А потом боярин просил у нас за это прощения, говоря, что поступил он так по молодости. Мы же, слушая его рассказ, благодарили Святую Троицу и Преподобного Сергия, чудотворца.
ГЛАВА 47.
Об исцелении глазной болезни Архимандрита
Поведал нам отец наш Архимандрит Андриан: «Когда, – сказал он, – по изволению Государя Самодержца Царя и Великого Князя всея Руси Михаила Феодоровича был я прислан Архимандритом в Троице-Сергиев монастырь от Пречистой Богородицы, из Толгского монастыря,[228] то в ту пору у меня болели глаза, и я читал по книгам с большим трудом, надев очки. Когда же в прошлом, 152 [1644] году, по молитвам Преподобного Сергия, даровал Бог источник святой воды в стене у паперти Богородичной церкви, я, придя, умылся той святой водою, и с тех пор очи мои прояснились, очки я отложил и по сей день читаю по книгам без очков, благодаря Бога, и Пречистую Богородицу, и преподобных чудотворцев Сергия и Никона».
ГЛАВА 48.
О пожаре на житном дворе
Лет десять тому назад или чуть меньше случился пожар в обители святого, на Житном дворе.[229] У келлии, где жили житничные старцы, в трубе загорелась сажа, и оттого загорелся деревянный амбар, где записывали приход и расход хлеба, возле житницы самого Преподобного Сергия, чудотворца. Дощатые сусеки на крепостной стене и амбары по обе стороны были полностью засыпаны хлебом. Огонь пробирался между ними, касался стен ближних житниц и дощатых сусеков и особенно льнул к самой житнице чудотворца Сергия, но стены никак не загорались, только один амбар в самой середине сгорел.
Люди сначала ужаснулись и не хотели приближаться к пожару, потому что посреди Житного двора, возле самых стен житницы, была каменная палата, заполненная порохом для пищалей. Когда же они увидели милосердие Божие, что стены, по заступничеству Пречистой Богородицы и по молитвам преподобных Сергия и Никона, не занимаются от огня, то, как обычно с именем Преподобного Сергия на устах, растащили огонь в разные стороны и погасили.
Мы же, видев это, возблагодарили Святую Троицу, и Пречистую Богородицу, и преподобных Сергия и Никона.
ГЛАВА 49.
О пожаре в Троицкой вотчине
В 7140 [1632] году я был Строителем на Алатаре, и пришлось мне там проездом ночевать в вотчине Троице-Сергиева монастыря, в селе Ичиксе. А в том селе жил крестьянин по имени Иван, по ремеслу же кузнец. Нравом был муж сей боголюбив, привечал странников и нищих и потому был многим известен, так что никто не проходил тем путём, не отдохнув у него и не получив всего что нужно.
В ту ночь случился у этого крестьянина, у Ивана, пожар в доме: загорелась кузница, где ковали железо и медь. Рядом с кузницей с одной стороны, на расстоянии всего одной сажени, стояла изба, в которой жили работники, а с другой стороны – запасной амбар, причём слеги были напущены на самую кузницу. По всему двору была постелена солома для скота, да кроме того, сено и солома были смётаны в копны, про запас, ведь за страннолюбие Бог одарил его богатством, и скота тоже было у него много.
На пожар сбежались люди, потом и я прибежал, и удивительно было видеть: горела такая большая кузница, внутри её пылал яростный огонь и подымался высоко кверху, и у избы и амбара половина слёг обгорела, но к стенам и к кровле избы и амбара огонь совершенно не прикасался, словно некоей силою Божией; множество огненных искр падали на сено и на солому и исчезали сами собой.
Я стал утешать Ивана: «Благодари Бога и чудотворца Сергия, потому что Бог помогает тебе по молитвам Преподобного Сергия». А он говорит мне: «Когда я услышал, что у меня начался пожар, я встал с постели, выбежал из избы и вижу – кузница моя уже вся занялась огнём, внутри и снаружи, и у избы и амбара слеги горят. Я стал звать своих, призывал и чудотворца Сергия на помощь, и увидел, что впереди всех прибежал инок – мне показалось, что это ты, Строитель, прибежал, – и, сгребая снег руками, стал быстро бросать его на амбарные и на избяные слеги. С этого времени огонь стал утихать и слеги потухли».
И тогда я сказал: «Благодари Преподобного чудотворца Сергия, спасающего тебя и избавляющего от напастей, а я пришёл позже всех».
Кузница же словно истлела, никак не повредив других зданий; ни сено, ни солома не загорелись во время посещения Преподобного Сергия, за нищелюбие кузнеца и радушие к странникам.
ГЛАВА 50.
Об обидах, нанесённых монастырским крестьянам
Не так давно, лет семь или восемь назад, был и другой случай. В Нижегородском уезде Закудемской волости крестьяне Преподобного Сергия со слезами жаловались начальствующим на боярских крестьян князя Бориса Михайловича Лыкова,[230] которые, придя за много вёрст от своих деревень, захватом расчищают леса под троицкими деревнями и распахивают пашню, и даже пашенную землю захватили насилием. Начальствующие не раз посылали к тому боярину письма об этом деле, прося, чтобы он запретил своим слугам и крестьянам обижать Сергиевых крестьян и отнятую землю возвратил бы в монастырь. И он собирался сам прибыть туда и учинить расправу.
Слуга же его, бывший в той вотчине приказчиком, по имени Пётр Жуков, усиливал ссору и увеличивал неправду, обманывая боярина, и много раз вместе с боярскими крестьянами, взяв оружие и дреколье и силою захватив монастырскую землю, расчищал её и распахивал и постоянно подзуживал троицких крестьян на ссору. А того не ведал этот Пётр, что боярские крестьяне замышляли и на его счёт, задумав убить приказчика за его жестокость, рассуждая так: «Как начнётся у нас бой с троицкими крестьянами, мы в то время убьём своего приказчика, а свалим убийство на троицких крестьян».
Троицкие же крестьяне ни о чём таком не помышляли, лишь имя Сергия было на устах их и на него одного они имели упование, на драку же не выходили, поддерживаемые повелением начальствующих, переданным через приказчиков.
И вот приехал этот боярин в свою вотчину, а начальствующие по его просьбе прислали соборного старца по имени Иона Дружков, чтобы он бил челом о разборе дела. Боярин же, позабыв о смертном часе, объятый любовью к миру сему, увидел, что начальствующие ни в чём ему не перечат, но во всём полагаются на его боярскую душу, ожидая от него одной лишь правды, и, объехав с соборным старцем Ионою всю троицкую землю и не склонившись к добру, сказал, что крестьяне его, расчищая лес и распахивая пашню, затратили много сил. «Подержу за собою эту землю некоторое время, – решил боярин, – а потом отдам обратно в монастырь». Он приказал своему слуге Петру отдать в монастырь половину земли, указав границу по ручью, и поехал в Москву.
Слуга же его Пётр после отъезда хозяина собрался опять со множеством боярских крестьян, по прежнему обычаю с оружием, с бердышами и рогатинами, с самопалами и луками, не зная, что боярские крестьяне сговорились убить его. Приехав под троицкую вотчину, они сделали не по боярскому приказу и отмерили троицкую землю не по ручей, но по самые гумна, захватив и старую, мягкую землю, и межи сами сделали, думая тем самым подбить троицких крестьян на драку. Соборный же старец, и слуги, и крестьяне Сергиева монастыря, видя это, весьма скорбели, но помочь делу не могли, по пословице «Сила закон пересиливает»; и всю надежду возложили на чудотворца Сергия.
Между тем слуга боярский Пётр Жуков был рад, уехал весёлым и словно победу праздновал, думая, что раздобыл для боярских крестьян большие угодья, пил с ними и веселился. А боярские крестьяне, выпив изрядно, потеряли голову и убили своего приказчика Петра Жукова, – как прежде они замышляли, так и сделали. Вот какую мзду получил он от Бога за своё насилие.