потом в корзину – ничего не осталось. Вот это номер!
Это не Земля, уже понятно. А что это? Почему есть Рим, за который не так давно была битва (понять бы, с кем именно бились)?
Сплошные вопросы. Организм принял простое решение, когда понял, что мозг и не думает переставать искать ответы. Артём едва успел снять верхнюю одежду – так внезапно и сильно захотелось спать.
День 2. Рим как он есть [оглавление]
Проснулся он – как всегда: полежал, не открывая глаз – одно из упражнений, чтобы подготовиться к наступающему дню.
И понял, что обстановка другая. Не та, где вчера лёг спать – жилая, но всё-таки чужая обстановка каземата, или как назвать эту небольшую крепость, умело замаскированную под ветхий дом. И голос. Кто-то неподалёку что-то напевал. Женщина.
Удалось всё-таки проснуться. Артём подавил в себе желание вскочить, и завопить что-нибудь вроде «ура» – Инга таких действий не любит. Ведь это же её голос – значит, она всё-таки вернулась. Сейчас первым делом извиниться, и с этого дня обязательно взяться за ум. Нет, но какой сон, а?
— Инга, я… – Артём уселся, по дороге открывая глаза, и потерял дар речи.
Рано радовался. Непонятно, где он – и непонятно, с кем. Комната другая, это не каземат. И непохоже на темницу, в которую поначалу грозились отвести. Но убранство комнаты и остальное вылетело из головы – спиной к нему стояла женщина – это она что-то напевает – и одевалась. Собственно, она и так одета – длинное платье, домашние, видно, туфли, а сейчас надевает украшения. Сплошь серебро, или что-то похожее – пока Артём пытался понять, что творится, женщина надела поверх причёски тонкий сверкающий обруч и оглянулась.
Даже лицом похожа на Ингу – светловолосая, сероглазая, овальное лицо. Лет тридцати на вид. Вот это я попал, подумал Артём, искренне надеясь, что не выглядит полным идиотом.
— Я уже беспокоиться начала, – улыбнулась она. И голос похож! – Хвала небесам, ты проснулся! Дай мне браслеты, пожалуйста.
— Какие браслеты? – не понял Артём.
— Под подушкой, – пояснила женщина, продолжая улыбаться. Артём засунул руку под подушку. Ничего.
— Под другой, – уточнила женщина, и в голове у Артёма всё смешалось. Они с ней, простите за прямой вопрос, спали здесь, в этой постели, этой ночью?
Похоже, да.
Артём протянул ей браслеты – из серебристого металла, тяжёлые, со множеством узоров. Женщина надела их, и уселась на краешек кровати. Погладила Артёма по голове, и в этой самой голове всё вновь смешалось.
— Знаю, ничего не помнишь. У вас всегда так. То не помните ничего, то на людей бросаетесь. Не бойся, сэр Джеймс рассказал, как всё было.
— И как всё было? – сорвалось-таки с языка. Артём осознал, что лежит в постели в чём мать родила.
— Я не телефон, – покачала она головой. – Я красиво не расскажу. Проголодался? Одевайся, уже скоро полдень. Сэр Джеймс уже дважды справлялся, как ты.
— Простите, – Артём отчего-то не мог попросить её отвернуться. С другой стороны, а кто его раздел? И, если они действительно эту ночь провели вместе, стесняться уже поздно.
— Ингир. Ты хотел узнать моё имя? Я Ингир, хозяйка этого квартала.
И не думает отворачиваться или уходить. Артём поискал глазами свою одежду, и не обнаружил. Зато рядом с кроватью – сейчас только обратил внимание, что кровать огромна – таких, как он, можно трое уложить, и мешать друг дружке не будут – так вот, рядом с кроватью лежали подушки, а поверх них…
Одежда явно приготовлена для него. Вот только понять бы, как её надевают. Нижнего, простите, белья там не наблюдалось, а поверх всего лежало что-то, на вид – купальник, в котором женщины появляются на пляже.
Ладно. Ощущая пристальный взгляд Ингир по всему телу, Артём выбрался из-под одеяла и принялся одеваться. «Купальник», стоило его надеть (судя по выражению лица Ингир, ничего глупого он не делал), сдвинулся, словно пополз по коже – Артёму стоило немалого труда не вскрикнуть – и, через пару секунд этот предмет одежды превратился в спортивные трусы. На вид, по крайней мере. С очень высоким поясом – в ладонь высотой. Что за…?
Остальные предметы одежды были не так загадочны. Рубашка – тонкая, серая в клеточку, штаны из толстой ткани. Похожи на джинсы, со множеством карманов, и таким же высоким поясом. Ремень – очень странно застёгивающийся поверх штанов, ничего никуда вдевать не нужно. И куртка. Откуда это всё? Под курткой оказалась прежняя одежда Артёма. Поверх неё лежал его мобильник. Его-то Артём и забрал.
Мобильный, естественно, никакой станции не нашёл. Через пару дней сядет батарейка, и всё на этом.
— Красавец! – Ингир привлекла его к себе, и поцеловала. В щёку. – Идём, идём. Я уже и сама проголодалась.
- - -
После завтрака – отдельная история; прислуга, почти сплошь женская, подавала им с хозяйкой и на Артёма смотрели – кто не стесняясь, кто украдкой – с выражением изумления и некоторой зависти на лице. Это с чего вдруг? Артём, ещё не вполне пришедший в себя, старался вести себя непринуждённо. Удалось, поскольку Ингир практически не разговаривала, а на остальных, кто не соблюдал тишину бросала взгляд так, что все разговоры прекращались.
Она вновь поцеловала его в щёку (и вновь Артём ощутил завистливые взгляды), когда трапеза окончилась (сама ела не очень много – хотя и с аппетитом), и пожелав доброго дня, удалилась из столовой.
Артём остался сидеть. А куда идти? Похоже, к нему боялись подойти все остальные. Так. В любом случае – забрать остальные свои вещи, найти, где поселиться и понять, как здесь вообще живут.
Он направился было к той самой лестнице, по которой спустился недавно с Ингир, но словно из воздуха возникла рослая девушка в военной форме – напоминающей то, во что был облачён сэр Джеймс – и преградила путь.
— Туда вы можете подняться только с госпожой, сэр Ортем.
— Там мои вещи. – Артём смотрел ей в глаза, и заметил там замешательство. Противоречивые инструкции? – Я хотел бы их забрать.