Утром позвонила детектив и сообщила, что после ночного допроса Соня Рихтер рассказала о своей принадлежности к диссидентской секте «Сестер Христовых». Спросонья Моргана все не могла понять кто такая Соня Рихтер и причем тут «Сестры Христовы».
- Так вы будете присутствовать при аресте «Сестер Христовых», как представитель УВП? - уточнила утомленная ночным допросом следователь.
- Конечно, - ответила, уже полностью пришедшая в себя Моргана.
ГЛАВА 30
Безумный Сол тщедушный мужчина с впалой грудью, острым личиком, под громоздкими очками, остановился и поманил к себе Долли. Та, растянув накрашенный рот в вымученной улыбке и неосмысленным жестом, поправив локон платинового парика, подошла к нему, дернув за цепь, прикрепленную к металлическому ошейнику изможденной девки в лохмотьях, что тащилась за ней. Когда Долли подобострастно склонившись, поприветствовала главу Орды, он ласково осведомился, придирчиво разглядывая сквозь выпуклые линзы, своих невозможных очков, спутницу Долли:
- Это та бабенка, которую, как я слышал, ты привел с собой?
- Да, почтенный Сол, - закланялся заискивающе хихикая Долли. – Я ведь как раз вел ее к тебе, господин.
- Хорошая девочка, - оценивающе оглядел пленницу еще раз Сол. Голос его умильно дрожал.
Старый трансвестит вздрогнул было, решив, что комплимент относится к нему, но перевел дух, когда Безумный Сол, не обращая ни на кого внимания, протянул скрюченные пальцы к девице, что вынуждена подошла к нему вслед за Долли. Странно было уже то, что красотка разгуливала себе по Орде вполне безнаказанно к тому же будучи на цепи. Безумный Сол прищурился на Долли.
- И как же она попала к тебе, не расскажешь?
- Я… уговорил ее бежать со мной в Орду. Хотел преподнести ее тебе в подарок. Ты ведь по-прежнему нуждаешься в подобном материале, господин, - и Долли дернула цепь-поводок, заставляя пленницу упасть на колени. – Ее зовут Флёр…
- Флёр… - задумчиво повторил Дикий Сол, цепко ухватил девушку за подбородок, подняв к себе ее лицо.
- Так, так, так, - бормотал он, придирчиво вглядываясь в нее. – А она миленькая, - попытался он поймать блуждающий взгляд пленницы. – Вижу, с ней хорошо позабавились, - проворчал он, заметив следы уколов на сгибах ее рук. – И ты предлагаешь мне уже подержанный товар? Слышал, она побывала в палатках каждого шафт-генерала. Так ведь мои верные соратники? – насмешливо бросил он в сторону своей свиты.
Долли побледнела. Шафт-генералы мрачно переглянулись.
- Попортили такой материал, так что придется этот подарочек отдать Рагулу. А то мой мальчик уже устал от мутантов.
Долли, держась за сердце, начал тяжело хватать ртом воздух. Щеки трансвестита побелели, лицо опало.
- Но она еще пригодиться, - пролепетал он, мечтая, чтобы ему побыстрее накапали сердечных капель. – Она тут за дозу болтала, что бежала с офицером УВП.
- Это правда? – ласково переспросил Дикий Сол с явно читавшимся недоверием на лисьем личике.
Тяжело сглотнув, Долли торопливо закивал и, указав на девку, что стояла на коленях, бессильно свесив руки и опустив голову на грудь, начал уверять:
- Она может привести офицера УВП. Та ей полностью доверяет. Только прикажите, за глоток Лианы все сделает …
- А я вот не понимаю! - вдруг затопал ногами Ученый, потрясая кулачками. – Почему ты сразу не привел ее ко мне? Теперь-то мне какой прок от попорченой шкуры? Ты, - ткнул он пальцем в Долли, - вернешься в Префектуры и от ее имени приведешь мне не абы кого, а Моргану Фрид, за которую особо хлопотали передо мной. А эту бросьте Регулу.
- Зачем тебе офицер УВП? И кто это похлопотал о ней перед тобой? - недовольно поинтересовался шафт-генерал с кожаной повязкой на глазу.
- Тебя, пёс, это не должно заботить! – сорвался на визг Сол и, посмотрев на Флёр, уверенно произнес: - Эта Фрид точно придет за тобой, крошка. Обязательно придет, я знаю.
- Мы не в том положении, что бы цапаться с Префектурами, если откроется, что мы причастны к похищению офицера УВП, - возразил низким трубным голосом здоровенный шафт-генерал, поддерживая Одноглазого.
- А кто собирается цапаться? Мы по-тихому пошлем этого дурака, - кивнул Сол на Долли. – И та выведет Фрид за Купол.
В это время ассистент Безумного Сола снимающий цепь с ошейника Флёр, не знал как быть, надевать все таки на нее толстые браслеты оков или нет. Этого забитого и униженного человека в Орде привыкли не замечать. Он был всего лишь тенью Великого Безумца. Теперь он озадаченно поднял взгляд от стиснутых кулаков девицы на ее лицо: на обозначившиеся на нем желваки, поджатые полные губы и неуступчиво напряженный взгляд. Косарь растеряно огляделся: неужели никто вокруг, не видит, что это вовсе не девка, а такой же отмороженный как и они, косари. Но шафт-генералы и Безумный Сол были заняты, пререкаясь между собой, им было не до обреченной.
- Пойдет… пойдет… - лепетал заискивающе кивая Долли, понимая, что спасен и в тайне радуясь своему возвращению в Префектуры, куда уже рвался всей своей порочной душонкой.
- Но Регул не насытиться худосочным куском мяса, - возразил один из шафт-генералов с окладистой спутанной бородой. – А мы все знаем, что это такое, когда Регул недоволен. Стоит ли тревожить его из-за какой-то единственной потаскухи. Может, подождем, когда приведут еще пленниц.
- А я хочу бросить ее сейчас, - капризно взвизгнул Сол, топнув ногой. – Почему ты мне все время перечишь, Соломон? Сейчас же выведите Регула, а ее закуйте!
- А может не заковывать? Так она продержится дольше, - предложил Одноглазый шафт-генерал, которого звали Ганом. – Регул не сразу сожрет ее, а мы растянем удовольствие.
- Сожрет, так сожрет, - пожал плечами Безумец. – К тому времени Регулу, сам знаешь, что-нибудь перепадет с трибун. Поехали. И передайте уже, чтобы разбудили моего мальчика.
- Лучше бы отдал девку мне, - не выдержал Одноглазый Ган, когда Безумный Сол и его свита загрузившись во внедорожник, двинулась в сторону котлована, служившего в Орде ареной. Флёр усадили на заднем сидении между двумя шафт-генералами Тигром Пустыни и Одноглазым Ганом.
- И чтобы ты с ней делал? – осведомился Безумный Сол, обернувшись к Одноглазому с переднего сидения, в пренебрежении сморщив лисье личико.
- Любовался, - огрызнулся тот. – Теперь вот пропадет добро за просто так.
Безумный Сол метнул взгляд за толстыми телескопическими линзами очков к невозмутимому Соломону. Одноглазый Ган произнес кощунственную вещь, посмев пожалеть «мясо» для самого Регула – идола Орды и всех без исключения косарей. Именно для него был вырыт котлован - арена в котором давали «поиграться» Регулу. Никто во внедорожнике не обратил внимания на, нагонявшего их на байке, отставшего шафт-генерала. Соломон вождь шафта Псаломщиков задержался. Дав Безумцу и остальной свите отъехать, он, выдернув из-за пояса нож, развернувшись с силой метнул его вслед уходящей Долли, радующегося, что отделался так легко. Нож по рукоять вошел в спину трансвеститу и тот, по-бабьи охнув, упал в песок, раскинув руки.
- Лучше бы ты вообще не возвращался, - проворчал Соломон, подходя, выдергивая свой нож и вытирая его о свою штанину.
Орда, раскинувшаяся лагерем в пустыне, пришла в волнение. Четыре оазиса были постоянным и уже обжитым ее местом. Никто не рисковал соваться сюда, хотя бы потому, что пески вокруг изобиловали всяческими ловушками, на изобретение которых был так щедр гений Безумного Сола. Весть о том, что собираются выводить Регула, в один миг облетела Орду. Все боялись это создание, и хоть он являлся постоянной угрозой и им самим, не представляли своего существования без него. Когда Регул был голоден, его выводили на арену, чтобы «покормить», а это всегда обещало кровавое и ужасающее зрелище от которого порой тряслись поджилки, но именно поэтому для этой твари не жалели ничего.
Едва закрытый контейнер на колесах покатил к пологому спуску в котлован, как все обитатели Орды начали поспешно разворачивать транспорт каким владели будь то машина, байк или броневик в ту сторону, где ясно обозначив сосредоточие Орды, находилось ее сосредоточие - арена. Этот центр стягивал к себе все силы, все внимание и чаяние Орды, что теперь потекла к нему хаотичным валом, собираясь вокруг арены, окружая ее сердце единым организмом. «Жертва!» - воодушевленно орали косари, на всех парах несясь к котловану, перегоняя друг друга, сталкивая с пути, сшибаясь в безумной гонке, поднимая тучи серого, похожего на пепел песка, только для того, чтобы занять лучшие, пусть и опасные места на краю трибуны.