Лиза. Вы знаете, как я не люблю, как боюсь всего грубого… и всегда вы, как будто нарочно, дразните меня! Подождите… Этот слесарь… он вызывает у меня чувство страха. Он такой… темный… и эти огромные обиженные глаза… Мне кажется, я их уже видела… тогда, там, в толпе…
Чепурной. Э, да не вспоминайте! Ну его…
Лиза. Разве можно забыть об этом?
Чепурной. Что толку?
Лиза. Там, где была пролита кровь, никогда не вырастут цветы…
Чепурной. Да еще как растут!
Лиза (встает и ходит). Там растет только ненависть… Когда я слышу что-нибудь грубое, резкое, когда я вижу красное, в моей душе воскресает тоскливый ужас, и тотчас же перед глазами встает эта озверевшая, черная толпа, окровавленные лица, лужи теплой красной крови на песке…
Чепурной. Ну, снова вы договоритесь до припадка…
Лиза. И у ног моих - юноша с разбитой головой… он ползет куда-то, по щеке и шее у него льется кровь, он поднимает голову к небу… я вижу его мутные глаза, открытый рот и зубы, окрашенные кровью… голова его падает лицом в песок… лицом…
Чепурной (подходит к ней). Э, боже мой! Ну, что мне делать с вами?
Лиза. Неужели вас не ужасает это?
Чепурной. А… пойдемте в сад!
Лиза. Нет, скажите, скажите мне: понятен вам мой ужас?
Чепурной. А как же? Я понимаю… чувствую!
Лиза. Нет… это неправда! Если бы вы понимали, мне было бы легче… Я хочу сбросить с души моей долю тяжести, и - нет другой души, которая приняла бы ее… нет!
Чепурной. Мамочка моя! А ну - бросьте это! И пойдемте в сад… вон какой запах здесь! Как будто резиновую галошу в постном масле жарили…
Лиза. Да… запах… у меня кружится голова…
Антоновна (из столовой). Лизонька! Уж капли надо принять, а ты еще молоко не выпила!
Лиза (идет в столовую). Сейчас…
Чепурной. Как живете, Антоновна?
Антоновна (прибирает на столе). Ничего… не жалуюсь…
Чепурной. Добре! Здоровеньки?
Антоновна. Слава богу…
Чепурной. Жаль. А то я бы полечил.
Антоновна. Вы уж собачек лучше… Я не собачка…
(Лиза входит.)
Чепурной. А мне хорошего человека полечить хочется…
Лиза. Идемте…
(Идут через дверь на террасу. Протасов с колбой в руках.)
Протасов. Нянька, давай мне кипятку!
Антоновна. Нет кипятку…
Протасов. Ну, пожалуйста, нянька!
Антоновна. Погоди, самовар вскипит… Сказал Егорке-то?
Протасов. Сказал, сказал…
Антоновна. Строго?
Протасов. Очень! Так он, знаешь, весь и затрясся со страха! Я, говорю, тебя, милый, к этому… как его?
Антоновна. Полицеймейстеру?
Протасов. Нет… ну, все равно! Да, к судье… к мировому судье…
Антоновна. Лучше бы полицеймейстером его пугнуть… Ну, что же он?
Протасов. А он… он, знаешь, сказал мне: дурак вы, барин!
Антоновна (негодуя). Да что ты?
Протасов. Да. Именно. Дурак, говорит, вы… не в свое дело нос суете…
Антоновна. Так и сказал? Неужто, Пашенька?
Протасов (смеясь). Нет, нет, старуха! Это не он, это я сам себе сказал… Он подумал, а я сказал…
Антоновна. Э, ну тебя… (Хочет уйти, обиженная.)
Протасов. Ты принеси мне кипятку сама… а то франтиха Фима всегда задевает за что-нибудь подолом или рукавами…
Антоновна. Она, Фима-то ваша, кажись, с хозяйским сыном шашни завела… вот что!
Протасов. А тебе завидно?
Антоновна. Тфу! Чай, ты ей - хозяин… ты должен ей сказать, что это нехорошо для девушки!
Протасов. Ну, старуха, оставь! Право, потвоему, я должен целый день и говорить всем, что хорошо и что нехорошо: Пойми, это не мое дело!
Антоновна. А зачем ты учился? Для чего?
(Мелания - в дверях с террасы.)
Протасов. Ну, иди же! Вот - Мелания Николаевна! Здравствуйте!
Мелания. Здравствуйте, Павел Федорович!
Антоновна. Кто же это дверь не запер? (Запирает.)
Мелания. Какое у вас довольное лицо!
Протасов. Я рад, что вы пришли… а то меня нянька загрызла. И потом мне сегодня удалась одна интересная работа…
Мелания. Да? Как это радует меня! Мне так хочется, чтоб вы прославились…
Антоновна (ворчит, уходя). В городе уж все говорят… Прославился…
Мелания. Я так верю, что вы будете чем-нибудь вроде Пастера…
Протасов. Мм… это - неважно… Но надо говорить - Пастер… Это у вас - моя книга? Прочитали? Не правда ли, - ведь это интереснее, чем роман, да?
Мелания. О, да! Только вот эти знаки…
Протасов. Формулы?
Мелания. Не понимаю я формулов!
Протасов. Это надо немножко заучить… Теперь я дам для вас физиологию растений… Но, прежде всего и внимательнее всего изучайте химию, химию! Это изумительная наука, знаете! Она еще мало развита, сравнительно с другими, но уже и теперь она представляется мне каким-то всевидящим оком. Ее зоркий, смелый взгляд проникает и в огненную массу солнца, и во тьму земной коры, в невидимые частицы вашего сердца (Мелания вздыхает), в тайны строения камня и в безмолвную жизнь дерева. Она смотрит всюду и, везде открывая гармонию, упорно ищет начало жизни… И она найдет его, она найдет! Изучив тайны строения материи, она сведает в стеклянной колбе живое вещество…
Мелания (в восторге). Господи! Почему вы не читаете лекций?
Протасов (смущенно). Н-ну, зачем же это?
Мелания. Вам необходимо читать! Вы так очаровательно говорите… когда я слушаю вас, мне хочется поцеловать вам руку…
Протасов (рассматривая руки). Не советую… у меня руки редко бывают чистые… знаете, возишься со всякой всячиной…
Мелания (искренно). Как бы я хотела сделать что-нибудь для вас, если бы вы знали! Я так восхищаюсь вами… вы такой неземной, такой возвышенный… Скажите, что вам нужно? Требуйте всего, всего!
Протасов. А… ведь вы можете…
Мелания. Что? Что я могу?
Протасов. У вас есть куры?
Мелания. Куры? Какие куры?
Протасов. Домашние птицы… вы же знаете! Семейство куриных… петухи, куры…
Мелания. Знаю… Есть… А - зачем вам?
Протасов. Голубушка! Если бы вы давали мне каждый день свежих яиц… самых свежих, только что снесенных, еще теплых яиц! Видите ли, мне очень много нужно белка, а няня - она скупая, она не понимает, что такое белок… она дает несвежие яйца… и всегда нужно много говорить… лицо у нее кислое…
Мелания. Павел Федорович! Какой вы жестокий!
Протасов. Я? Почему?
Мелания. Хорошо… я буду присылать вам каждое утро десяток…
Протасов. Чудесно! Это меня превосходно устраивает! И я очень, очень благодарю вас! Вы милая… право!
Мелания. А вы ребенок… жестокий ребенок! И ничего вы не понимаете!
Протасов (удивлен). Действительно, я плохо понимаю, почему - жестокий?
Мелания. Потом, когда-нибудь поймете. Елены Николаевны нет дома?
Протасов. Она у Вагина на сеансе…
Мелания. Он вам нравится?
Протасов. Вагин? О, да! Ведь мы с ним давние товарищи… вместе учились в гимназии, потом - в университете… (Смотрит на часы.) Он тоже естественник, но со второго курса ушел в академию.
Мелания. Он и Елене Николаевне, кажется, очень нравится…
Протасов. Да, очень. Он славный парень, несколько односторонен…
Мелания. А вы не боитесь…
(Чепурной стучит в дверь с террасы.)
Протасов (открывая). Чего бояться? Это нянька закрыла…
Мелания. Ах, ты здесь?
Чепурной. А ты уже здесь? Где у вас вода? Елизавета Федоровна просит…
Протасов. Ей нехорошо?
Чепурной. Нет, ничего… капли принять…
(Идет в столовую.)
Протасов. Мелания Николаевна, я на минутку оставлю вас… надо взглянуть…
Мелания. Идите, идите! И возвращайтесь скорее…
Протасов. Да, да! Вы бы в сад пошли, а?
Мелания. Хорошо…
Протасов. Там Лиза… Нянька! Что же - воду мне? (Уходит.)
Чепурной (выходит). Ну что, Маланья? Как дела?
Мелания (быстро и негромко). Ты не знаешь, что такое гидатопироморфизм?
Чепурной. Чего?
Мелания. Гидатопиро-морфизм?
Чепурной. Бес его знает! А может быть, водяной фейерверк…
Мелания. Врешь?
Чепурной. Да уж так оно. Пиро - значит пиротехника, а метаморфоза фокус. Что ж он, задачи тебе задает?
