Цепными звали людей, воля которых была полностью подчинена ведьмаку - хозяину. Обычно это были обладатели ментальной магии, им было проще это сделать, хотя способ был не надежный. Если цепной хоть на миг выходил из-под внушения, то обратно уже было трудно его туда вогнать. Но некоторые ритуалы позволяли любому ведьмаку или ведьме, обладающих только высшей силой, обрести себе раба. Ритуал забирал много силы и требовал жертву. Но в отличии от внушения, был надежнее. Человек до конца своей жизни не мог избавиться от хозяина. И даже если маг умирал, цепной не жил дольше следующих суток. Чаще это было самоубийство, реже, смерть от нестерпимой боли. Наложенная цепь сдавливала раба так, что ломались все кости и лопались внутренние органы.

Но это могли сделать только обладатели магии. А Степка был человеком! И мама, и бабушка проверяли его и не один раз!

- Ты сейчас небось гадаешь, человек я или нем? - его самодовольная улыбка злила и рисовала в воображении ужасные картины расправы. То, что Степан всегда занимался самолюбованием, это для Василисы не было открытием, но сейчас его гордыня просто зашкаливала.

- Прийти должен Саша? - она не собиралась вступать с ним в философский диалог. От перемены темы улыбка нахала тут же исчезла.

- Тебе не стоит о нем думать. Теперь его не будет в твоей жизни, дорогая. Может только этой ночью, во время ритуала. Но это не на долго. Так что этот ведьмак больше не будет тебя раздражать. - он подошел и обняв ее голову прижал к себе, приглаживая волосы. Василисе стало не по себе. Он выглядел как псих. Было ощущение, что он действительно считает, что спасает ее, а не наоборот. Девушка оттолкнула ненормального и отскочила от него к шкафу.

- Придурок! Он мой муж! - эти слова вызвали хохот неадекватного человека.

- Ты по поводу, что ваши силы магии приняли друг друга? - он смотрел как победитель - Да, милая, я все знаю! Но я не хочу думать о том, что ты отдалась другому. Знаешь, я тебя так люблю, что прощу тебя и никогда больше не попрекну этим.

Он строил из себя спасителя, который снизошел до грешной и дарует ей свое прощение.

- Степ, что с тобой стало? Я тебя не узнаю. Ты совсем не тот парень, которого я знала. Ты понял, что я тебе сказала? Александр Чернооков мой муж! Я люблю его! И ни в каком прощении я не нуждаюсь!

Она говорила с ним, как с маленьким ребенком или как с психом. Выделяя интонацией каждый смысл сказанного. Видно именно это и вывело друга из себя.

- Ты никогда больше не скажешь мне о чувствах к другому мужчине! - он шипел, как змея, губы превратились в нити, от чего его лицо стало похоже на ящерицу. - С этого мгновения ты слышишь и слушаешь только меня и никого больше. Отныне и до времени, когда я тебе позволю, твой слух закрыт для других голосов, твой голос подвластен только моей воле, твои глаза видят только то, что я позволю! Я приказываю тебе, сядь и жди свое время!

Василиса не верила своим глазам и ушам. Он произносил заклинание подчинения с помощью ментальной магии. Слова сами по себе ничего не значили, но то, какие пасы он делал при этом руками и какими звуками сопровождал сказанное не давало никакого сомнения, что он пытался подчинить ее своей воле. Но откуда у него ментальная магия?

Благодаря Валентина, ведьма не поддавалась внушению. Мать еще во младенчестве поставила блоки и защиту на разум, душу и магию дочери. Она специально использовала самые глубокие слои, чтоб защитить от подозрений и взлома при сканировании. То, что она не поддается внушению, многие списывали на то, что ее отец был очень сильным магом и мог легко блокировать воздействие на подсознательном уровне. Это могло передаться по наследству дочке.

Василиса решила не разочаровывать друга и, подойдя к кровати, села. Подходить к стулу, где стоял бывший жених не хотелось. И выдавать свой секрет тоже. Она сделала вид, что его заклинание подействовало.

- Все готово, хозяин. Ведьмак уже подходит к дому. - Жанна тоже не поднимала глаз на хозяина. Говорила она сухо, передавая информацию. Василиса заметила разницу. В голосе Ларисы было больше преклонения и покорности, чем у голоса Жанны. Ведьмочка хотела посмотреть на нее повнимательней, но этим она могла выдать себя. Степка бы понял, что фокус не удался!

***

Кресло, в которое ее усадили, было жутко не удобным. Старая обивка уже протерлась и в некоторых местах торчала пружина. То, что она в доме по середине леса, ведьма поняла из слов цепной Жанны. Но так и не могла себе представить, как, чуть ли не каждую неделю бывать здесь и не заметить избушку. Даже животные не знали о ней. Защита отвода глаз тоже была подвластна менталистам. Но чтоб отвести глаза от целого дома, да еще не только людям, но и животным, для этого нужна огромная энергия, и поддержка иллюзии требовала колоссальных затрат магии. Она уже не была уверенна в том, что знает бывшего друга. Было ощущение, что это совсем другой человек. Она боялась! Не сколько за себя, сколько за того, кого сейчас ждут и готовятся к ритуалу. Что они задумали и какой результат хотят получить, она не могла понять. Таких символов и знаков, какие были на полу, стене и потолке комнаты, ведьмочка еще не встречала. Некоторые элементы угадывались. Они использовались для пробуждения и определения силы магии, но их сочетание и разбросанность не были похожи на те пентаграммы, что она изучала в школе. Кроме кресла, в котором она сидела, другой мебели в комнате не было. Она была абсолютно пуста. Два окна так же были наглухо закрыты ставнями и штор на них не было. Но большую жуткость и отчаянье вызывало неподвижное тело в углу Соколова Дмитрия. Как он попал сюда? Что с ним сделали? Он стеклянными глазами смотрел на нее, но похоже не видел. Как только войдя в комнату, Василиса хотела бросится к нему, но обе цепные тут же ее подхватили и усадили в кресло. Наверное, это было спасением, так как таким действием она могла себя выдать. Сидя прямо, боясь облокотиться о спинку кресла, ведьма не сводила с Димы глаз. Он был в одних брюках, а на груди у парня высвечивались символы подчинение, нарисованные кровью. Но это была не его кровь, ведьмочка это сразу поняла, так как порезов не было. Но как менталист шестого уровня позволил сделать с собой такое, для нее опять же оставалось тайной. О том, что он живой, говорили только его губы. Они что-то шептали без остановки. Но как не пыталась Василиса прочесть, что именно шептал ведьмак, ей это не удавалось. Была какая-то белиберда из набора звуков и в слова они не складывались. От того что она ничего не могла понять и просчитать, Василиса все больше поддавалась панике. Ее теперь волновал только один человек, и он должен был вот-вот прийти. Молясь всем, кому только можно и кого она могла вспомнить, она только просила об одном: хоть бы что-нибудь случилось, и Саша не смог дойти до этой избушки. Пусть ногу сломает, пусть заблудиться, споткнется и удариться головой. Но только бы не сюда. Со всем остальным он справиться! В конце концов после полуночи, когда в нем будет достаточно силы и время будет упущено, он уже сможет разобраться со всеми. Но не сейчас! Еще она молилась, чтоб была на этом празднике безумия и сумасшествия только зрителем! Она надеялась, что Степан привел ее сюда только для того, что б она убедилась в его серьезных намерениях, но если он приготовил для ведьмы - стихийницы какую-то особую роль, то он сильно ошибается. Никакие силы не заставят ее участвовать в этом спектакле.

- Здесь? - Степан повернулся к лежачему на полу Дмитрию и будто спрашивал у него. Но ведьмак не сделал ни одного движения и по-прежнему продолжал шевелить губами. - Хорошо!

Обе цепные напряглись и встали с двух сторон около хозяина. Сам же хозяин стоял в начерченном кругу с защитными символами, но девушки не пересекали границу круга. Видно защита была только для него.

***

Дверь открылась и в освещенном проеме стоял Александр! В одной рубашке и брюках, босиком. Волосы на голове были растрепаны и в каких-то сучьях. В комнате был полумрак, свечение исходило только от напичканных в избытке символов. Ведьма так и не смогла понять, чья кровь использовалась для пентаграмм. Судя по количеству затраченной крови, обладатель вряд ли мог выжить. Но даже в этом полумраке видно было как горят безумием Сашины глаза. Он был похож на демона, явившегося на зов. Спокойно дыша и не торопясь, ведьмак обвел всех горящим взглядом, и только увидев Василису в кресле, что с тревогой смотрела на него, он облокотился об косяк и немного расслабился. От этого у ведьмочке перехватило горло. Он устал, он был вымотан, в нем практически не осталось силы. На что мог потратить свою магию парень, она не сомневалась. Он искал ее и теперь был обречен погибнуть! Василиса от отчаянья впилась пальцами рук в подлокотники кресла, так что костяшки побелели. Саша посмотрел на нее, улыбнулся, так спокойно и равнодушно, будто они сейчас дома и ничего им не угрожает.