Литмир - Электронная Библиотека

Отец хотел, чтобы сын вырос серьезным спортсменом, завоевал золото на Олимпийских играх или на первенстве Европы; и когда маленький Саша выбрал бокс, он только радовался. Если не спортсменом, то непременно хорошим следователем, честным и непоколебимым, как комиссар Катани или Мегрэ…. Отец даже откладывал деньги на поступление сына в школу милиции. Не сложилось. После смерти родителей Александр в этой милиции прописался, но в качестве хулигана, которого таскали по всем делам, по каким только могли. Участковый старался его посадить. Недостарался. В девяностые резали многих, как воров, так и ментов, и поэтому когда на счастье Свечкина одной из жертв стал капитан Проскурин, участковый его района, Александр только обрадовался. О нем потихоньку забыли, но с тех самых пор доблестных работников милиции Александр не любил. Он никогда не сможет простить им отбитые почки и сломанные на допросах в дверном косяке пальцы. Хотя, с другой стороны он был им благодарен за науку, после которой отбивка армией и тяжести Легиона уже не были так страшны. На Свечкина трижды вешали глухие дела, и трижды он мог выйти калекой из допросных, если бы не тренер, что поднимал свои связи и вытаскивал ученика из обезьянника. Политика Семеныча была проста – он помогал Александру из привязанности, как бывшему любимчику, искренне переживая за него и следя за его судьбой, но видеться со Свечкиным лично не хотел, решительно уклоняясь от встреч (да Саша и сам не стремился). В тренере говорила обида, в Саше говорила совесть, колючая и беспощадная. Вкупе этих чувств встреча была нежелательна. Так и жили. Только потом Александр понял, тренер отслеживал его путь через Вовку, друга, занимавшегося в той же секции, и был в курсе всех событий. Вовка стучал, но ему это простительно. Давно уж нет пацана. Все та же Вторая Чеченская….

Мать хотела, чтобы сын вырос врачом. Ну, если не врачом, то просто хорошим Человеком. Не смотря ни на что. А это потруднее чем быть профессионалом какого-либо дела. Даже на скрипке можно научиться играть, пусть и не виртуозно, но все же будет приятно послушать, не всегда слух бывает врожденным. Человеком же можно только родиться, ведь если в тебе есть гниль, она вылезет рано или поздно, как не скрывай. Александр родился человеком, им и остался, не смотря на годы войны. Он не знал за собой тех грехов, которые считал самыми страшными – предательство, трусость, зависть и корысть. Этот квартет весит побольше всего другого, потому как является первопричиной всех остальных грехов…. У Свечкина вообще везде была своя правда, немного расходящаяся с церковными догматами о ценностях и грехах. Так, например, вынужденное воровство, прелюбодеяние или ярость для Александра грехами не являлись вовсе. Украсть что-то, если голод и некуда идти, – не велико преступление. Да, все говорят: воровать легко, зарабатывать труднее. А когда сводит пустой желудок спазмами, здесь и сейчас, а работу еще найти надо? Мало кто голодал по трое суток. Если такое приходится делать не добровольно, а вынужденно, то не только воровать пойдешь…. Прелюбодеяние? Да млекопитающие мы все, ничего с этим не поделать. Кто-то может бороться с влечением, кто-то не может. Редко кто выдержит, если оно само идет в руки…. А ярость помогала жить; и бегать под валящим с ног ветром при глухом минусе, и воевать с полной выкладкой в пустыне на жгучем солнце, и валить врагов без страха ему помогала все та же ярость. Да, Свечкин убивал. Но убивал врагов, пусть и чужого, а Отечества. Он не насиловал женщин в захваченных деревнях, не мародерствовал, он не расстреливал стариков и не жег напалмом детей. Александр не дрался с безоружными. Его жертвы были солдатами. Это война, и он зарабатывал войной себе на жизнь. Заработал. Теперь богат. Теперь есть деньги, полная свобода ото всего, есть возможность спокойной жизни. Да вот жить ему не особо хотелось, не знал он ради чего ему жить.

Там все было просто – казарма, увольнения в город, бои, ностальгия по Родине и недолгая дружба с такими же скитальцами со всего мира. И все знали это, и всем понятны были ценности жизни, равно как и краткость ее. Там все было мимолетно – дружба до «удачного» выстрела или до истечения срока контракта; любовь лишь на одну ночь; ностальгия от боя до боя. Свечкин был похож на человека, который пробирался по извилистой узкой тропе через лесную чащу, пока не вышел в степь, и там обомлел от открывшегося простора. Первый вопрос в такой ситуации: «А куда идти-то?». В лесу ты шел вперед, свернуть мешали кусты, а здесь иди куда хочешь. Да только ты не идешь, просто садишься на пень и ждешь чего-то. Кто-то так и сидит на пне до темноты, а кто-то идет на восход…. Вот так и Александр – вернулся домой, где не было ни родных, ни близких, в дом, пустой как маковая степь; и вроде иди куда хочешь, и идти-то некуда. И лишь пустота. Одна пустота до горизонта. Так бывает, когда достигаешь цели, к которой шел долгие годы….

В трудах и раздумьях Александр и сам не заметил, как пролетело время, и стрелки на наручных часах показали половину десятого утра. Свечкин вырвал весь сорняк на могиле, помыл памятник, заменил старые искусственные цветы новыми и посадил три куста роз. Лопату, купленную заранее, он оставит здесь же, везти ее некуда. В гостинице точно не обрадуются появлению постояльца с таким типом садового инструмента. С таксистом они договорились на десять, и значит оставалось совсем мало времени для прощания с родными. Александр уже знал, как пройдет его день. Привычка планировать распорядок помогала экономить время, и знать чего ты хочешь добиться. Там это было важно, здесь же такая важность терялась, времени стало хоть отбавляй. Первым делом Свечкин собирался заехать к старому товарищу отца Олегу, у которого надлежало забрать оставленные некогда на хранение документы. Этот человек был похож на скалу – незыблем в своих жизненных понятиях, верен в обещаниях, неразговорчив и не ломаем. Именно такому можно доверить не только документы, но и жизнь. Свечкин это знал, и не сомневался, он найдет все на своих местах, при условии, конечно, что Олег за прошедшие годы не переселился в мир иной. Следующим намеченным пунктом распорядка дня был визит почета к Семенычу и поиски квартиры для жилья. Единственное чего боялся Александр, так это что Семеныча уже нет в живых, и Свечкин так и не успеет попросить прощения за свои исполнения, сказать спасибо за поддержку в трудную пору его жизни. Все мы смертны, а лет бывшему тренеру отсчитало немало. Назавтра, в понедельник, запланировано посещение паспортного стола. Свечкин знал, насколько трудоемок процесс восстановления документов, особенно паспорта, но он также понимал, что приехал в Россию, где закон для обычных граждан, переставал быть законом при наличии денег. Плюс еще нужно будет решить с пропиской, поломать голову. Он не сомневался, за отдельную плату получится избежать подачи заявления об утрате паспорта, и всей подобной проволочки. Для воплощения всех задумок документы были нужны как воздух, нужны в кратчайшие сроки. Довершали планы на ближайшее время покупка машины и получение водительского удостоверения. Обретение занятия по душе только маячило на горизонте, и относить его к насущным целям было слишком рано.

Александр закурил сигарету. Дорогой французский табак, привезенный из Парижа, заставлял задуматься, что же он будет курить, едва стоит закончиться сигаретам. Мысль об отечественном табаке приводила в ужас, за десять лет мотаний по загранице он успел отвыкнуть от этого кошмара. Сбоку раздался нечеткий шорох, Свечкин нехотя обернулся в ту сторону. Раздвигая ветки кустов и высокую прошлогоднюю траву, по направлению к Александру шла красивая молодая женщина. Что Александр не видел Милу уже двенадцать лет, не имело значения, он ее узнал почти сразу. Поначалу ему показалось, это плод воображения, галлюцинация, но услышав ее тихие чертыханья, он понял, что это не так. Это была Мила, собственной персоной, пусть и немного набравшая в весе, изменившая прическу, утратившая былой блеск в глазах и юношескую бойкость. Это была Мила, но уже не та, которую он любил так много лет назад. Свечкин затянулся сигаретой, прикрыл глаза и отвернулся в другую сторону. Он ее так и не простил.

8
{"b":"577444","o":1}