— Да.
— Он знаком с Пламенем? — По-деловому спросила девушка, раздумывая как бы проверить их родство.
— Да, вчера познакомился.
— Хм. — Задумчиво протянула Донна и кивнула своим мыслям. — Ладно, я ушла. До скорой встречи.
— До свидания. — Произнес Реборн и, нажав на некоторые точки тела Хибари, помог ему встать.
— Кисе, можешь найти мне информацию по Сасагаве Рехею?
— Да, а что?
— Он — Солнце.
Кисе напрягся, и неосознанно встопорщил волосы на загривке. Лишь рука на голове в старом жесте успокоила его. Сейчас они были одни и могли немного расслабиться. Нет, он доверял и Рокурото, и прочим, но не настолько. Впрочем, они, кажется, все понимали.
— Знаешь, мне кажется, что ты бывшая Савада. — Немного нервно и устало произнес Кисе после нескольких минут молчания.
— Почему?
— Помнишь, мы пытались установить свои личности?
— Угу. Под мою планку подходили трое.
— Вот. Одна из них — Савада, так?
— Так.
— Они прямые наследники по доминантной линии от Джотто. Как и те, кого ты выбираешь в Хранители. — Сказал Кисе и открыл ей сведенную из разных источников информацию по боксеру. В основном она была из Вонголы.
— Паршиво.
— Почему?
— Придется брать на себя Вонголу.
— А Наследник? Он ведь парень, плюс чистое пламя Неба. Он ведь в приоритете.
— Наверное. Я не знаю.
— Что говорит интуиция?
— Меня попросят участвовать в Конфликте Колец.
— Как участника?
— Нет. — Девушка облегченно выдохнула. — Как судью.
— Вот видишь. Все будет хорошо. — Попытался успокоить её парень.
— Угу.
Школьный двор. Красивая девушка шестнадцати лет стоит у ворот, за территорией Средней Намимори и чуть насмешливо смотрит на Хибари Кею, что сделал уже три попытки её победить, но вместо этого был сам побежден.
«Достойный противник. Странная манера боя. Она словно листок, что колышет ветер, просто уворачивается от моих ударов, и меня бьет моя же инерция. Интересно. » Такие мысли крутились в голове ГДК. Однако четвертая попытка была прервана задолго до начала.
— ЭКСТРИМ! Тсуна, вступай в мой клуб бокса!
— Лучше Еши. И нет, я жду своего пациента.
— Зверек? — Немного удивленно произнес Хибари — Ты врач?
— Да. Общей направленности, но наиболее сильна в нейрохирургии.
— Так вот зачем ты была в онкоцентре. — Сложил два и два Кея.
— Меня пригласили для проведения крупной операции.
— Тебе сколько лет?
— Скоро будет семнадцать, а что?
— И тебя уже приглашают?
— Я окончила Кембридж в четырнадцать.
— То есть ты ЭКСТРЕМАЛЬНО скоро уедешь? — Додумался до главного Солнце и немного понурился.
— Месяц я еще точно тут побуду. Деловые переговоры. А потом да.
— Переговоры?
— У меня своя клиника в Италии, а одна японская корпорация предлагает спонсирование, я здесь чтобы договориться об условиях.
— Круто.
— Не то что бы да, но есть немного.
— А ты свободна завтра, зверек?
— Во второй половине дня.
— Тогда устроим спарринг? — Хищно усмехнулся Хибари, решивший брать по максимуму со странного Зверька, пока она тут.
— Можно. Я живу в частном секторе у дороги в парк Кокуе. Дом с зеленой крышей и голубым забором.
— Голубым?
— Братишка развлекается.
— Брат?
— Младший, о, а вот и мой подопечный. Ciao*, синьор Реборн.
— Buongiorno*, синьорина Инганноморте, позвольте вам представить моего ученика, Кирито Савада.
— Здравствуйте, Тсунаеши-сан.
— Здравствуй, Кирито-кун. А это Хибари-сан и Сасагава-сан.
— Даже так? — Удивился Реборн столь явному заявлению о взятии под свою опеку двух японцев.
— И никак иначе. — Жестко усмехнулась девушка, а троица парней непонятно смотрела на взрослых.
— Ну ладно. — Согласился репетитор. — В любом случае, где вам будет удобно проводить обследование?
— ЭКСТРИМ, Кир, ты заболел?
— Нет, просто мой… тренер-репетитор хочет знать все о моем здоровье.
— Это ЭКСТИМАЛЬНО правильно. — Поддержал начинание Реборна боксер и убежал, помахав всем на прощание. Его деятельная натура не могла долго стоять.
— Пойдемте домой к Кирито. — Решила девушка.
— Хорошо.
В комнате у парня было чисто и аккуратно убрано. На полках стояли фэнтезийные книги, сборники сказок и пособия по шахматам. За стеклом лежали диски с аниме, записи боев и боевики. На столе стояло две фотографии: он с тремя девушками и Рехеем, Кирито с матерью и отцом.
— Итак. Меня зовут Тсунаеши Инганноморте, я врач нейтральной семьи. — Произнесла девушка и показала Саваде-младшему на постель.
— И вы здесь случайно? — Неповерил Кирито.
— Да, знала бы что в этом городе живет претендент на пост Десятого, не сунулась бы. — Решительно ответила девушка и распаковала небольшую косметичку, извлеченную из сумки. Внутри были скальпели, шприцы, таблетки и что-то еще.
— Почему?
— Своих забот хватает. — Натягивая хирургические перчатки и внимательно осматривая снявшего рубашку парня, произнесла врач. — Ладно, ложись и постарайся не шевелиться.
— Хорошо.
— Что скажете, синьорина? — Контролировавший процесс Реборн задал вопрос по окончанию осмотра.
— С ребенком все в порядке, синьор Реборн. — Ответила Донна, собирая вещи.
— Но?
— Нет никаких «но», здоров на все сто процентов. Не видела бы сама, подумала бы сказка. Пламя уравновешено, Воля в гармонии, тело в порядке, пропускная способность на высоте. Проблем с психикой никаких, по крайней мере, явных. Чудо, а не ребенок.
— Хм. — Задумчиво протянул репетитор, который и вызвал Тсунаеши именно из-за подтверждающих такой диагноз бумаг.
— Ладно, я ушла. — Уже у двери попрощалась девушка.
— Постойте!
— Да? — Удивлено обернулась к парню Инганноморте.
— А где вас можно найти?
Реборн не менее удивленно смотрел на своего подопечного и не понимал подоплеки его вопроса.
— Во второй половине дня я обычно бываю в городе, но если хочешь, могу дать телефон. А тебе зачем?
— Хочу научиться оказанию первой медицинской помощи, а у кого этому лучше учиться, чем ни у врача? — быстро протараторил, чуть смущаясь Кирито.
— Действительно. Что ж, записывай.
Очередное собрание на кухне. Ламбо спокойно делает уроки и что-то периодически спрашивает у Тсуны про японский, Кисе копается в сети, сидя в углу комнаты на специально притащенном кресле, а Хаято за столом просматривает свои шашки, Еши готовит.
В их Семье готовить умеет каждый. Но стандартно этим занимается только Михаель, как человек, закончивший кулинарные курсы, он творит шедевры, которые жалко есть, но если начал, то уже не оторваться. Второй по способностям идет Тсунаеши: её печенье пользуется огромным спросом, она даже открыла небольшую лавку при клинике, где продает свою выпечку. Третьим идет Кисе, если его уговорить, то он сможет создать великолепный торт или любой другой десерт.
— Еши, а ты не хотела бы найти своих родителей? — Вдруг спрашивает Хаято, давно подозревающий что фамилия, данная ей при рождении «Савада».
— Прогресс! Хаято назвал меня на «ты»! Ламбада!
— Эй! Я серьезно!
— Я тоже, знаешь, как задолбало твое постоянно выкание?
— А все-таки? — Не унимается Хаято.
— Когда-то давно, да. Сейчас — уже нет.
— А что так?
— Я же ничего о себе не знаю.
— То есть.
— В лаборатории я попала, когда мне было года 3, максимум 4. Так определили врачи Эстранео. Меня нашли в Японии, в горящей машине. Одежда — если она и была — сгорела дотла. Память пропала. Да и что я могла знать? Вот и получается, что о всей жизни до появления там, я помню только теплые мамины руки. Проникновенный голос отца, читающий нам какую-то историю и пламя вокруг меня, а еще деревья. Гигантские, несоразмерно большие. И все.
— Ты ведь даже не искала. — Покачал головой пепельноволосый.
— Искала. Приблизительно в тот год пропало пять девочек с различными вариациями моего имени. Похожие по внешности. Пламя могли, чисто теоретически, использовать трое. Искали одну. Наследницу Савад. Раздобыть генный материал предполагаемых родителей не удалось ни мне, ни Эстранео. Или ты думаешь, их не интересовал этот вопрос?