Михаил Егорович замолчал, выдержал паузу. В воздухе повисло напряжение. Все знали, что еще вчера Роберс подвергся атаке растения-хищника, и эта пауза которую взял, как хороший артист, Яуза, заставила всех напряженно сосредоточиться.
— Космоисследователи Бережанов Валентин и Роберс Майкл, обнаружили на планете следы цивилизации! — выпалил неожиданно для всех Михаил Егорович, — Я повторяю, на планете найдены следы разумной жизни.
В зале наступила гробовая тишина. Даже кот, казалось, уловил смысл сказанного, он проснулся и посмотрел на Молодцова. Барсик вновь ощутил запах первобытного страха в атмосфере. Шерсть на спине вдруг взъерошилась.
— К сожалению, мы не сможем первыми ознакомиться с находкой космоисследователей, из-за возникшего карантина, — продолжил руководитель станции, — к нашему сожалению, эта почетная миссия упала на плечи персонала "Солнечной". Но Валентин Петрович просил, после окончания карантина снарядить экспедицию к месту находки. В точку с координатами…
Здесь Михаил Егорович назвал несколько цифр, после чего оглядел холл и сказал:
— Он просил, что бы экспедицию возглавили фон Штейн и Перчиков. Из-за того, что мы находимся ближе всех к точке находки, и из-за того, что именно в этом месте на Роберса напал цветок. На данный момент все. Все свободны. Попрошу только задержаться Перчикова, Молодцова и фон Штейна.
Космоисследователи медленно расходились. И только когда в зале остались четверо и кот, Яуза проговорил:
— Прошу вас господа подойти ближе к трибуне.
Когда они заняли первый ряд, Яуза выключил микрофон и сказал:
— Разговор будет длинный.
* * *
— При другом обстоятельстве, мы бы ни за что не обратили на этот предмет внимания, — проговорил Бережанов, вертя в руках загадочную вещицу, найденную в Венерианских кустах. Напоминала внешним видом она — старинную украинскую булаву или огромный фонарик. Роберс тут же предложил свой вариант — меч "джедаев".
"Эх, насмотрелся фильмов со спецэффектами, — вздохнул Валентин Петрович, — вряд ли какое-нибудь представление имеет об истории. Не говоря уже об истории России. Небось, до сих пор считает, что Вторую Мировую Войну выиграли не мы, а они — американцы".
Осматривая Бережанов, понимал, что найденная так называемая "Булава" — искусственного происхождения. Его металлическая, почти идеальная поверхность, отшлифованная до зеркального состояния, скорее всего, была обработана только на высокотехнологичном оборудовании. А значит и владельцем ее пребывало не иначе существо с высокоразвитым интеллектуальным потенциалом. Внизу у основания и вверху у так называемого шара письмена, чем-то напоминавшие древние алфавиты Земли.
— Так, что выходит, Венера обитаема? — вдруг спросил Майкл, до этого молчавший и наблюдавший за действиями товарища.
— По крайней мере, она была, обитаема, иначе они давно бы вступили с нами в контакт. Дружеский или враждебный, но контакт, — ответил ему Валентин и вздохнул, понимая, что не далек от истины.
— Вы ходит всем известный шарлатан Джордж Адамски, вовсе и не шарлатан…
— Да, он вполне мог вступить в контакт жителями Венеры. Все возможно. — Тут Бережанов задумался, взглянул на американца и добавил, — и не только он один. Хотя, скорее всего, было много фальсификаторов, что хотели или денег срубить, или просто войти в историю.
— Интересно, как они выглядят, — вдруг произнес Роберс, — может, как инсектоиды(11)?
— Вряд ли, — ответил Валентин, — Майкл, как ты представляешь, они будут держать в руках эту штуку?
Действительно вряд ли "булава" быть удержана на весу длинными тонкими конечностями, на которых даже пальцев нет.
— А если… начал, было, американец, но русский его перебил:
— Не будем гадать на кофейной гуще. Отдадим булаву ученым, пусть они голову ломают. Это их работа. А твоя, как и моя вести сейчас венероход к "Солнечной". Будь оно не ладное, — проворчал Валентин Петрович, — но я несу ответственность за тебя. А ты меня отвлекаешь.
Он еще минут пять покрутил загадочный предмет в руках, и лишь только потом положил в ранец.
— Разберемся с артефактом на базе, на всякий случай поставим здесь маячок, Майкл!
Роберс вытащил из ранца прибор в виде трубы с длиной, почти с метр иголкой. Воткнул ее в почву на полметра. С помощью кнопочек на одной из сторон, включил его.
— Вот и славненько, а теперь вернемся на венероход, — предложил Бережанов, — нам срочно нужно сообщить о находке на "Туманную".
Валентин сделал несколько снимков местности цифровым фотоаппаратом, и они пошли на венероход.
После разговора с Михаилом Егоровичем, Бережанов завел двигатель и молвил:
— Я поведу, а ты пока вздремни.
Майкл кивнул и закрыл глаза. Его голова коснулась спинки кресла, и он тут же заснул, сном, как тогда подумал Валентин Петрович, праведника.
Сон
Вечернее калифорнийское солнце медленно опускалось за горизонт. Дневная жара постепенно стала спадать, а прохладный океанический воздух устремился в укромные районы Лос-Анджелеса. Сам же город начал погружаться в непривычную для этих мест дрему. Лишь только где-то вдалеке слышался стук уезжающего трамвая.
Они вышли из кинотеатра и теперь направлялись в какой-нибудь ресторанчик перекусить. На Майкле были белоснежные брюки и голубенькая рубашка с коротенькими рукавами, на Барбаре шикарное вечернее платье. Сейчас девушка ворчала, то и дело, ругая Роберса. И все из-за того, что он из всех фильмов, которые шли в это время в городе, выбрал самый худший.
Но вскоре она прекратила это занятия, когда до их слуха донеслась легкая веселая мелодия. И оставшуюся дорогу молчала, словно воды в рот набрала и заговорила только около недорогого китайского ресторана.
— Давай сюда зайдем, — предложила Барбара, останавливаясь.
— Давай зайдем, — согласился Майкл, припоминая, что кормят тут отменно, к тому же по скромным ценам.
Они открыли дверь, и тут же зазвонил колокольчик, привязанный над дверью. Вскочил на ноги пожилой официант, что в одиночестве дремал в пустом зале ресторана. Уставился маленькими глазками на вошедших посетителей и проговорил, коверкая английскую речь:
— Что желает господина?
— Мы, хотели бы поужинать, — проговорил Роберс, предлагая подруге присесть за первый у самых дверей столик.
— Вот меню господина, — сказал китаец, протягивая пергаментный лист.
Майкл в него даже не взглянул. Усадив Барбару, он сел напротив и произнес, только одно лишь слово:
— Фирменное.
— Хорошо добрый господина, — сказал официант и удалился на кухню.
Барбара не удержалась и взяла, валявшееся меню. Стала читать. Майкл уставился в окно. Там на улице еще был народ. Люди спешили, кто домой, кто к любовнице. Но, ни один из них не изъявил желания свернуть в китайский ресторан и составить им компанию. Минут через пять улица опустела. Стало не интересно разглядывать, и Роберс взглянул на Барбару, та вновь скучала, и казалось еще чуть-чуть и она разразится криками.
Ситуацию спас китаец, что возник перед их столиком как из-под земли.
— Ваш ужин господина. Что вы и ваша дама будете пить?
— Виски мне и девушке. — Автоматически проговорил Майкл, когда понял, что тут подают либо чай, либо рисовую водку, было поздно. Китаец вновь исчез.
Роберс открыл крышку, закрывавшую поднос и… С тарелки на него уставилась (другое слово тут просто не подошло) зубастая пасть венерианского цветка. Майкл дотронулся до нее вилкой. Челюсти разомкнулись и….
Море набегала на пустынный берег, оставляя на желтом песке, белые барашки пены. Майкл сидел почти у самой воды. Ни Атлантика и не Тихий океан вдруг понял Роберс. Да и одет он теперь не в белые брюки и голубенькую рубашку. Из одежды: туника и сандалии. Шлем валяется где-то в стороне.