Спустя некоторое время я шёл по монастырю, а он лежал на земле еле живой, и я сказал ему в простоте сердца: «Что ты лежишь так праздно? Иди, – сказал я, – и напиши тропари Богородице и прочим храмам, что есть в обители, и местным образам». И добавил от себя как бы в шутку, а не по правде: «Мне, – говорю, – явился благолепный инок и сказал: «Передай Иоакиму, если он перепишет эти тропари, то исцелится от своей болезни».
Между тем больной, услышав это от меня, поверил и стал вслух призывать чудотворца Сергия и, возложив на него свою надежду, с радостью начал писать. И по молитвам святого чудотворца Сергия помог ему Господь Бог: он написал тропари на листах, принёс в церковь и прилепил как положено к местным свечам, так что приходящие молиться читают вслух эти тропари Господу, и Пречистой Богородице, и святым угодникам и просят милости.
И с того часа, по молитвам Преподобного чудотворца Сергия, болезнь его облегчилась, и он выздоровел».
Мы же, услышав его рассказ, возблагодарили Святую Троицу, и Пречистую Богородицу, и Преподобного Сергия, чудотворца, и записали это в чудесах святого.
ГЛАВА 43.
О пожаре и о том, как по молитвам святого огонь угас
В нынешнем, 161 году 7-й тысячи лет [1653] написал мне, Келарю Симону, из Москвы князь Семён, сын князя Ивана Шаховского, о чуде великого чудотворца Сергия следующее.
На самый праздник Преподобного, 25 сентября, случился в его вотчине большой пожар, некоторые из построек на его дворе были объяты огнём, и сильный ветер дул в сторону Божией церкви и на его хоромы. Огненные языки уже приближались, и все были в отчаянии, потому что множество людей ничем не могли помочь. В это время князь Семён вспомнил о недавнем чуде – о случившемся незадолго перед тем пожаре как раз под стеною Сергиевой обители, на Воловом дворе, когда от образа Преподобного ветер обратился вспять и огонь угас, – и, словно Богом наставляемый, взял образ Сергия чудотворца, бывший у него, встал против огненного пламени и начал читать икосы своего сочинения.
И, по молитвам Преподобного Сергия, внезапно ветер повернул на горелое место, огонь угас, а церковь и остальные хоромы, которые князь заслонил Сергиевым образом, уцелели от огня.
Мы же, прочтя его рукопись, возблагодарили Святую Троицу, и Пречистую Богородицу, и Преподобного Сергия и повелели записать этот рассказ, чтобы не были забыты чудеса Преподобного.
ГЛАВА 44.
Об исцелении правого уха иерея по молитвам святого
В 7161 [1653] году некий иеромонах по имени Авраамий, по прозванию Лютиковский, поведал нам ещё об одном чуде святого Сергия.
«Несколько лет назад был я, – сказал он, – в обители Преподобного Сергия, чудотворца, и подошла моя очередь служить, но случилось так, что во сне моё правое ухо как бы наполнилось водою, я оглох и не слышал ни церковного пения, ни человеческой речи, и так продолжалось почти шесть месяцев. Спустя несколько дней, перед началом всенощной, послышался мне ещё до церковного благовеста звон великий во все тяжёлые колокола. Быстро встав, я с радостью поспешил к соборной церкви Живоначальной Троицы, где пребывают мощи Преподобного Сергия, но церковные двери были заперты, потому что служба ещё не начиналась. Постояв немного, я вернулся в свою келлию, удивляясь случившемуся чуду, и стал молиться Преподобному Сергию, чудотворцу, размышляя о звуке, который я слышал своими ушами.
Когда же по благовесту пришёл я в церковь Святой Троицы, то припал к мощам Преподобного Сергия, чудотворца, молясь со слезами и прося совершенного исцеления от глухоты, затем приложился правым ухом к мощам святого, и в это время что-то случилось с моим ухом, и я стал им слышать. Войдя в алтарь, я влил себе в ухо святой воды и получил совершенное исцеление по молитвам Преподобного Сергия, чудотворца».
ГЛАВА 45.
Об одном монастырском слуге, который, по молитвам святого, остался живым и невредимым, будучи засыпан камнями от старой стены
В 7159 [1651] году строили монастырские зодчие каменную башню Каличьих ворот;[227] старые ворота были разобраны, а для нового фундамента готовили рвы и бут. С левой стороны старая стена была подсечена, потому что была ветхой и на её месте собирались строить новую стену. Строители приготовили канаты, наложили на зубцы и стали выбивать подпоры – брёвна и доски; при этом множество людей – около 400 человек или даже больше – тянули за канаты, собираясь свалить старую каменную стену под гору, чтобы быстрее построить новую. Тут же оказались и мы.
Один из слуг, по имени Костянтин Селижаров, стоял близ стены с киркой в руках, и многие кричали ему, чтобы он отошёл, но он, не знаю почему, замешкался, не успел отбежать, и засыпало его обломками. Жалко было видеть, а ещё более – слышать его стоны: лишь голова его была свободна, а так весь он был засыпан, камни горой лежали на нём, он просил помощи, и особенно меня, Келаря Симона, звал по имени.
Мы все призывали Преподобного Сергия, а между тем множество людей, собравшись, разобрали обломки стены от головы и живота его и до ног и вынули его живого, не задавленного камнями, только киркой он повредил правую ногу. Спустя некоторое время он совершенно исцелился, по молитвам Преподобного Сергия, и стал здоровым, как и прежде.
Мы же, смотря на это удивительное чудо, воздали благодарение Пресвятой Единосущной Троице, и Пречистой Богородице, и преподобным Сергию и Никону.
ГЛАВА 46.
О боярине и о Сергиевых крестьянах
Во дни благочестивого Царя Государя и Великого Князя всея Руси Михаила Феодоровича в дом Святой Троицы и к преподобным чудотворцам Сергию и Никону пришёл помолиться один боярин. После молебна он был на трапезе, а мы подавали ему пищу и напитки по монастырскому чину (по обычаю Сергиевой обители потчевать честных бояр), и в это время между нами зашёл разговор о чудесах Преподобного Сергия. Боярин, услыхав, о чём мы говорили, рассказал нам ещё об одном чуде Преподобного.
«Случилось мне, – сказал он, – вскоре после московского разорения ехать из Костромского уезда, из своей вотчины, в Москву. Когда я доехал до великой реки Волги, она только что замёрзла; я простоял на берегу со всеми своими с утра до вечера и не знал, как поступить. Основательная необходимость понуждала меня ехать в Москву, но, глядя на то, как опасен путь, я уже думал возвращаться обратно.
Вдруг вслед за нами подъехали крестьяне Троице-Сергиева монастыря на санях, десять их было или даже больше, из костромских же сёл, живущие недалеко от моей вотчины; как соседи, они часто бывали в междоусобных ссорах с моими крестьянами, отчего я был на них зол.
Они спросили нас, не ездил ли кто-нибудь уже через Волгу. Я же отвечал им: «Поезжайте, не бойтесь; я, говорю, поджидаю своих людей, но многие при нас сегодня переезжали». И пальцем показал им, как ехать. Они, поверив мне, сели в сани, и, призвав имя чудотворца Сергия, ударили бичами своих лошадей, и поехали друг за другом.
И удивительно было видеть это глазам нашим: лёд под ними сильно прогибался, а потом опять поднимался, и все они выехали на берег.
Мы тоже, глядя на них, захотели поехать и стали спускать с горы по одной лошади с санями тою же дорогой, пробуя и вправо, и влево – по-всякому. Однако не только лошадь с санями проламывала лёд на реке, но даже и пеший человек не мог устоять: лёд подо всеми подламывался, и мы едва спаслись от потопления, а утомились люди и лошади чрезвычайно.
И тогда мы поняли, что крестьянам Троице-Сергиева монастыря Бог даровал прочную дорогу через реку по молитвам Преподобного Сергия чудотворца. Мы же согрешили перед Преподобным Сергием, потому что в насмешку говорили крестьянам его, в искушение, желая им зла, и сами пострадали от того, что готовили другим».