Скромно и со вкусом, без каких бы то ни было визуальных красот, сошло на нет «Полное отрицание». Гербиус и Реджинальд, дождавшись, пока снимут совершенно непострадавшие защитные чары старшие маги, сразу же кинулись к кузену. Тому, похоже, пришлось совсем несахарно.

«Рассеивающийся щит» поступил вполне в соответствии с названием — распался на мелкие частицы, которые очень быстро растворились в пространстве. «Barathro Donare» разрядил артефакты-конденсаторы до предела, если даже не до выхода из строя.

За ним неловко топталось уже какое-то и не больно нужное подкрепление в лице Лили Поттер и тех из авроров, кто за Грюмом все-таки не пошел и кого он разослал в «час икс» подальше по командировкам. Тотальным «обезмаживанием» накрыло и их. Так что помощь, при учете вполне действующих и способных сражаться с помощью своих хитрых умертванских приемчиков магов, а так же того, что проблема была практически решена, оказалась аж трижды бесполезной и несвоевременной.

Хотя можно было еще врукопашную схватиться — этого-то права никто не отнимал. Или, например, загнать ломанувшихся с места события горе-захватчиков-поработителей-убивцев прямо в Запретный Лес. А там уж часть из них из лап, когтей и прочих конечностей местной фауны точно вылезет только в одном виде — отлично переваренном.

Главное «чудо» этой ночи — Рон Уизли — после устранения так раздражавшей его многофутовой туши голема, вернулся к своим делам. К раскопкам.

Гарри, удостоверившись, что с его друзьями все в относительном порядке — или не угрожает ничего или хотя бы есть кому приглядеть и помочь — прошествовал вглубь судейской трибуны.

Консервирующие чары, наложенные на опечаленными потерей друга и собрата слизеринцами на его бренное и совсем уже неживое тело, сгинули вместе со всей магией в радиусе полтысячи футов. Впрочем, трупного окоченения все еще не наблюдалось, что означало — свое они все-таки отработали.

Первым отвалились, как это ни смешно, нос и мочка правого уха.

Закашлявшемуся Гарольду пришлось стащить маску, чтобы не задохнуться. На это «ушли» два пальца правой руки — рассыпался он как-то совсем уж бессистемно.

— Думаю, я смогу помочь, — подала голос Флер Делакур, с интересом заглядывавшая ему за плечо.

Поттер аж вздрогнул.

Издалека она выглядела классической сказочной принцессой — вся в белом и развевающемся с головы до пят, еще разве что ангельские крылья прямо сейчас вырастут. Можно к алтарю вести и выдавать замуж за ближайшего принца. Вблизи иллюзия спала.

Скелет скелетом. Только еще в платье.

Причем, скелет-то совершенно натуральный — чистые, полированные белые кости, связанные только светящимися голубоватыми магическими потоками. Лич — он Лич и есть. Даже если это «она». А вот голос не изменился совершенно, хотя, казалось бы, ничего мясного и мышечного для работы речевого аппарата не осталось.

Бесконтрольная левитация, огромная магическая сила и все прочие «плюшки» — подарок кратковременного роста исходных сил после ритуала. Правда, оживление именно в том плане, в котором это сейчас понадобилось бы Гарри, в список бонусов не входило.

Увы.

В виде зомби расхаживать ему как-то не очень хочется. Обойдется он. Даже если альтернатива — отбытие на тот-самый-негостеприимный-свет.

Правда, Флер сама только что сказала, что может подсобить кое в чем. Да и было у Поттера подозрение, что оставался еще один очень зыбкий, но все же возможный вариант. Правда, с тем, кто этот вариант мог предоставить, лучше было не связываться.

Хотя, что в данной ситуации хуже — тот еще вопросец.

— Воск’гесить в полном смысле не получится, — размышляла Флер под вопли разной тональности и разной степени радости снизу, с поля, где общими усилиями разгоняли, добивали и пленили остатки вражеских сил. Щелканье челюстей над рассыпающимся в песок и пыль Поттеровским ухом победные крики то и дело перекрывали. — Но ненадолго отс’гочить уход смогу. Ты как, сп’гавишься потом сам, ‘Арри? Сп’гавишься же, да? — пустые глазницы, чуть подернутые иллюзией милого девичьего личика, смотрели с надеждой.

Можно подумать, у него есть выбор.

А небо, тем временем, на востоке чуть посветлело и раскраснелось. Это ж сколько времени-то творилась вся эта вакханалия? Которую, между прочим, целиком и полностью пропустили, минимум, двое главных виновников всех событий. Первый-то известно кто. Да и на счет второго уже имелись кое-какие догадки — вполне согласующиеся с внезапным предательством Триады и многочисленными мутными моментами в плане действий Дамблдора.

А пока… Нет, пафосно уходить в рассвет Гарри Поттер не собирался. Банально не дадут. Да и как-то жалко угробить на всеобщее спасение столько времени, нервов и сил, чтобы потом его поминали только скупой слезинкой скорби, одиноко сползающей по щеке.

Хотя если выискать в толпе воинственно настроенную Лили Поттер, разыскивающую второго своего сына — Джереми она уже нашла и даже учинила ему материнский разбор полетов вперемешку с крепкими объятиями и слезными причитаниями… Если только представить, что случится, когда Лили Поттер второго своего сына все-таки найдет…

Нет, тут лучше сразу на тот свет. Первым рейсом.

Ей же даже отсутствие магии (которая все равно восстановится со временем) не помешает!

Гарри с тоской посмотрел на рассыпающиеся руки. Вообще, ему бы перестать хорохориться и делать вид, что все хорошо.

Потому что ничего не хорошо. Отсрочка даст только еще немного времени это понять и усвоить.

Потому что на самом деле он просто хочет жить. И все.

Искусственное тело рассыпалось в песок.

Глава 51. После боя

Гарри снилась какая-то несусветная муть.

Засыпанное песком по самые верхушки надгробий кладбище, и водящие хоровод вокруг поставленного на огонь гигантского котла Пожиратели Смерти. В котле варился Волан-де-Морт, что его самого почему-то ничуть не беспокоило и совершенно не мешало отплясывать в кипящей жиже непонятный танец. За спинами Пожирателей с бутылкой Огденского подмышкой прохаживался отец и спрашивал, не налить ли кому рюмочку по случаю их общего праздника жизни.

С неба тяжелым жаром утюжило солнце.

У одной из дальних могил — виднелся обтертый до тусклого блеска краешек каменного надгробия — Джереми строил замок из песка. Белла Лестранж ему деловито подтаскивала ведра с водой для глубокого и надежного — никто нашу крепость осадой не возьмет! — рва.

Совсем рядом, но почему-то вне поля зрения, как ни крутись вокруг своей оси, ругалась с кем-то мать. Грозилась учинить захват мира и напустить на всех Северуса Снейпа, если снова напортачат.

— Ну как оно тебе? — Гарри повернул голову и обнаружил, что рядом на песке сидит он сам. Вылитый. Только с редкостно мерзкой лыбой и хитро прищуренными глазами. — Лично я впечатлен аж до самой печенки.

Копия фокусническим жестом извлекла из воздуха вполне натуральную человеческую печень.

— Такое шоу дорого стоит, поверь мне, — доверительно сообщила копия, приблизив свое лицо к лицу Гарри. — Бесценный подарок. Да ты просто герой этого вечера!

Как по команде солнце уползло за горизонт, и на небе вспыхнули звезды. Бочком-бочком из какой-то дальней небесной складки-загогулины выбралась щербатая луна. Подмигнула, отряхнулась и засияла ярче.

— Ого, ночь уже. Ну, знатно повеселились. Мне пора, — копия неожиданно заторопилась. — Держи, — сунула Поттеру в руки подкапывающую густой темной кровью печенку и поспешила к Пожирателям.

— Ях-ху!

Копия с гиканьем прыгнула в котел к Волан-де-Морту с и головой ушла в бурлящее варево.

— Нам тоже пора, Гарри, — возникший за спиной Дамблдор положил ему руку на плечо — всю почерневшую и высохшую до костей.

Неожиданно начал прибывать песок, накатываясь и заметая волнами оставшиеся непогребенными надгробия и памятники. Замело Пожирателей Смерти вместе с Волан-де-Мортом — он только рукой помахал на прощание и шмыгнул похожим на змеиный носом. Джереми прыгнул в ров своего недостроенного замка, и Белла, надев на голову ведро, сиганула следом. Их накрыло особенно крупной песчаной волной.