– Предлагаешь разорить его? Тремя деловыми костюмами?
– Всего лишь выполнить распоряжение, – невинно отозвалась та. – Разве я виновата, что анжасский шелк безумно дорог?
– Анжасский? – встрепенулась я. Анжасс – крупный город на юге моей бывшей родины, второй по величине и значимости после столицы. Центр передовой мануфактуры и законодатель модных тенденций. Все анжасские ткани славились превосходным качеством, но шелк особенно. Легкий, прочный, приятный на ощупь и практически немнущийся. Идеал. Сюда редко завозили именно ткань, чаще всего анжасский шелк попадал к нам в виде готовых изделий. Не знаю почему, но именно шелк вызывал во мне ностальгию, поэтому я старалась не покупать много вещей из него.
– А что, между прочим, он сейчас в моде. И между прочим, фасончик твой любимый тоже в моде, – продолжала Элина.
– Какой еще мой? – не поняла я.
– Этот, – она окинула меня многозначительным взглядом. – Только из анжасского шелка. Представляешь, комбез из анжасского шелка?
Я представляла. Даже очень явственно. И мне эта идея ой как понравилась. Я уже предвкушала реакцию Ричарда на мои обновы. Останавливало только одно – не будет ли проблем у Элины в связи с таким приобретением для меня?
– Не будет, – уверенно заявила она. – Можешь считать, что я подстраховалась.
В чем именно заключалась страховка, Элина говорить отказалась наотрез и только повторяла загадочное и страшное – «На следующей оперативке узнаешь».
В город мы добирались на служебном мобиле Ричарда. С его личным водителем. Вообще-то раньше этот мобиль принадлежал Сержио и я по привычке чуть было не заняла место за рулем, но вовремя опомнилась и села на заднее сидение рядом с Элиной.
Изделия из анжасского шелка в городе продавались лишь в одном модном бутике и именно туда мы и отправились.
– Что именно из анжасского шелка вас интересует? Белье, домашняя одежда, платья? – уточнила хозяйка после того как Элина с порога заявила, что нам нужен только он.
– Это! – взвизгнула Элина и побежала к стойке с вешалками.
– У госпожи хороший вкус, но должна заметить, что эти костюмы сшиты не совсем из шелка.
– Как? В каталоге было сказано, что они из шелка! – опешила моя подруга. Она уже успела выудить из массы вещей комбинезон глубокого синего цвета и хотела было прикинуть его на мне, да так и застыла с вешалкой в руке.
– Это, скорее, шелк-сатин, – заметила я, пощупав ткань. Невольно усмехнулась, взглянув на бирку – Элина как раз мой размер вытащила.
– Совершенно верно, шелк-сатин, – подтвердила мои слова хозяйка магазина и принялась расписывать достоинства ткани. Он так же легко драпировался, как и шелк, но при этом был гораздо более плотным и совершенно непрозрачным.
– Я не поняла, он дешевле или дороже шелка? – не совсем вежливо прервала ее Элина.
– Конечно, дороже! – вспыхнула та. Кажется, оскорбилась.
– Отлично! Берем! – возбужденно воскликнула моя подруга и вернулась в вешалкам. – Так… вот этот и этот… – она выудила еще два комбинезона необычного зеленого и бордового цветов и сунула их мне. – Мерить будешь?
Я кивнула и привычно прошла в примерочную. Первым решила надеть синий. Люблю этот цвет. Что сказать… при внешнем сходстве покроя комбинезон из шелка-сатина смотрелся на мне совсем иначе. Он четко обозначал талию. Здесь предполагался пояс. И вообще, хоть и был достаточно свободным, фигуру обрисовывал хорошо. Порадовало наличие карманов. Конечно, занимать их чем-либо не стоило, но сам факт. Воротник с лацканами, рукавов нет. Я долго стояла и смотрела на себя в зеркало. Да, в таком наряде не скроешь, что ты женщина…
– Вау! – в примерочную бесцеремонно заглянула Элина и тоже посмотрела в зеркало через мое плечо. – Мариш, это отпад!
– Угу, – кисло отозвалась я.
– Вам очень идет этот цвет, госпожа Ронаш-Альбро, и фасон определенно ваш, строгий и изысканный, – высказалась хозяйка магазина. – Я бы порекомендовала к этому наряду шейный платок. Он отвлечет внимание от выреза, – она выудила откуда-то целую кипу платков и принялась подбирать наиболее подходящий.
– Да, да, – энергично закивала Элина и включилась в процесс. – Вот эти три отложите, пожалуйста. Их точно берем.
К бордовому комбинезону аксессуары не понадобились. Закрытый наглухо ворот и украшение в виде банта на шее ничего другого не предполагало. Брючины к низу прилично расширялись, имитируя юбку. С рабочим комбезом этот наряд не имел ничего общего, кроме названия. Он выбивался из нашей с Элиной концепции, но настолько хорошо сидел на мне, что не взять его было бы преступлением.
Последний комбинезон, неопределенного зеленого цвета, то ли слегка жухлой листвы, то ли пыльной травы, оказался самым развратным. К нему пришлось купить еще и топ, ибо верх был на пуговицах, но застегивать их не предполагалось. Рукава с подворотом и сужающиеся к низу брючины тоже с подворотом добавляли образу небрежности. В общем, самое то, чтобы позлить Ричарда, естественно, в комплекте с топом под самое горло.
Пришлось еще купить две пары туфель, Элина настаивала на трех, но тут уже я воспротивилась. Мы и так вышли за лимит выписанного Ричардом чека более чем на треть. А учитывая, что он указал там сумму равную всем штрафам, которые на меня повесил в этом месяце, получалось, что я как будто остаюсь ему должна, а это уже как-то неприятно.
– Ничего подобного! – возмутилась подруга в ответ на мои сомнения. – Вспомни, сколько он вычел из твоей зарплаты в предыдущие два месяца и твоя совесть тут же замолчит! Это он еще должен остался! К тому же, тряпками, пусть дорогими и красивыми, сыта не будешь.
– У меня есть сбережения, – справедливости ради заметила я.
– Пока есть, – резонно возразила Элина. – Сбережения имеют обыкновение таять без пополнения.
Я тяжело вздохнула. Это я уже почувствовала. С приходом Ричарда мои расходы нежданно возросли, а доходы уменьшились. Первое, что сделал новый директор, заступив на должность – снял с питания кошек. Мол, пусть мышей ловят. Только нет мышей на нашем заводе уже давно, благодаря моим кошкам и нет. Что ж, им голодать из-за этого? Кошачий корм стоил не так уж дорого… для завода. У меня же на него уходила четверть моей нештрафованной зарплаты. Сначала я подумала, что это немного, всего пятнадцать тысяч лиен, но после первого штрафа в десять тысяч лиен задумалась. А после второго штрафа поняла, что придется жестко экономить. Следующий рабочий месяц закончился для меня уже тремя штрафами, ну а в этом Ричард вообще отличился, оставив мне на прожитье всего десять тысяч лиен из возможных шестидесяти. Так или иначе расходование накоплений неизбежно.
В общем, на том моя совесть относительно разорения Ричарда успокоилась. В конце концов он сам же его и санкционировал.
По возвращению на завод я оставила покупки в своих апартаментах и направилась в лабораторию. А там меня дожидался Питер. Злой и нервный. И что характерно, ни один испытательный стенд не работал.
Я кашлянула, привлекая его внимание и вопросительно подняла бровь.
– Господин директор приказали остановить все работы! – пояснил он и возбужденно всплеснул руками.
– Причина? – кратко уточнила я.
– А мне он объяснять не стал! – рявкнул мой зам. – Может быть, тебе соизволит, хотя не уверен.
– Выясним, – бросила я, стараясь держать себя в руках. – Дословно, что он сказал?
– Дословно… – Питер прикрыл глаза и отчеканил: – Приостановить производственный цикл во всех цехах до полного завершения профилактических работ. Демонтаж оборудования производить строго в присутствии главного технолога. Монтаж… – он криво усмехнулся. – Монтаж производить только в моем, то есть его, личном присутствии.
– Что за блажь? – нахмурилась я, осмысливая услышанное.
– Это еще не все. Он уехал по делам и вернется только завтра, – добавил Питер. – То есть запустить хотя бы один цех ночью, как планировали, мы не сможем. Да уже и не успели бы, – он беспокойно взглянул на часы. – Наш максимум на сегодня – это подготовить все оборудование к установке! А пока у меня простой у рабочих, которые должны были работать в первую смену! У них же сейчас будет переработка, поскольку их смена уже закончилась! У второй и третьей смены тоже простой! Но это не объяснишь господину директору! Ему все равно, что расстановка по сменам сделана с учетом специализации. Техник или оператор колонны ему без разницы! Сначала тебя ждали по его велению, теперь его величество будем дожидаться!