– Ничто не сравнится с современным прогрессом, – говорил он, – мы удивительные люди и живем в удивительный век. Парашюты и железные дороги, волчьи ямы и скорострельные ружья… Наши пароходы ходят во всех морях, а почтовые воздушные шары скоро начнут совершать регулярные полеты (плата в один конец – всего двадцать фунтов стерлингов) между Лондоном и Тимбукту. А кто измерит влияние великих открытий в области электромагнетизма на общественную жизнь, искусство, торговлю, литературу? И это еще не все – поверьте мне! Нет предела человеческой изобретательности. Самые удивительные, остроумные и, позволю себе добавить, мистер… мистер Томпсон – кажется, не ошибаюсь? – самые полезные, истинно полезные изобретения в области механики появляются ежедневно, растут, так сказать, как грибы или саранча… как саранча среди нас, да, вокруг нас… мистер Томпсон.

Меня зовут вовсе не Томпсон, но излишне прибавлять, что я расстался с генералом, чрезвычайно заинтересованный его личностью, и составил очень высокое мнение о его достоинствах как собеседника. Кроме того, я глубоко проникся мыслью о преимуществах существования в век технических изобретений. Однако мое любопытство не было удовлетворено, и я решил немедленно собрать у знакомых сведения о самом бригадном генерале и особенно о достопамятных событиях во время экспедиции против бугабу и киккапу.

Случай, которым я не постеснялся воспользоваться, представился мне в церкви его преподобия доктора Друммуммуппа, где однажды в воскресенье, как раз во время проповеди, я очутился не только на одной скамье, но и рядом со своей милой и общительной приятельницей, мисс Тэбитой Т. Я поздравил себя, и совершенно справедливо, с такой удачей. Если кто-нибудь и знал что-либо о бригадном генерале Джоне А. Б. С. Смите, то это была именно мисс Тэбита Т. Мы обменялись с ней условными знаками, а затем начали перебрасываться оживленными фразами.

– Смит! – воскликнула мисс Тэбита в ответ на мой вопрос. – Вы говорите о генерале А. Б. С.? Боже мой, я думала, вы все о нем знаете! Удивительно изобретательный век! Ужасное происшествие!.. Какие кровожадные негодяи эти киккапу! Он сражался как герой… проявил чудеса храбрости… обессмертил свое имя. Смит!.. Бригадный генерал А. Б. С… Разве вы не знаете, что это человек…

– Человек, – громогласно провозгласил в это мгновение доктор Друммуммупп, стукнув кулаком по кафедре, – человек, рожденный от женщины, живет недолго: он рождается, но затем коса смерти срезает его, как цветок!

Я отскочил на противоположный конец скамьи, заметив по сверкающему взору проповедника, что гнев, чуть было не оказавшийся роковым для его кафедры, был вызван нашим перешептыванием с мисс Тэбитой. Что тут было делать? Пришлось волей-неволей покориться и, претерпевая муки молчания, исполненного достоинства, дослушать длинную проповедь.

Следующим вечером я зашел в Рентипольский театр, где надеялся удовлетворить свое любопытство, заглянув в ложу двух образчиков любезности и всезнания – мисс Арабеллы и Миранды Когносченти. Превосходный трагик Клаймакс играл Яго, зал был полон, и мне было довольно трудно объяснить, чего я хочу, тем более что ложа находилась у самых кулис, как раз над просцениумом.

– Смит! – сказала мисс Арабелла, уразумев наконец, чего я добиваюсь. – Смит! Уж не генерал ли Джон А. Б. С.?

– Смит? – задумчиво повторила Миранда. – Встречали ли вы второго человека с такой фигурой?

– Нет, сударыня… Но скажите мне…

– Такого безукоризненно изящного?..

– Нет, честное слово! Но прошу вас, скажите мне…

– Так тонко понимающего драматические эффекты?

– Мисс Миранда!..

– Кто умел бы так ценить красоту произведений Шекспира? Взгляните только на его ногу…

– О черт! – И я снова обратился к ее сестре.

– Смит! – сказала она. – Вы спрашиваете про генерала Джона А. Б. С.? Не правда ли, ужасно? Какие негодяи эти бугабу… Дикари и все такое прочее… Но мы живем в удивительно изобретательный век!.. Смит!.. О да!.. Великий человек!.. Отчаянная голова. Заслужил вечную славу… Чудеса храбрости! И вы не знаете?.. – Эти слова она произнесла, слегка взвизгнув. – Да ведь это человек…

– «…Ни мак, ни мандрагора, ни зелья все, какие есть на свете, не возвратят тебе тот мирный сон, которым ты вчера еще был счастлив!..» – вдруг заревел у меня над ухом трагик Клаймакс, потрясая кулаком перед моим носом, и я не имел ни сил, ни желания терпеть все это. Я тотчас же покинул ложу, отправился за кулисы и в антракте задал негодяю такую трепку, что он, наверное, не забудет ее до самой смерти.

Я был уверен, что на вечере у очаровательной вдовушки миссис Кэтлин О’Тремп меня не постигнет разочарование. И поэтому, едва усевшись за карточный стол с прелестной хозяйкой, я обратился к ней с вопросами, ответы на которые были так необходимы мне для востановления душевного равновесия.

– Смит! – сказала вдовушка. – Генерал Джон А. Б. С.? Ужасно, не правда ли?.. Вы говорите: брильянты? Ужасные негодяи эти киккапу!.. Вистую, мистер Тэттл… Ну, да теперь век изобретений… конечно, век изобретений преимущественно… Говорит по-французски?.. О да, он герой!.. Отчаянный храбрец!.. Без червей, мистер Тэттл? Я не верю этому… Бессмертная слава… Такие чудеса храбрости! Не слыхали?.. Да, ведь это тот…

– Тотт!.. Капитан Тотт! – запищала какая-то дамочка в противоположном углу комнаты. – Вы говорите о капитане Тотте и о дуэли?.. Я хочу послушать!.. Продолжайте, миссис О’Тремп, прошу, продолжайте!

И миссис О’Тремп продолжала рассказывать… о каком-то капитане Тотте, которого не то застрелили, не то повесили, или хотели застрелить и повесить в одно и то же время. Да… Миссис О’Тремп разошлась, а я… я ушел. У меня не осталось надежды услышать в этот вечер еще что-нибудь о моем бригадном генерале.

Однако я продолжал утешать себя рассуждениями о том, что не всегда волна неудачи катится навстречу, и принял смелое решение навести справки у первоисточника всех справок – у очаровательного ангела, грациозной миссис Пируэтт.

– Смит? – спросила миссис Пируэтт, в то время как мы кружились в па-де-зефире. – Генерал Джон А. Б. С.? Ужасно иметь дело с этими бугабу, не правда ли?.. Какие изверги эти индейцы!.. Выворачивают пальцы!.. Но каков храбрец!.. Ужасно жаль его!.. Но мы живем в век удивительных изобретений… О боже мой, у меня закружилась голова!.. Отчаянная голова… чудеса храбрости… Не слыхали? Просто не верится… Сядем, я расскажу вам. Смит! Да ведь это человек…

– Вы говорите о Манфреде?[113] – Ни с того ни с сего вмешалась мисс Синий Чулок, мимо которой мы прошли, когда я вел миссис Пируэтт к ее месту.

И я был вынужден выслушать комментарий о поэме лорда Байрона, а когда, освободившись из плена, отправился на поиски миссис Пируэтт, нигде не нашел ее и вернулся домой, весьма враждебно настроенный против Синих Чулков.

Дело принимало серьезный оборот, и я решился, наконец, отправиться к своему задушевному приятелю Теодору Синивэту, зная, что он, скорее всего, располагает более-менее точными сведениями.

– Сми-ит? – сказал он, растягивая слоги по своей привычке. – Смит! Гене-ерал Джон А. Б. С.? Ужасная история с этими кика-а-пу-у… не правда ли?.. Отча-а-янный храбрец… А жа-аль… честное слово!.. Удивительно изобретателен наш век… Чудеса храбрости!.. А слыхали ли вы о капитане Тотте?..

– К черту Тотта! – крикнул я. – Прошу вас, продолжайте о генерале Смите…

– Хм, хорошо. Смит? Бригадный генерал Джон. А… Б… С… Ведь не станете же вы утверждать… – Тут мой собеседник счел нужным поднести палец к носу. – Ведь не станете же вы утверждать, что не знаете всего этого дела так же хорошо, как я. Смит? Джон А… Б… С? Это человек…

– Мистер Синивэт! – воскликнул я с мольбой. – Этот человек что-то скрывает?

– О не-е-ет, – произнес он глубокомысленно, – и не человек, свалившийся с лу-у-ны.

Я счел такой ответ за оскорбление и в бешенстве покинул этот дом, твердо решив потребовать у мистера Синивэта удовлетворения за некорректное поведение и невоспитанность.