— Теперь мне очень страшно, — призналась она.
— Почему?
— Я боюсь своих чувств к тебе и всего остального, — прошептала Ана, крепко обнимая его за плечи. — И страшно даже представить, что будет завтра. Возможно, мы этого и не узнаем.
— Выгони из головы дурные мысли, — попросил Клинт, прижимаясь губами к рыжим локонам. — Мы что-нибудь обязательно придумаем, тебе нечего бояться.
Анастейша ничего не сказала, лишь молча приоткрыла глаза, наблюдая за тем, как жаркое летнее солнце клонится к закату. Удивительно, но ещё несколько часов назад она бы испугалась вот так открыто стоять посреди холла и обнимать Бартона, прижиматься к нему, не опасаясь быть замеченной. Но ничего, отцу придётся смириться. Счастье — вещь слишком хрупкая. А отыскать родственную душу нелегко. Возможно, Клинт и станет тем самым человеком, способным поддержать и направить на путь истинный. Они могут сблизиться? Ана не знала, понятия не имела, но в глубине души надеялась, что Бартон разделяет её мнение.
========== Глава 27 ==========
Серые стены небольшой комнаты стали для Лаки новой темницей, и без особой нужды девушка старалась не покидать её. Минуты тянулись слишком медленно, поэтому Ледяная Ведьма и проводила время с пользой. Она молча расхаживала по комнате и раздумывала о Йотунхейме и Лафее, о Таносе и камнях бесконечности, а также о собственных поступках, которые и привели к печальному финалу. Все рухнуло. Надежды не сбылись. Враг не повержен и разгуливает где-то поблизости, наслаждается жизнью вместе с принцессой далёкой планеты. Мечты — что это такое? Нет, Лаки никогда не задумывалась над этим. Она лишь жаждала мести, но с недавних пор все слишком изменилось. Внезапно ледяная девушка почувствовала себя одинокой. Несмотря на былую дружбу, Ана и Бартон теперь казались совершенно чужими и далёкими, словно и не было двух месяцев, пролетевших столь стремительно!
Всматриваясь в зеленеющую опушку, Лаки внезапно вспомнила слова Анастейши о том, что все неминуемо меняется и жизнь не стоит на месте. Кто знает, а вдруг пришёл тот самый переломный момент, когда и стоит попытаться стать другой, измениться? Но Ледяная Ведьма по-прежнему противилась этому и без устали убеждала себя в ненависти к человеческим чувствам. Что же хорошего в доброте и заботе? А в героизме? Лаки не хотела жертвовать собой и сражаться вместе с Мстителями. Она вообще не собиралась вступать в бой, впрочем, как и не желала находиться на базе.
Лаки скользнула взглядом по комнате и поднялась с постели, раздумывая над будущим. Разумеется, не оставалось и сомнений в том, что уже совсем скоро Танос и его сподвижники явятся за камнем. Они принесут этому миру огромные разрушения. Властелину нужен Эфир. Бой выйдет жестоким и, скорее всего, Мстители не окажутся победителями… Но даже несмотря на это, Лаки не могла отречься от задуманного. Несколько минут назад она приняла решение. Осторожно выглянув за дверь, Ледяная Ведьма убедилась, что коридор пуст, а потом быстро миновала его, направляясь прямиком через просторный холл. Больше ей здесь делать нечего. Стоило покинуть базу, пока не стало слишком поздно. Руководствуясь инстинктами, нежели здравым смыслом, Лаки поспешила вниз по лестнице, но неожиданно ей навстречу вышел Стивен. Застыв на месте, ледяная девушка с сожалением сделала шаг в сторону. Обратив на это внимание, капитан нахмурился, а затем, поравнявшись с ведьмой, спокойно поинтересовался:
— Только не говори, что решила уйти.
— Так будет лучше, — вскользь ответила Лаки, не желая спорить с Роджерсом. — Я здесь чужая.
— Мы все когда-то были такими, — заметил Стив, преграждая ведьме путь.
— Я знаю, на какие громкие речи ты способен, и как борешься за мир на планете, но это все не для меня, — честно ответила Лаки и покачала головой. — Это твой мир, и в нём нет места таким, как я.
— Ты должна помочь, — настаивал Роджерс, упрямо уговаривая ведьму остаться. — Ты нужна нам. Вместе появится шанс отразить атаку Таноса.
— Я не собираюсь участвовать в битве! — Лаки повысила голос и, миновав препятствие, быстро поспешила вниз по лестнице. — Я не ваша пленница, да и не собиралась приезжать сюда!
— Но всё-таки ты пришла с нами! — воскликнул Стивен, догоняя её и хватая за ледяную руку. — Просто выслушай!
— Знаешь, Страк прав, — заметила девушка и вырвала ладонь. — Ты слишком зациклен на всеобщем благе и не замечаешь ничего вокруг! Я пытаюсь объяснить, что не готова биться вместе с вами!
— Я вижу, в тебе живёт добро, — тихо рассказал Стивен, всматриваясь в лицо Ледяной Ведьмы. — И ты тоже чувствуешь это.
— Да откуда ты можешь знать о моих чувствах?! — возмутилась Лаки, ощущая, как эмоции достигают предела, готовые вот-вот вырваться наружу. — Их нет!
— Ты сама себе противоречишь.
— Ты ничего не знаешь, — процедила ведьма сквозь зубы. — Дай пройти!
— Так расскажи, — настаивал Роджерс, вновь преграждая дорогу.
— Рассказать? — переспросила Лаки, теряя остатки самообладания. Всплеснув руками, девушка уставилась на капитана. — О чём, Стивен? — Она запустила пальцы в волосы. — Быть может, ты хочешь знать, кого это, когда отец жаждет смерти собственной дочери?! — воскликнула ведьма, ощутив, как по щеке уже во второй раз скатилась одинокая слеза отчаяния. — Я провела в ледяной тюрьме практически две тысячи лет! Родную мать убили сразу после того, как она спрятала меня! И как ты думаешь, почему она это сделала?! Почему отправила на другую планету? Мать защищала от Лафея! Я сама только утром поняла это. Все, что было, осталось в прошлом! — Лаки сделала небольшую паузу. — И вот, я просыпаюсь в непонятном месте, среди вас! И помню только смерть брата и его страдания! Как бы ты повёл себя на моём месте, мистер справедливость?! Расцеловал бы каждого, кто причастен к его гибели?! Да, сейчас уже нет смысла мстить за Локи! Но я жила лишь этой мыслью все три месяца, а теперь что же остаётся?! У меня нет дома, и никто не в состоянии это изменить! В глубине души все ненавидят меня, и вам страшно! Я чувствую это! И, знаешь, мне нет дела до этой войны! Я должна подумать о себе!
— Понимаю, — сбивчиво произнёс Стивен, поражённый рассказом ледяной девушки. Капитан догадывался, что у ведьмы есть чувства, но о том, какое количество эмоций она хранит в себе, узнал только сейчас.
— Ничего ты не понимаешь, Стив Роджер! И боишься, что войны закончатся. Ты пытаешься помочь, но в этом и заключается твой самый большой страх — противоречие себе.
— Ты нужна нам здесь, — повторил мужчина, обхватив лицо девушки руками. — И мне тоже. Я когда-то был чужаком из прошлого и понимаю твои чувства.
— Ты не одинок. У тебя есть друзья, а мне никогда не стать одной из вас, — прошептала Лаки. Она опустила глаза и, сама того не замечая, позволила Стивену прикоснуться к себе.
— Это не повод сдаваться, — напомнил капитан, поглаживая пальцами по прохладной щеке и смахивая в сторону застывшую ледяную слезинку. — Я помогу тебе справиться с этим.
В ответ Лаки лишь подняла голову и заглянула Стивену в глаза. Ей было слишком больно и одиноко. Девушка нуждалась в помощи, поддержке и понимании. И Роджерс, казалось, прочёл все это по её огромным глазам. Не произнося ни слова, капитан склонил голову и прижался к холодным губам в поцелуе. Лаки вздрогнула и инстинктивно прикрыла глаза, так и не осмелившись отдалиться. Она опустила руки вниз и ответила на поцелуй. Осторожно скользя губами, ледяная девушка испытала совершенно новые, ещё неведомые эмоции. Лаки словно отдалилась от земли. Момент полного забвения, отрешения от прошлого. Ледяная Ведьма почувствовала себя иной, будто все изменилось, но внезапный сигнал тревоги нарушил их единение, резко возвращая девушку к реальности. Она распахнула глаза и, взглянув на Стивена, в ту же секунду растворилась в воздухе. Мужчина не успел и слова сказать, как оказался в одиночестве на широкой лестнице. Тряхнув головой, он повернулся вокруг себя и, пнув ногой ступеньку, поспешил наверх. Вой сирены и исчезновение ведьмы породили в душе Стива безумную тревогу. Лаки ушла, и теперь они будут отражать атаку без дополнительной помощи.