<p>
Что я творю?</p>
<p>
Особист, как я его уже успела обозвать про себя, застыл изваянием. Шеф блюстителей не двигался, но его тело приобрело вдруг напряженность, наподобие сжатой пружины.</p>
<p>
«Меня сейчас убьют и никто об этом не узнает, даже могилы не будет», пронеслась мысль, а вслед за ней другая «клянусь, если сейчас пронесёт и все спишут на мое невменяемое состояния, я буду сто раз думать, прежде чем открывать рот».</p>
<p>
- Объясните мне… - серые глаза будто всадили в меня пару осколков и в том месте образовалось ощущения холода – госпожа Серафи, как, не имея подлинных талантов, запасов магии, связей, имени, люди вроде Вас игнорируют природные инстинкты. Ведь они в вас, несомненно, заложены. Чувство самосохранение путем эволюции и техногенной революции в Яви стерто в вас?</p>
<p>
- Да, маленькая мелочь, вроде гордости всегда подводит нас под монастырь.</p>
<p>
- Гооордость, как я мог забыть, это же один из смертных грехов в вашем мире. Смертных.</p>
<p>
- Зато у Вас есть все привилегии для оскорбления и угроз, связи, имя, магия.</p>
<p>
Мой голос дрожит не от негодования. И эту дрожь как и словоизлияния я не могу унять. Все происходит очень быстро. Подвешенный язык это полный отрыв одной части тела от мозга в купе с дуростью.</p>
<p>
Тусклый взгляд приобретает совсем нехороший оттенок. Особистам не то что не перечат, на них смотрят по особому. И такая как я должна была уподобиться жалкой человечешки, выражать боязнь и уважения.</p>
<p>
Один шаг ко мне. Неприязнь на сером лице перерастает в глухую ненависть. Не знаю, чем могли досадить ему люди, но именно сейчас за них всех мне придется принять смерть. Я давно пожалела о том что сказала. Руки непроизвольно сжались в кулаки, комкая ткань платья. Не закрывай глаза. Только не зажмурься. Если не уследила за своим языком то имей мужество встретить свою судьбу глядя ей в лицо. В конце концов один раз я уже умирала.</p>
<p>
Неожиданный, оглушительный взрыв хохота нарушает весь драматизм ситуации.</p>
<p>
Неудержимый, заполняющий все пространство кабинета, сносящий со своего пути мрачную тишину и нависший надо мной молот «правосудия».</p>
<p>
Изменения произошли и с особистом. Он слегка ссутулился, лицо побледнело, напряжение с осторожностью заплясали во взгляде, направленном куда-то поверх моей головы. Он не знал чего ожидать, я тем более. Однако то что ситуация изменилась не в его пользу уже хорошо. Вздох облегчения и нервное движение рукой. Вытираю вдруг накатившие слезы благодарности и легкости. Как никак пару секунд назад я старалась смириться со своей скорой кончиной.</p>
<p>
- Вам весело. Натянуто цедит особист.</p>
<p>
- На твое счастья. Легко произносит обладатель бархатного, тягучего голоса.</p>
<p>
Тонкие губы поджимаются. Тусклые глаза приобретает лихорадочный блеск. Кто являлся настолько могущественным, чья власть распространялась на саму Тайную канцелярию? Кто мог вызвать столько опаски у особиста?</p>
<p>
- Не думаю, что нам следует удерживать более заклинательницу здесь. Вы сами все видели. Шеф блюстителей поставил локти на столешницу и подпер подбородок сцепленными ладонями. Похоже, ни смех, ни последующее осаждение особиста, не произвели никакого на него впечатление.</p>
<p>
- Я не стал бы верить в ее невиновность пока недоказанно обратное.</p>
<p>
Он ничего не напутал? Обычно все наоборот. Особисту верно, невдомек о существовании презумпции невиновности. И…меня в чем-то подозревают?</p>
<p>
Я не услышала ни мягких шагов, ни шелеста одежды, не ощутила волнения воздуха, он вышел откуда-то из-за моей спины. Уже обходя меня стороной неотрывно вдумчиво всматриваясь в мое лицо.</p>
<p>
Высокий, очень высокий мужчина. Мне пришлось высоко задрать голову с единственно здоровым глазом и петухом глядеть на грациозные, плавные, абсолютно бесшумное перемещения незнакомца. Он казался стройным. Однако, ни дорогой кафтан с черной вышивкой на тонком сером сукне, ни пышное жабо, белоснежными взбитыми сливками, пригвождёнными серебряной брошью к рубашке не в состоянии были скрыть широкий разворот плеч, развитую мускулатуру и движения крадущегося тигра. Длинные волосы расчесанные с идеальным пробором собранные на затылке, поблескивали в свете огней редчайшим оттенком - цветом жидкого серебра. Лицо немного вытянутое с острым подбородкам, нос острый, даже хищный, высокие скулы и…немного раскосые, невероятно синие глаза. Никогда таких не видела. Я много повидала взглядов : холодных, цепких, отстраненных, пренебрежительных, отталкивающих, горящих ненавистью и злобой. Этот был…завлекающим….вернее не так…затягивающим. Ведь я четко понимаю что не хочу на него смотреть и тем ни менее не могу оторваться. Дорогая одежда, манера держаться, высокомерный изгиб брови – все в нем выдавало аристократа.</p>
<p>
- Мне кажется вы предвзято относитесь к этой маленькой воительницы, уж не от того ли что накопитель из взломанного хранилища, которого официально не существует?</p>
<p>
Как бы между прочим заметил мой спаситель. О нем я думала именно так и никак иначе.</p>
<p>
Особист нервно дернулся.</p>
<p>
- Мой господин, у этой человечки нет допуска…</p>
<p>
- О какого рода допуске вы говорите, любезный?</p>
<p>
Поджатые губы и рваное движение в мою сторону.</p>
<p>
- Хранилище, мой господин, под строжайшим секретом и с высокой степенью допуска.</p>
<p>
- Да бросьте, как можно говорить о чем-то чего не существует. И потом, здесь все свои. Если наша героиня вам пообещает, вы же обещаете никому ничего и никогда?</p>
