- Хм - ага, приподнял бровь, посмотрел не сквозь, а на меня, словно первый раз увидел. Хорошо еще, что я с утра, в предвкушении визита к начальству в вид себя привел, усы подстриг и закрутил лихо, бороденку подровнял, подбрил щеки. Форма одежды тоже соответствует, благо мне, как комвзвода, теперь парни и сапоги начищают и прочее в порядке держат, не из барства, а потому что у комвзвода и так хлопот много. Ну, еще, можно потешить надеждой, из уважения. Я не самый плохой взводный, и кто поопытнее, это понимают. Так вот, выгляжу я как надо, и все побрякушки на месте, и нашивочка. Полкан выглядит не паркетным, видать соображает, потому что взгляд немного меняется, уже с интересом оглядывает. Лейтенант, впрочем, истолковывает это по-своему:
- Они, Ваш-пство, там все недисциплинированные, осмелюсь доложить. Наверняка пьяные, и вообще. Их надобно разоружить, и под арест! Как бы чего не вышло-то, в ситуации... - и он машинально потирает набухающую уже скулу - Это же не солдаты, а шваль какая-то, разбойники...
- Сержант, что там у тебя на барже творится? Лейтенант докладывает, твой солдат на него напал, остальные в исподнем с винтовками скачут? В чем дело? - брови сдвинул сурово, голос прямо-таки громовержащий, офицеры вокруг напряглись - а мне видно, что глаза у полкана веселые.
- Виноват, господин полковник. Солдат, допустивший оплошность, будет моей властью непременно строго наказан! - лишний раз грубо намекаю, что мы ему не подчиняемся особо-то. Но полковник, похоже, не обижается, в отличие от загудевших офицеров - те намек ясно уловили.
- За что ж ты его накажешь, сержант?
- Он, господин полковник, извиняюсь на простом слове, из вонючих мужиков...
- Но-но, сержант, ты б потише... Сам, что ли, из благородных? Мой прадед, кстати, тоже из мужиков, так-то.
- Виноват, Ваше превосходительство! Да только...
- Ладно! Так чего твой солдат там натворил? Лейтенант говорит, напали на него?
- Солдат сей, господин полковник, как есть малообразованная деревенщина. Насилу уставы в него вбил. Да только и то бестолку. Он, поганец, обязан был что? - по уставу, огласить господину лейтенанту, что проход воспрещен, что он имеет намеренье применить оружие в случае неповиновения... А уж коли всего этого и не успел - то обязан был вежливо и аккуратно застрелить господина лейтенанта на месте. А не кидаться бить его прикладом некультурно и невежливо. Я ж и говорю, Ваше превосходительство - мужичье, что с него взять. И это еще не самый худший, осмелюсь доложить - этот три недели на передовой провел, и из трех атак живым вышел, а обычно у меня селюки и одной атаки, первой, не переживали. Но, все равно, как видите - туп, как пробка. Так что, Ваше превосходительство, наказание ему будет мною применено суровое и неотвратимое, за глупость его природную и нерасторопность...
Лейтенант аж побагровел весь, особенно отметина на скуле, за кобуру хвататься начал, пасть раззявил, намереваясь наверняка что-то высказать, да только полковник его опередил, вежливо поинтересовавшись, так ли все было, и, не дав ответить - а хорошо ли лейтенант осведомлен о правах часового? Лейтенант, враз сдувшись и побледнев, что-то заблеял, но был заткнут одним жестом. Некоторые офицеры тихонько похрюкивали, иные всеж кривились недовольно. Полкан снова ко мне поворачивается, уже откровенно улыбаясь:
- А чего твои солдаты, лейтенант говорит, в исподнем по палубе скакали?
- А обалдуй этот, господин генерал, часовой который, он же тревогу поднял, как положено - а они ж на фронте думать отвыкли, на фронте, Ваше превосходительство, думать некогда - вот и похватали кто-чего, да бегом на позицию, не до одевания. Тем более что - коли убьют, все одно потом разденут...
- Хм... Все у тебя такие, с фронта?
- Так точно, господин полковник! Весь взвод... точнее, то, что от него осталось...
- Ну... что ж... Это, пожалуй, хорошо.... Даже, пожалуй, очень хорошо... И, как нельзя, вовремя... Лейтенант!
- Я!
- Организуйте приемку секретного груза... Да просто я сейчас бумаги подпишу сержанту, а вы охрану смените! Поставите там несколько матросов с 'Забияки', да и все. Не до того сейчас. И - проводить сержанта с его людьми в распоряжение майора Горна, рисского военного советника. Выполняйте!
- Господин полковник, разрешите задать вопрос?
- Чего тебе, сержант? Что-то неясно? Бумагу я тебе подписал, ответственность за груз на мне, чего тебе еще непонятно?
- Ничего непонятно, господин полковник.
- Приказ тебе ясен?
- Так точно!
- Вот и изволь выполнять! А Горн тебе все объяснит... Марш!
... Лейтенант, понятное дело, оказался сволочью, и на сборы дал три минуты, пока его солдатик бегал с приказом за морячками, а мы с ним осматривали и сверяли наличие и печати. Думал как-то уязвить наших, или очередной скандал устроить. Ан хер там в нос. Все было готово, скорее всего, через минуты после нашего отбытия к полковнику, все собрано, включая и мое барахло. Так что единственное, что мне осталось сделать - изъять из ящика с документами мои бумаги. Личный состав встретил нас по выходу из надстройки построенным на палубе с полной выкладкой, в почти идеальном, по фронтовым меркам, строю. Не выгорела лейтенанту его пакость. Сдали пост морякам, и отправились вон из порта в город. Лейтенант с парой своих солдатиков впереди, я за ними, а за мной, в ряд по трое - все мое воинство. И ведь поганцы, чуют ситуацию - шаг печатают, звонко так, по узким тихим улочкам, впечатлительно выходит, словно и не неполный взвод топает, а чуть ли не рота. Солдатики с лейтенантом аж оглядываются нервно. В тишине хрумканье сапог по брусчатке, даром что подковок у нас нет особо, грозно звучит.
Вот, кстати сказать, чего-то улицы больно уж пустые. Я ведь, впервые, выходит, в настоящий-то, большой город тут попал. Так сказать, мегаполис. До того максимум райцентр в Валаше видел, это не сравнить. Но вот и в том райцентре жизнь как-то кипела всерьез, а тут - как вымерло. Сам-то город в общем-то, солидный. Дома практически начиная от порта - минимум трехэтажные, а где и четыре-пять, Питер, если в центре, напоминает. Красивые дома, с облицовкой гранитом и мрамором местами, с лепниной есть, иные и с курдонерами, улицы мощеные сплошь, и тротуары в плитке, и даже, судя по всему, ливневая (а может и иная какая) канализация имеется. Кованые ограды, литые тумбы, фонари... Цивилизация, как есть. Правда что, у речпорта проплывая, мы видели и вполне себе район трущобный, лачуги и просто частный сектор, а тут-то самый пожалуй центр города. Однако ж, тем более непонятно, чего так все мертво-то. Ни души на улицах, только кое-где у домов прохаживаются полицейские да несколько охранников частных, с дробовиками. Нешто тут так шалят? А на перекрестке и вовсе стоит патруль солдатский, ландскнехты городские, винтовки со штыками, и немало, шестеро сразу, при сержанте. Нас, впрочем, посторонившись, пропустили - то ли лейтенанта знают в лицо, то ли так службу хреново несут. Однако в целом ощущение неправильности и очередной задницы все усиливалось. Идти нам пришлось недолго - свернув пару раз, дошли до частного особнячка за серьезной такой оградой, над которым вился рисский флаг. Там нас остановили, лейтенант предъявил бумаги, и только спустя несколько минут мы смогли пройти на территорию, остановившись посреди просторного двора, не сказать забитого, но изрядно наполненного солдатами и офицерами в рисской форме. Все с оружием, на балкончике вот пулемет растопырился, и вокруг суетятся трое, чего-то там мудря с ним. Хорошо хоть, пушек не видать. А вот солдатики мне не понравились вовсе - как есть новобранцы в основном, да несколько явно тыловых, от новобранцев отличающиеся только нажратыми мордами, а ружья так же неумело держат. И офицерики какие-то злые и испуганные малость. Чегой-то тут у вас, ребята, совсем неладное творится. Неужто валашские парашютисты в окрестностях выбросились? Больше-то некому так напугать. Или все же пираты? Впрочем, сейчас, кажется так мне, все и выясним - лейтенант уже вернулся, в сопровождении молодцеватого рисского майора, с аккуратно подстриженными черными усами и легкой сединой на висках. Наверное, тот самый Горн. Вот сейчас все и выясним, в какую же именно задницу мы снова ухитрились попасть.