Появился Джесси и поднял Пайпер на руки. — Ты видела меня, малышка?
Он покружил ее и поцеловал. — Теперь можно зажигать.
Я почувствовала себя не в своей тарелке, но улыбнулась этому проявлению обожания на публике. Было очевидно, что Пайпер и Джесс были созданы друг для друга и то, как он крепко обнимал ее, было очаровательно.
— Ты лучший, малыш, — сказала Пайпер и расцеловала все его милое лицо. Она захихикала и тут вспомнила обо мне, стоящей около нее, и повернулась ко мне. — Это моя подруга Харлоу.
Джесси протянул мне руку и усмехнулся. — Как дела, Харлоу? Понравилось шоу?
Я чувствовала, что не вписываюсь сюда. Мое простое платье, кашемировый кардиган и нитка жемчуга кричали о католической школе. Но я улыбнулась и встряхнула татуированную руку. Он выглядел очень мило, даже дружелюбно. У него были коротко стриженные темно-русые волосы, доброе лицо, и даже глаза были добрые.
— Вы, ребята, были великолепны, — сказала я правдиво.
Он подмигнул. — Спасибо! — затем он посмотрел вниз на Пайпер в его объятиях и снова ее поцеловал.
Ты не сможешь не улыбнуться от этого. Их привязанность друг к другу была милой. Но это заставляло меня почувствовать себя третьим колесом. Присев на стул около них, я огляделась вокруг. За следующим столиком сидел Хит, окруженный девушками. Две привлекательные блондинки, одетые в облегающую одежду, которая не скрывала их большие сиськи и калифорнийский загар, стояли по бокам от него. В паре шагов от них группа девушек делала все возможное, чтобы привлечь его внимание.
Я переживала, как мне ускользнуть незамеченной. Я не принадлежу этому месту. И какими бы они не были приятными людьми, я никогда не увижу себя среди них. Они были популярной группой, окруженные хорошими друзьями; я же была только что сошедшей с самолета из Саванны и одета так, будто недавно вернулась из церкви.
Чувствуя себя неудобно, я извинилась, чтобы найти уборную, где я должна была воспользоваться довольно страшной кабинкой. Закончив, я ополоснула руки в раковине, заселенной Эболой, которая находится вверху списка в ЦКЗ (прим. пер. — Центр Контроля Заболеваний). Затем мне удалось увернуться от вопроса о тампонах от девушки в очень коротких джинсовых шортах и таком прозрачном топе, что я могла через него видеть все. Она не носила лифчика, и ее темные соски торчали через сетку топа.
После того как она ушла, я осталась одна. Я посмотрела на хорошенькую девушку в зеркале, испытывающую чувство борьбы между желанием остаться и чувством не принадлежности к этому месту, и желанием покинуть клуб незамеченной. Но я приехала в Калифорнию не для того, чтобы сидеть дома.
Я посмотрела в зеркало. Настало время прекратить чувствовать себя, как фрик.
Вернувшись к столу, я увидела Пайпер, сидящую на коленях у Джесси, и как они интимно над чем-то смеялись. Толпа вокруг стола поредела. Хит впервые лишился поклонниц, которые буквально вешались на него, как одеяло, но он, похоже, этого не замечал и был захвачен разговором с барабанщиком Заком.
Осмотревшись в тускло освещенном клубе со светящимися надписями на стенах, я увидела девушек Хита на танцполе, использующих движения тела для своей выгоды. Но когда я посмотрела на Хита, то увидела его полное безразличие. Он был занят тем, что что-то, оживленно жестикулируя руками, объяснял Заку.
Мои любопытные глаза вернулись к блондинкам, которые безумно двигали своими телами. Волосами. Руками. Влажными губами. Я никогда не видела прежде поцелуев девушки с девушкой. Кроме, как в порно, которое я смотрела с моим бывшим лучшим другом, когда нам было по 14. И я никогда не была с девушкой, если вы не считаете, что я мечтала быть Энтони Кейдис, и я была потрясающей Египетской принцессой, у которой есть магическая урна.
Я отвернулась от представления на танцполе и заметила Хита, наблюдающего за мной с другого конца стола. Жар разлился по моим щекам. Прежде чем я заметила это, он занял место рядом со мной, принося с собой энергию атаки бешеной акулы.
Прежде чем я смогла открыть свой рот, я в полной мере осознала его шарм. Он сочился из каждой поры Хита Диллинджера. Он мне улыбнулся, и я была почти ошеломлена его привлекательностью. Белыми зубами. Ямочками. Намеком на ямочку на его подбородке. Глазами, похожими на солнечный Арктический океан. Он был хорош, и он знал об этом.
Хотя моя голова была полна решимости не втюриваться в него, мое тело думало иначе. Я почувствовала, как непроизвольно потянуло в груди, когда он улыбнулся мне и приковал меня своими голубыми глазами. Я сделала глубокий вдох, пытаясь остановить физическую реакцию, захватившую все мое тело.
— Итак, Харлоу, — сказал он легко. — Это очень классное имя.
Я кивнула и была так занята, пытаясь казаться незаинтересованной им, но случайно обнаружила, что полностью находилась под его обаянием. Я начала слегка ненавидеть себя за это. Этот парень умел производить впечатление на женщин. И он был уверен, что я тоже пускаю на него слюни.
Но я не была одной из таких девушек. От одного его шарма я чуть не выпрыгнула из трусиков. Даже его впечатляющее представление было пронизано дерзким высокомерием. Как будто он может получить меня, стоит лишь захотеть. Только этого никогда не произойдет. Никогда. Мне все равно, кто он. Он должен постараться сильнее, чтобы впечатлить меня. Но я не хочу его. Потому что этот парень очевидная проблема, а я только что большие проблемы оставила дома.
Настало время ему об этом узнать.
— Как Джин Харлоу? — спросил он.
Я встряхнула головой и взглянула на него; настало время вести себя немного офигительно. Поднять бровь. Показать взгляд презрения.
— Нет. Как я-не-заинтересована-попасть-к-тебе-в-кровать, — произнесла я плавно, будто я была богиней Офигительности.
Хит присвистнул и откинулся на спинку стула с обезоруживающей улыбкой. — Сбит!
Он показал руками взрыв. — Ты чертова водородная бомба!
Черт. Я не могла не улыбнуться. Он улыбнулся в ответ и поставил свои локти на стол.
Я пыталась не замечать татуировок, ползущих по его мускулистым рукам или то, как он смотрел на меня.
— Ты прекрасна, кто-нибудь говорил тебе это сегодня?
Я подняла бровь. — Это с девушками срабатывает?
Он посмотрел через плечо на девушек на танцполе. — Конечно.
Кенди и Бемби были переплетены в танце волосами и телами.
— Полагаю, твой ужин, — сказала я. — Или они только на закуску и какая-нибудь другая счастливица окажется основным блюдом?
Глаза Хита неистово сверкнули.
— Может, ты? — предложил он. Не позволяя моей стервозности выплеснуться, он сказал:
— Тебя, я могу есть всю ночь.
Я метнула в него взгляд, стараясь не засмеяться. — Ты только что, это мне сказал?
Он выглядел таким непримиримым, что я взяла и рассмеялась. — Серьезно, как ты входишь в комнату с таким раздутым эго, как у тебя?
Он улыбнулся и выпрямился. — Да ладно. Расслабься. Я просто дразнюсь. Я пришел сюда, был милым, а ты сразу мне нагрубила.
— Потому что ты пришел сюда, чтобы подкупить меня своим обаянием в очевидной попытке приударить за мной.
Он невинно поднял руки. — Кто так сказал?
— Итак, сейчас ты будешь рассказывать, что не пытался за мной приударить?
Он улыбнулся мягко и честно, а в уголках глаз появились морщинки. — Я много чего делаю, но я не лгун.
Когда он улыбнулся, я не могла не улыбнуться в ответ. Черт побери. Я отдала бы многое, чтобы иметь иммунитет к его шарму. Это была бы моя новая супер-сила.
— Ты должна делать это чаще.
— Что? — спросила я.
— Улыбаться.
— Хорошо, я сдаюсь, почему?
— Потому что ты потрясающе красива.
Окей, этот парень хорош.
Я вскинула бровь. — Почему ты просто это не сделаешь?
— Что?
— Попросишь переспать с тобой.
— Ты переспишь со мной?
Я покачала головой. — Не в этой жизни.
— Тогда почему я должен был спрашивать?
— Чтобы ты оставил меня в покое.