— Даже так.
— Угу. У них был бзик на потомках первого поколения.
— А сейчас?
— А что сейчас? Я догадываюсь, что я сестра Вонголы Дечимо, но, честно, мне до этого нет дела. Я с делами нашей семейки зашиваюсь, а так, на меня повесят кучу проблем с Вонголой и прочими. Ну их.
— Понятно.
— Кстати, скоро придут Облако и Солнце. Постарайся их не сильно калечить.
— Ты о чем?
— Ты нашла Солнце? — Вскинулся Ламбо.
Будучи членом Семьи, узнав о скором возможном пополнении в лице Хибари Кеи, ребенок постарался узнать о нем побольше. И информация его радовала и напрягала. С одной стороны: сильный, уверенный в себе четырнадцатилетний подросток, сумевший подмять под себя целый город — это однозначно плюс, а вот с другой — мизантроп с комплексом хищника, это плохо. Тсунаеши будет переживать, Михаэль кидаться на него, а Небо опять беседовать с ним, а потом безумно уставать, решая проблемы.
— Какими бы сильными они не были, они гражданские дети. — Проигнорировала вопрос Грозы девушка.
— То есть, я буду их тренером? — Уточнил Хаято.
— Не совсем. — Покачала головой девушка. — Только одного, Рехея Сасагавы.
— А Кея?
— Беру на себя. Он контактный боец, а ты очень неудобен в ближнем бою.
— Как скажешь.
Комментарий к Намимори
Вигано* - основная семья-противница Альянса Вонголы. Имеет собственный “клуб по интересам” (была ли она в каноне, неизвестно, но достаточно знаменита в фаноне)
Ciao* - Здравствуйте (ит)
Buongiorno* - Добрый день (ит)
Приносим свои искреннее извинения за задержку. Надеемся такое более не повторится. )
========== О разных личностях ==========
Тсунаеши Савада.
Когда тебе три года, и все что ты помнишь — это лаборатории, боль и имя, невольно начинаешь закрываться в себе и ощущать других врагами. Любой взрослый — причиняет боль, не сразу так позднее. Постоянные эксперименты, выжить в которых невероятно трудно для тебя ничего не значат, ты же не знаешь об этом. Детская психика словно пластилин, лепи из нее что пожелаешь, особенно в закрытом обществе.
Когда тебе шесть, то ты уже не считаешь что лаборатории это весь мир. Ты начинаешь осознанно цепляться за жизнь, ведь в комнате тебя ждут больше чем друзья, братья. То, что раньше было инертным: регенерация, способности к исцелению, воля к жизни, интуиция, — берется под контроль. Теперь твоя цель выбраться из этого ада. И вывести семью. Они дают тебе волю к жизни, ты взамен даешь им надежду.
Когда тебе девять, а за спиной шесть лет в лабораториях, и ты впервые видишь ровесников, пусть биологически, то начинаешь осознавать пропасть между вами. Они цепляются за родителей, играют и смеются, боятся тьмы и кошмаров, мечтают о войне и принце на белом коне. А ты хочешь жить, цепляешь за свободу и вдыхаешь не отфильтрованный воздух, словно ценнейший аромат. Для тебя все в новинку, тепло от солнечных лучей, гомон на улице, печенье в корзинке, газировка в автомате, яркие платья и цветы на прилавке. Сначала это пугало, потом заинтересовало и привлекло, а потом ты устала. Непривычная обстановка, нет, вас готовили к подобному, но одно дело это лаборатории, где вся ты была нацелена на одно, но что делать сейчас? И пусть вы давно решили этот вопрос, но без привычной цели немного пусто.
Когда тебе двенадцать, то все немного лучше. У тебя все еще есть братья, и пусть у них другая фамилия, они не бросили тебя. И это важно. У тебя есть кто-то вроде отца или дяди, и скоро будет диплом лучшего вуза, вот только те двое. Ты прекрасно понимаешь, это было необратимо. Когда-нибудь Кисе и Михаэль нашли бы себе Небо, а у того обязательно были бы другие члены семьи, и тебе еще повезло, что Рокурото не член мафиозной группировки, иначе пришлось бы делить ребят с другими членами Семьи. И интуиция шепчет, что вы останетесь вместе, и Бирн не против вашего общения, но ревность. Наверное, это она, ревность. Когда от убийства отделяет лишь понимание того факта что без этих двух Кисе и Михаэлю будет трудно. И потом могут найтись другие. И останавливать от опрометчивых поступков ребят, потому что связь Хранитель-Небо не работает. Или они её игнорируют, не суть. Не сейчас.
Когда тебе тринадцать, как-то всплывает, что все видят в тебе шестнадцатилетнего подростка. Раньше это было не столь ярко, но не теперь, когда тот, кто хотел тебя убить присягает на верность, надо вести себя соответствующие. Однако промашка допущена. Хаято увидел трансформацию, а вместе с ним и Рокурото с Хранителями. Сейчас ты их уже не ненавидишь и даже в чем-то уважаешь. За их помощь, поддержку, веру, преданность. Интуиция довольно показывает события будущего, где они рядом, где они поддерживают тебя. И это успокаивает. Ты уже не так сильно зависишь от братьев, как и они от тебя. Но попытка убийства, пусть и провальная, дорогого стоит. Гокудеру проверяют все. Кто-то лазает по сети (Кисе), кто-то устраивает спарринги (Рокурото и Михаэль), кто-то беседует (Альба и Мария). А ты просто смотришь на него без очков и видишь преданность до гроба. Это покупает и через месяц, ты его признаешь. А потом ребенок, маленький и родной. Наверное, включился материнский инстинкт, ничем другим свое решение объяснить ты не можешь, столь скоропалительное принятие в Семью кого-то постороннего не в твоем духе, но результат тебя радует. Ребенок растет нормально и правильно. Остальные в нем души не чают, и, кажется, удалось отучить его спать с оружием.
Твоя жизнь началась с боли, ты перенесла то, отчего другие бы умерли. Твой титул — Хранительница Равновесия, тебя уважают самые влиятельные мафиози, а простые люди верят тебе. Твое имя знакомо каждому больному итальянцу в Альтамуре и мафиози в мире. На твоем счету спасенных жизней уже перевалило за пятьсот. Интуиция шепчет о светлой полосе в твоем бытии, и ты склонна ей верить, ведь когда рядом с тобой те, кому ты доверяешь, гораздо проще переносить невзгоды. Эту истину ты вынесла из детства.
Эспозито Кисе.
Что такое побег из закрытых лабораторий? Это убийства. Это боль. Это свобода. И это шок. Различные краски, звуки, запахи и многое другое. Люди трогают тебя, смотрят на тебя и видят тебя. Несмотря на то, что в лабораториях их готовили к такому, там было другое. Подсознательно он знал о том, что все это не натурально и не верил. Но здесь… Не будь рядом Михаэля и Тсунаеши он бы превратился и взлетел, спрятался бы среди сотен таких же воронов в лесу и не вылазил оттуда. Но они были рядом. Они поддерживали и защищали. Как и всегда. Это было немного горько. Эти двое всегда его защищали, помогали, а что он? Обуза.
В таком свете ученичество у Верде обретает другой смысл. Он уже знает, кем будет в их маленькой семье. Техник. Одно слово и тысяча смыслов, с помощью Верде он прикрывает Тсунаеши в США, позднее самостоятельно решает проблему с поступлением в университеты. И чувствует себя полезным, нужным. Он больше не обуза.
Появление Неба переворачивает мир. С одной стороны, подсознательная верность и готовность идти за ним до конца, с другой — разумное недоверие и ярое нежелание подчиняться, а с третьей — ярость животного. Ворон, которому хотят обломать крылья, и Тсунаеши, которой трудно их терять. Сколько сил он приложил, что бы не выклевать глаза Рокурото во сне, его тормозило лишь подсознание и понимание, этот человек не против с ними сотрудничать, а вот другое Небо может и приказать. Не то что бы он послушался бы, но было бы неприятно. Все эти противоречия разъедали его изнутри, сжигали и переплавляли, рождая новую личность. Чуть более свободную от власти Неба, какого-либо, чуть менее зависимую от внешних факторов, но готовую на многое ради Семьи. И как-то стороной прошла новость об их пополнении. Нет, Хаято он проверял, прошерстил по всем доступным им сайтам, но на этом успокоился. Чист, и ладно. Ламбо вообще просто просмотрел по диагонали, доставил отчет боссу и забыл.
Процесс изменения длился не несколько дней, а долгие два года. А последствия он осознал только сейчас. Когда на заявление о новом Хранителе он сначала взъярился, а потом успокоился. А на следующий день снова, и как-то само собой пришло решение о доверии и подсознательной уверенности в том, что даже когда у Тсунаеши будет полный комплект Хранителей, она о них не забудет. Все также будет готовить им печенье, слушать и помогать в решении разных технических задач. Поддерживать и помогать. Их необъятное глубокое Небо.