Джованни Тамбурино, судья итальянского города Падуя, занялся расследованием операции «Тора Тора» и к своему великому удивлению уже в то время обнаружил вовлеченность в операцию таинственной армии, позже выяснится, что это армия «Гладио». Вскоре после этого он арестовал Вито Мичели, исполняющего обязанности директора SID, который до этого возглавлял Службу безопасности НАТО в Брюсселе. Тамбурино обвинил Мичели в «содействии, основании и организации совместно с другими тайного общества военных и гражданских лиц, направленного на подстрекательство к восстанию, с целью добиться незаконных изменений в конституции государства и форме государственного правления» (79). Его данные свидетельствуют, что секретная вооруженная организация существовала внутри Информационной службы Министерства обороны (SID), и так как его реальное кодовое название «Гладио» еще не было обнаружено, эту структуру называли «SUPER-SID». На суде 17 ноября 1974 года рассерженный Мичели крикнул: «SUPER-SID» по моему приказу? Конечно! Но я не организовал все это сам для свершения переворота. Это — Соединенные Штаты и НАТО, вот кто просил меня сделать это!» (80) Когда суд затянулся, Мичели в 1977 году был вынужден сделать уточнение: «Всегда была определенная секретная организация, известная высшим государственным органам и действующая в области спецслужб. Эта организация участвовала в деятельности, не имевшей ничего общего с областью сбора информации. Если вы хотите деталей, я не могу их вам предоставить» (81). В 1990 году, когда премьер-министр Андреотти раскрыл перед парламентом тайну «Гладио», Мичели был крайне раздосадован и незадолго до своей смерти он негодовал, вспоминая разоблачение Андреотти (82).
Рядом с камерой Мичели была камера полковника Амос Спиацци, потому что в ночь переворота Боргезе он собрал своих «гладиаторов» в Милане для того, чтобы подавить коммунистические части. «8 декабря 1970 года, в день переворота Боргезе, я получил приказ поддерживать общественный порядок, используя надежных людей», — вспоминал Спиацци в документальном фильме Би-Би-Си. «Мы должны были особо охранять определенные места, которые могли быть уязвимы во время восстания», — заявил он, сидя у себя дома перед своим портретом в мундире с поднятой в салюте Гитлеру правой рукой. «В то время я знал только, что это была структура, состоящая из людей, которые несомненно были антикоммунистами, но которая могла быть активирована только в случае вторжения», — утверждал он по поводу секретных подразделений «Гладио». «Я был арестован в 1974 году и оказался в крайне неприятном положении. Судья настойчиво допрашивал меня, пока я не понял, что этот судья пытается в моих показаниях прощупать что-то такое, что он сам считал революционным или неконституционным. А для меня это была организация по национальной безопасности» (83). Сторонник правых Спиацци казался смущенным. «Мое начальство и судья принадлежали к одной системе. Мог ли я рассказывать судье о подобных вещах? Нет, потому что это был вопрос военной тайны». Потом Спиацци попросил у судьи разрешения поговорить директором SID Вито Мичели, который неуклюже пытался запретить Спиацци рассказывать правду о «Гладио». «Он делал знаки не рассказывать ничего [Спиацци рукой повторяет движение руки Мичели, когда тот показывает в суде сигнал «нет»]. Судья заметил это. Таким образом, получилось, что он сказал да [на существование «Гладио»] вместо того, чтобы сказать «нет» (84). В итоге 145 заговорщиков «Тора Тора» были обвинены в совершении преступлений, из которых всего 78 были привлечены к суду, а из них всего 46 были осуждены судом Рима, но оправданы в апелляционном порядке вышестоящим судом. Когда все «гладиаторы» вышли на свободу, разразился крупный юридический скандал.
К несчастью ЦРУ и администрации Никсона, сорванная операция «Тора Тора» не остановила итальянских левых. В ходе национальных выборов 1972 года поддерживаемая США ХДП с 39 % голосов получила только небольшое преимущество над коммунистической КПИ и социалистической ПСИ, которые вместе набрали 37 % голосов (85). И это несмотря на тот факт, что по приказу Никсона посол США в Риме Грэм Мартин инвестировал десять миллионов долларов на тайные операции, взятки и поддержку ХДП, что выявило расследование парламента США по делу ЦРУ под руководством конгрессмена Оттиса Пайка. В то время как Москва поддерживала в финансовом отношении КПИ, Вашингтон щедро поддерживал ХДП, как обнаружило расследование Пайка: «По отчетам ЦРУ общее финансирование выборов Соединенными Штатами за 20-летний период составило 65 миллионов долларов» (86).
Так как у итальянских коммунистов и социалистов остались очень сильные позиции, они контролировали большую часть итальянского парламента, было очевидно, что они должны были войти в правительство. Было совершенно ясно, что президент Никсон категорически против подобного поворота влево, поскольку боялся разоблачения секретов НАТО. После Уотергейтского скандала 8 августа 1974 года сторонник секретных операций Никсон был вынужден уйти в отставку и новый хозяин Белого Дома вице-президент Джеральд Форд объявил: «Наш долгий национальный кошмар закончен» (87). Его слова услышали в Италии, многие надеялись на новый старт, и поэтому действующий итальянский министр иностранных дел Италии Альдо Моро из партии ХДП вместе с итальянским президентом Джованни Леоне в сентябре 1974 года вылетели в Вашингтон, чтобы обсудить вхождение итальянских левых в правительство. Их надежды были разбиты. Форд простил Никсону все преступления, которые тот совершил за время пребывания в Белом Доме, и сохранил ключевых игроков в администрации Никсона на их постах. В тяжелом противостоянии с Генри Киссинджером, который во времена Никсона служил в качестве советника президента по национальной безопасности, а во время президентства Форда занимал влиятельную позицию министра иностранных дел, итальянские представители получили ответ: ни при каких обстоятельствах левые не должны войти в правительство. Италии пришлось считаться с правилами НАТО. Визит сильно повлиял на Альдо Моро, который уже пережил переворот Piano Solo и «Тора Тора» и поэтому не питал никаких иллюзий относительно влияния Соединенных Штатов на Первую итальянскую республику.
По возвращению в Италию Моро течение нескольких дней чувствовал себя плохо и обдумывал полный уход из политики. «Это был один из немногих случаев, когда мой муж передал мне в точности то, что было сказано ему, не упоминая имен, — позже свидетельствовала жена Моро Элеонора. — Я постараюсь повторить это сейчас: «Вы должны оставить свою политику объединения всех политических сил вашей страны для прямого сотрудничества. Вы либо заканчиваете с этим, либо дорого за это заплатите» (88). Во время всеобщих выборов в июне 1976 года КПИ показала свой лучший результат на выборах — 34,4 % и одержала полную победу над Христианско-демократической партией (ХДП). Следовательно, действующий глава ХДП Альдо Моро нашел в себе мужество, чтобы обойти вето, наложенное США. 16 марта 1978 года он положил документы «исторического компромисса» в свой портфель, и водитель довез его в сопровождении телохранителей во дворец итальянского парламента в Риме, где он был готов обнародовать план включения итальянских коммунистов в состав правительства. На перекрестке улиц Виа Марио Фани и Виа Стреса в пригороде Рима, где он жил, из-за угла неожиданно дал задний ход белый Фиат и заблокировал дорогу. Водителю Моро пришлось резко затормозить, и машина эскорта врезалась в автомобиль Моро. Два человека из белой машины и четверо подоспевших к ним с улицы открыли стрельбу по пяти телохранителям Моро… Моро после своего возвращения из Вашингтона испытывал чувство беспокойства и просил предоставить ему бронированный автомобиль, но его просьба была отвергнута. Поэтому выстрелы прошили машину, и телохранители были убиты. Один из телохранителей попытался дважды выстрелить в нападавших, но его вместе с двумя еще живыми телохранителями добили с близкого расстояния. Самого Моро похитили и держали в заложниках в Риме 55 дней. После этого прошитое пулями тело Альдо Моро было найдено в багажнике брошенного автомобиля в центре Рима, автомобиль был символически припаркован на полпути между штаб-квартирами ХДП и КПИ.
