Летис без тени насмешки кладет ладонь на лоб Алистеру:
– Жара нет… Ал, с тобой что?
На миг в образе наивного паренька мелькает трещина, обнажающая суть:
– Я вырос, Лет.
Маг прищуривается, но Алистер умело избегает взгляда, снова прикрываясь маской, собирая ее из ранящих осколков. Качаю головой. Сегодняшняя встреча всех выбила из колеи…и его – особенно. Каллен передергивает плечами:
– Я бы тоже проверил. Но решать тебе, Лет.
Эльф оборачивается к Зеврану, но тот лишь вскидывает руки:
– Нет-нет-нет, мой Страж. У меня даже не спрашивай. Я в этом не разбираюсь. Решать тебе.
Фенрис фыркает:
– У нас слишком серьезная цель, чтобы доверять чьему-то чужому мнению…особенно если разум этого создания уже отравлен.
Ноздри все еще щекочет едкий запах горелой плоти, в глотке угнездилась стылая горечь недосыпа. Голова тяжелая и сложно сосредоточиться на чем либо…
Ты все еще бледен и задумчив, в глазах мелькает затравленное выражение… Я видел такие взгляды – у людей, эльфов, гномов, потерявших опору под ногами, чье восприятие мира было полностью разрушено чем-то. Я бы сделал для тебя что угодно – лишь бы ты не был…таким. Но я не могу – потому что новые опоры ты должен отыскать для себя сам.
Скажи мне, почему же при виде тебя – вас троих – я хочу уничтожить весь мир, лишь бы никто из вас не пострадал… Странная мысль. Если я уничтожу мир – вы точно пострадаете.
А я мог бы. Это не так уж сложно…
Скажи мне, почему именно мне суждено оказаться сосудом для существа, способного – и даже где-то желающего – уничтожить эту гребаную реальность?!
Нет, сейчас у нас есть куда более насущный вопрос, чем философские рассуждения о мироздании и миросуществовании. А потому… Именно на этот вопрос и следует переключить свое внимание…
Дункан. Я верю ему…но не настолько, чтобы отказаться от пусть и не моей, но важной миссии. Я безумен – но не до такой степени…
– …оук!
Выныриваю из собственной мешанины мыслей, оборачиваясь к Лету:
– Что? – Ты мог бы почувствовать присутствие…или отсутствие…Древнего в пределах грота?
Задумываюсь.
– Возможно. Но у тебя больше шансов – ты его Аколит…да и умения Сомниари будут полезны. – Я – не ты.
Вскидываю взгляд, внимательно смотря на Эльфика Второго. Тот щурится, чуть приподнимает чернильную бровь…
Он знает. Чувствует, видит, осознает, что я УЖЕ больше, чем просто Тень.
Хорошо это или плохо?
– Нам придется идти вдвоем. Тогда шанс есть…наверное. Я не знаю. Но это может занять много времени.
Летис кивает:
– Хорошо. Ищем место внутри форпоста и ставим лагерь. Мы с Хоуком идем в Тень… Справедливость, ты как? – Я подстрахую, если нужен, Командор. – Отлично. Андерс? – Я с вами. – Брат? Ты будешь страховать из Тени или снаружи? – В Тени от меня проку мало, – фыркает, словно рвут холстину. – Я дежурю снаружи.
Хоу хмурится:
– Я понимаю, что в мажеских делах не силен…но что происходит…Командор? – Я же просил! – Я не могу обращаться к тебе иначе, – на губах лучника мелькает бледное подобие улыбки, совершенно не вяжущейся с его взглядом, да и вообще видом. Летис фыркает тоже, полностью копируя тот звук, что минутой ранее издал Волчонок. – А ты попробуй. Возвращаясь к вопросу – мы с Хоуком в силу наших…умений…можем рискнуть «послушать» Древнего Бога из Тени, и постараемся определить, где именно он находится. Шанс невелик, но попытаться стоит, потому что тогда нам не придется лезть на Восьмой Ярус. – О…каких умениях речь?
Взгляд Сураны становится ледяным:
– Не имеет значения.
На лице Натанияля отражается что-то, что можно назвать задавленной болью, но он коротко бьет кулаком в грудь, подтверждая, что больше не спрашивает. Глаза Лета чуть теплеют:
– Мы все объясним, но позже, Нат. Обещаю. – Слово героя? – по губам Хоу снова змеится улыбка, теперь – полная горечи и еще чего-то неопределимого. Летис отвечает ее зеркальным отражением – боль и скорбь: – Слово героя.
Что-то только для них одних – старое и почти забытое…
Скажи, для тебя любое столкновение с прошлым – тоже боль, не так ли, Умо Асала? Я вижу это по морщинкам у глаз, по крохотной складочке в уголке губ… Где-то там, в тумане былого, осталось слишком много того, что ты предпочел бы никогда не ворошить. Но ты смиренно окунулся в этот туман – потому что я потянул тебя в него…
Прости меня, Умо Асала… За всю ту боль, что я, вольно или невольно, разбудил…
Очередная комнатушка в глубине старой разваленной гномьей крепости, забаррикадированная дверь – на всякий случай, ведь почти вся магическая часть отряда будет небоеспособна, очередной костерок на обломках каменного угля и магии… Расстеленные скатки постелей – сейчас – плотным рядом, чтобы касаться рук друг друга, так будет легче в Тени… Каллен глубоко вздыхает:
– Мне снова держать над тобой меч?
Лет хмыкает:
– Не поможет, брат. Это будет похуже Истязаний… Хоук, ты готов? – К такому нельзя быть готовым, ты же знаешь, – медленно выдыхаю воздух, настраиваясь на погружение в Тень. Если бы мы просто спали, не задавая конкретного пункта прибытия, было бы куда проще... – Ты ведешь. – Я помню. Андерс, ты как? – Готов, – коротко и лаконично. – оОо –
Лабиринт из искореженных растений, переплетенных с искаженными теневыми статуями – таково отражение Троп в Тени. Ты с чувством выдыхаешь:
– Ненавижу Тропы! – Пять лет назад все было…проще.
Проще? Что-то я в этом сомневаюсь, Умо Онери…
Нет, не так. Для ВАС, вероятно, все действительно было проще… Пока вы не знали… Пока я молчал. Пока жизнь не подкидывала нам задачи одну паршивее другой – и с таким количеством неизвестных, что я до сих пор удивляюсь, как мы сумели дойти так далеко…
– Строго говоря, ЭТО – не Тропы. Точнее, Тропы, но тут в них нет ничего из того, что ты в них ненавидишь – голос Сураны задумчив, – Хоук, чуешь что-нибудь?
В спину бьют потоки ледяного ветра – неправильно, но приятно. Словно кусок Изначалья – более легкий и мягкий, но такой…знакомый. Глубоко вздыхаю, позволяя взметнуться волне магии – из самой глубины моего теневого тела и разума. Ощущаю, как по рукам текут потоки огня, оплетая руки, свиваясь знакомыми жгутами и золотистыми вихрями, обращая меня в нечто большее, чем я сам.
Или меньшее.
Слышу короткий, восхищенный вздох:
– Лукасан Полуночный! Невероятно!.. Ты позволишь мне… коснуться? – Касайся, ЛукассанАрррат, – раскатисто, с хриплым рыком срывается с губ само, опережая осознание.
Эльфик Второй, беззвучно напевая, стягивает свою силу, касаясь первой грани воплощения – того, чего всегда были способны касаться Первые Аколиты. Его магия – как ожившая темнота, тень – гораздо более слабая, чем моя, но она тоже впечатляет – поскольку кажется невероятной для смертного.
Он был бы великолепным Вместилищем для моего брата…
Трясу головой, прогоняя чужую мысль. Пока рано. Протягиваю руки, позволяя переплести пальцы с моими – и в прозрачно-зеленоватое небо с рыжими пятнами облаков и чернеющими скалами островов с ревом и гулом взметывается столб пламени, переплетенного со жгучими плетями ночной темноты.
Несколько секунд я наблюдаю за искаженным лицом эльфа, ощущая поднимающуюся волну возбуждения, и только спустя эти несколько секунд понимаю, что недаром боялся себя.
Моя магия ломает его. Подчиняет. Сковывает и связывает – как было бы, если бы мы проводили ритуал Жертвы жизни по древним традициям, когда Аколиты вели бой не по установленному сценарию, а на самом деле – до победы – или смерти – одного из них.
Разрываю контакт максимально быстро, позволяя магии схлынуть – не до конца, но ровно настолько, чтобы больше не причинять увечий Летису, и перехватываю его за плечи:
– Все в порядке? – Да. Я…просто не ожидал. Сможешь…работать? – тыльной стороной запястья утирает струйку крови, стекшую из носа, и слизывает алую линию острым язычком.
Киваю. Да. Меня все это почти не затронуло… Разве что возбуждение спадать и не думает…впрочем, и не такое выдерживали. А это – мелочь. Хотя этот его кошачий жест… Ладно. Не стоит отвлекаться. Передергиваю плечами:
