Энзо перевёл на Лэрда вопросительный взгляд.

- Сейчас будет Игра, - подмигнув, сказал он.

- Игра?

- Да. Будем играть в волнах. Нужно удержаться дольше остальных как можно ближе к перекрестью ветров, - удовлетворившись удивлённым выражением лица Энзо, он отвернулся и крикнул Пьетро: - у меня нечего поставить! Я пустой!

Энзо показалось, что он заметил, как на лице корсиканца мелькнула усмешка.

- А я думаю, у тебя есть кое-что, - он перевёл на Энзо жадный взгляд.

Лэрд колебался не больше секунды.

- По рукам! – крикнул он и, в один прыжок поднявшись на ноги, стал перебираться к корсиканцу по бортам.

- Лэрд! Как это понимать?!

- Не бойся, - Лэрд усмехнулся и снова подмигнул Энзо, - всё будет хорошо.

Энзо не стал вставать. Молча и неподвижно наблюдал он, как Лэрд исчезает за высоким бортом баркаса, и как затем два небольших катерка отчаливают и, набирая ход, продвигаются в сторону ветров. Он даже не знал, на каком катере кто – и ему было всё равно. Он видел, как оба они перепрыгивают волну за волной и как подходят настолько близко к фиолетовому контуру, что даже у него, сидящего вдали, невольно захватило дух. Он посмотрел на соревнование ещё несколько секунд, поднялся на ноги и двинулся прочь – туда, где вдали виднелась серая плоскость мостовой.

Он успел миновать большую часть порта и, оглядевшись, принялся выбираться на улицу сетью узких проулков, которые основательно изменились с тех пор, когда Энзо был здесь в последний раз. На какое-то время Энзо показалось даже, что он окончательно заплутал, и когда он свернул за очередной поворот, то нос к носу столкнулся с Пьетро, стоявшим посреди дороги, спрятав руки в карманы.

- Наконец-то. Я тебя ждал.

Энзо сглотнул и попятился назад, но тут же натолкнулся на что-то мягкое и, повернув голову, увидел ещё одного из корсиканцев. Довольно хихикнув, тот обхватил его руками со всех сторон и, не обращая внимания на невольный вскрик, повёл рукой вниз. На несколько секунд до боли стиснул пах сквозь джинсы, и только когда Энзо взвыл, снова провёл рукой вверх – на сей раз задирая край футболки и поглаживая гладкий впалый живот.

- Знаешь, что МакКензи тебя проиграл?

Энзо молча смотрел на Пьетро, пока тот говорил.

- Будь мужчиной, конфетка. Нужно уметь отвечать за данное слово.

Энзо стиснул кулаки и проглотил подступивший к горлу ком. Он судорожно искал возможности для побега, но вместо этого лишь нашёл взглядом ещё двух парней, жадно смотревших на то, как их приятель шарит по обнажившейся коже рукой. Корсиканец, стоявший сзади, уже задрал футболку достаточно высоко и, нащупав кончиками пальцев сосок, болезненно ущипнул за него.

Энзо снова вскрикнул. Пьетро шаг за шагом приближался к нему. Энзо дёрнулся, но руки корсиканца были сильней. Он приготовился брыкаться, но стоило ему занести ногу для удара, как Пьетро перехватил его щиколотку и с силой отвёл в сторону, протиснувшись таким образом между бёдер, а затем потёрся пахом о пах Энзо, демонстрируя, как возбуждён. Где-то совсем рядом с лицом Энзо мелькнул нож, кровь зашумела у юноши в висках, а потом все звуки перекрыл выстрел, прозвучавший совсем рядом – этот звук Энзо в своей жизни слышал в первый раз, и потому поначалу ему показалось, что это не просто выстрел, а целый взрыв.

Через секунду руки, державшие его, исчезли, и за считанные мгновения фигура Пьетро исчезла в темноте проулка, а следом за ним один за другим исчезли и его друзья.

Энзо упал на мостовую, тяжело дыша. К горлу подступила тошнота. Он наклонился вбок, и его вырвало, но даже это не помогло – сердце продолжало бешено стучать, а живот сводили судороги одна за другой.

Наконец, немного взяв себя в руки, он попытался встать, поскользнулся и снова упал. Посмотрел туда, откуда донёсся звук выстрела, и увидел два силуэта и два лица на перекрестье теней, одно из которых заставило его сердце стучать ещё сильней.

- Отвратительно, - сказал Эван и поморщился, - шлюха в луже собственной блевотины. Тебе было мало тех, кого тебе предлагает Рой?

Энзо молчал. Обида сдавила грудь, и он никак не мог подобрать слов.

- Надеюсь, ты сам доберёшься домой? Я не нанимался нянчиться с тобой.

Энзо механически кивнул. Эван развернулся и двинулся прочь.

- Стой! – крикнул Энзо ему вслед, наконец поднимаясь на ноги и вытирая рот рукой. – Чёртов Аргайл! Если я так отвратителен тебе, какого дьявола ты меня спас?

Губы Эвана дёрнулись, и он на секунду замедлил ход, чтобы бросить через плечо:

- Потому что ты тоже Аргайл.

- И всё?!

- Всё.

========== Часть 11 ==========

Ночь в Манахате не наступала никогда.

Солнце могло опускаться за плоскость горизонта – это не меняло ничего. Оно и днём светило не очень хорошо, а стоило ему покинуть небосвод, как огни, горящие на вывесках и в окнах домов, затмевали неяркий свет звёзд. Улицы наполнялись людьми - новыми, не теми, кто ходил здесь днём, и жизнь продолжала идти своим чередом.

Энзо думал об этом, стоя на краешке проспекта с поднятой рукой, и не знал, радоваться ему этим обстоятельствам или проклинать – потому что именно благодаря этому он вполне мог легко добраться домой и по той же причине мучился от осознания того, что десятки идущих мимо людей наблюдают его изорванную футболку и позеленевшее лицо.

Наконец, ему удалось привлечь внимание таксиста, который после некоторых уговоров согласился принять плату задним числом – трое тех, кто останавливался до него, только смеялись в ответ и отвечали, что легко найдут того, кто заплатит вперёд.

К середине ночи он наконец-то поднялся к себе и, простояв с полчаса под душем, усталый и раздавленный, как крыса, ненароком выбежавшая на трассу, забрался под пуховое одеяло, заботливо согретое Чезаре, и уснул.

Спал Энзо хорошо – слишком устал, чтобы мучится мыслями о пережитых разочарованиях и неудачах. А когда наутро услышал звон будильника, решительно ударил по нему рукой и отказался выходить куда бы то ни было.

Чезаре поил его горячим шоколадом, принесённым с первого этажа и поданным в постель, и кормил бутербродами с тунцом. Он же предупредил Роя, к тому времени уже оборвавшего телефон, что Энзо на тренировку не придёт.

Ближе к одиннадцати в дверь постучали. Энзо не хотел открывать, но в конце концов всё-таки пришлось – и на пороге появился Ливи с бледным, но ухоженным лицом.

- Я хотел извиниться, - сказал он, без приглашения зайдя внутрь и усаживаясь в кресло у окна.