К нему бросились двое товарищей, но попали под вторую волну стрел и камней и пали рядом.
Рыбак врубился грудью в лесную чащу. Пробежав еще пару шагов, он остановился и подождал остальных.
— Куда дальше? — спросили его.
— Бегите туда, — указал реотв себе за спину. — Я останусь здесь. Шумите сильнее… — Он умолк на полуслове, внимательно наблюдая за тем, как гуркен саараров врезался носом в берег и слегка взобрался на него. С борта корабля посыпались солдаты. Весла оставались в воде. Нагдин улыбнулся. — Бегите дальше, но как услышите звук этого рога, возвращайсь на это же место. Избегайте прежней тропы.
— Бежим, реотвы! — прикрикнул старший из рыбаков на остальных и они скрылись за ветвями кустарника.
Лес на втором плато был негустым, поэтому Нагдину пришлось отойти достаточно далеко в сторону, чтобы надежнее спрятаться.
Воины выпрыгнувшие с борта корабля образовали отряд, который рассыпался по прибрежной лесной полосе.
— Здесь… они пошли здесь! — донеслось до слуха реотва.
Саарары вмиг стянулись к зовущему товарищу, ровно в том месте, где Рыбак собирал реотвов, и углубились в чащу.
Нагдин сорвался с места и побежал вдоль берега в сторону Великих вод. Там он нашел место, в котором лес и река почти соприкасались, перебрался в воду и быстро перебирая руками и ногами пополз в сторону корабля.
Немногочисленная стража, оставленная подле гуркена, была всецело поглощена высматриванием врагов с другой стороны. На это Рыбак и делал расчет.
Он уже почти коснулся весла корабля, когда кожанный шлем на его голове был кем-то бесцеремонно сбит. Нагдин увидел, как мелководье с жадностью пожирает шлем, пробитый стрелой.
— Шлем обережет тебя однажды. Но единожды будет так, — промельнули в его сознании слова Лиара.
— Тревога! — закричали с другой стороны реки.
Стража у корабля обернулась на крик. На берег вышли несколько брездов и один оридонец, бесстрашно бросивший в реку. Он дико визжал, сжимая в руках крюк-ножи.
— Держи его, — кричали брезды, указывая на реотва с другого борта судна.
Ничего не понимающие стражники, поняв по жестам, что что-то происходит с другой стороны корабля, принялись обходить его и заметили, как Рыбак взбирается на борт.
Нагдин свалился на палубу и едва не попал под топор бросившегося к нему саарара. Это был старый моряк, оставшийся здесь потому, что не мог бежать. Его редкая бородка мелькнула перед глазами Рыбака, а топор глубоко вошел в палубный пол. Реотв кувырком откатился в сторону, поднялся на ноги, набросился на старика, сбил его с ног, оглушил ударом кулака по голове и вышвырнул за борт.
Из-под палубы, в открытый люк, начали один за другим вылазить саарары. Они замешкались и этого времени рыбаку хватило на то, чтобы снять с ремня рог и громко затрубить в него. Не закончив трубить, реотв отпрыгнул в сторону. Копье пролетело в локте от его груди.
Отбросив рог, он снял со спины тесак, обмотал его перевязь вокруг ручки и занял позицию на корме судна.
Трое саараров бросились к нему и попытались разом зарубить топором и мечами. Но куда бы они не били, их оружие неизменно звенело о полотна тесака. Один из нападавших вскрикнул. Его живот оказался рассечен резким ударом тесака. Обагряя палубу своей кровью, он повалился ничком. Второй саарар получил сильный удар плашмя по кисти правой руки и тут же отскочил с искривленным от боли лицом.
Мельком Нагдин заметил, как на палубу восходят лучники. Оттолкнув третьего саарара, он бросился вперед и два лучника, спасаясь от него, выбросились за борт. Еще один распрощался с головой. Его тело безвольно повалилось вниз, подминая под себя следом идущих лучников. Рыбак закрыл люк и затащил на него трупы двух саараров. Послышался всплеск — это саарар с отбитой рукой выбросился за борт.
— А-а-а! — захрипел, захлебываясь кровью один из стражников, попытавшийся взобраться на корабль. Нагдин перерубил его надвое, когда тело стража перемахивало через борт корабля.
Оставшиеся четверо воинов, посылая ему проклятья, предпочли отступить.
— Бж-ж-нд! — хищно впилась в борт стрела выпущенная с другого берега реки.
Один из стражей бросился к лесу, но у самой его кромки столкнулся с двумя выбежавшими реотвами. Произошла короткая схватка и саарар забился в предсмертных судорогах, вспоротый со спины острым рыбачьим ножом.
Солдаты на другой стороне реки бросились в воду, чтобы помочь саарарам. Стражи у корабля бросились наутек.
Рыбак снова закинул тесак себе за плечи, взял у убитого саарарского лучника колчан со стрелами и боевой лук, подбежал к корме корабля и стал осыпать стрелами плывущих к коряблю солдат. Одна из его стрел разорвала левую щеку бесноватому оридонцу, но это, казалось, только придало ему сил. Он еще громче закричал и с бешенством поплыл к кораблю.
На противоположном берегу, меж тем, скопилось около двух десятков солдат. Дремсы, коих в отряде было пятеро, сняли с плеч луки и принялись осыпать стрелами корабль.
— Чего вы на борту? — напустился на реотвов Нагдин. — Вниз. Стаскивайте гуркен в воду.
— Мало нас. Не сможем, — закричал ему один из реотвов.
— За мной! — Рыбак спрыгнул у носа корабля и налег на его своим плечом. Остальные последовали его примеру. Судно не сдвинулось с места.
— Весла опущены… весла опущены-ы-ы!
Нагдин удивленно помотал головой. Ему слышался знакомый голос.
— Рыбак, весла.
Реотв обернулся. К нему бежал Лоден. Его лицо было залито кровью, но он мчался так, словно за ним гнались все демоны Владии.
— Нужно освободить гребцов. — Подбежал пасмас. — Это невольники… весла опущены… не саарары… наши они окажутся. Подсоби…
При помощи реотвов пасмас взобрался на палубу, отвалил трупы саараров от люка в палубе, резко распахнул его и впрыгнул в него, как бросаются со скалы в воду.
— За ним! — закричал Нагдин и последовал за Лоденом.
Он грузно упал на труп саарарского надсмотрщика, срыгнувшего ему в лицо кровь и блевотину. Недалеко от него лежал саарар, которого прижимал к себе один из гребцов. Он душил надсмотрщика цепью от кандалов. Еще несколько подобных сцен было видно по всей длине корпуса судна.
Лоден дрался сразу с двумя воинами. Благо узость прохода между скамьями гребцов не позволяла врагам наседать всем сразу.
— Протухшие вши! — орал один из саараров, изрубая беззащитных гребцов. — Как посмели… — Он не договорил. Нож, брошенные рукой одного из спустившихся реотвов, проткнул ему бок.
Рыбак сорвал с плеча тесак и, дико заорав, бросился на саараров. Держа его наперевес, он напрыгнул и повалил сразу четверых или пятерых. Вслед за ним на павших врагов набросились последовавшие за Нагдином реотвы. С глухим рыком они резали саараров. Кровь потоками текла по палубе.
Через мгновенье все было кончено. Еще некоторое время потребовалось, чтобы освободить гребцов.
— Наверх, в воду, снимайте гуркен с берега! — приказал им Рыбак.
Корабль нехотя, с тихим недовольным ворчанием покинул твердь, чтобы снова оказаться на зыбкой поверхности воды.
Несколько реотвов бросились к лодке, но вынуждены были возвращаться с пол пути, потому что на берег начали выбегать саарары из отряда-погони.
— Ха-ха-ха! — хохотали на борту корабля. Со слезами на глазах все смотрели на берег. Некоторые из бывших невольников еще не могли опомниться от счастья и с недоверием смотрели на свободные руки и ноги.
— Вы все меня услышали? — меж тем подскочил к Лодену Нагдин.
— Да.
— Где Маэрх и Гедагт?
— Я не знаю. Меня снесло и бросило в водопад.
— Боги рады тебе раз остался жив.
— Я благодарен им до сих пор. Сам неверю спасению. Владыка направлял меня, когда я бросился в водопад.
— Не забудь помолиться ему, как спасемся все! — вмешался в их разговор совершенно посторонний пасмас.
— Ты из пиратов? — переключился на него Лоден.
— Да, много зим назад я попал в неволю.
— Знали ли Битата ты?
— Нет, а что?