- Эк вы, голубчик... Ну, да, вам, на фронте, оно понятно, без цинизма нельзя, иначе и рассудком можно повредиться... Да только, я, наверное, тайны не открою какой.... В общем, сегодня только офицеры обсуждали, ну а я, как батальон-лекарь - все ж к лейтенанту приравнен, и не особо они и воротятся - спирт-то всем нужен... Да-с, так вот. Только что прискакал нарочный, его на лодке и на тот берег. В общем - отступили валашцы. С Юга поднажали, сворачивать им фланг стали - и, говорят, взорвали форты и пушки, и отошли, забрав, что смогли. Оттянулись на переправы, на дальний столичный обвод. Нет, конечно, это еще не конец войне, и даже не победа в сражении - но, несомненно, успех. И передышка в боях, для всех, на какое-то время. Сержант, неужели вы не рады этому?
Твою ж мать, только и получалось подумать. Вот уррроды. Неделю! Неделю, сука, подождать еще - и валашцы сами отошли. Какого хрена нужны были эти атаки в лоб? Как обычно, отрапортовать о взятии? Или таки был смысл - может, как минимум, не смогли снять что-то с нашего участка, и потому удалось на юге? Очень, очень хотелось бы верить, что не напрасно...
Доктор Берг все говорил что-то, но я отключился, исправно кивая и поддакивая, а сам вспоминал, все, что было до того, как я написал Гэрту последнее внятное донесение, и заперся в кубике в компании трофейных фляг с сивухой.
***
...Выскочив тогда позади всех наших из траншеи, я из всех сил поднажал, вот уж правда, 'свету белого не взвидев', аж в глазах темнеет от боли, кто бы мог подумать. Как в тумане рванул вперед, словно на коньках бегу, отмахивая зажатым в руках карабином влево-вправо, и то сказать, не бегу, а с ноги на ногу прыгаю, словно по кочкам на болоте. Так боль не то что меньше, но как-то быстрее, что ли, чем если медленнее наступать. Башку набычил, и наклонясь - вперед и попер. Оттого конечно и не видел, что вокруг творится, ну, да так рассудив еще до того, что в нонешних раскладах командиру командовать незачем, максимум, что могу сделать - это геройски всех личным примером вперед увлечь, рвануться, так сказать, как Александр Маресьев на амбразуру. Так и пер себе, стараясь отвлечься от боли - получается, шагов сорок пропрыгал, а казалось - минуту, если не больше... Тут меня какая-то сволочь за воротник дернула, я чуть не споткнулся, с темпа сбился, и в себя пришел.
Ну, я всегда же считал себя везучим. И тут тоже - полсекунды я столбом стоял, соображая, кому в лоб прикладом дать. И ведь так и не попали. Опять повезло. А потом конечно упал, прыгнув вниз на землю, как сам своих учил когда-то - ноги с-под себя выкинул назад, и тут же шмякнулся. Потому что вокруг воздух напрочь для человека вредный и опасный - содержание свинца превышает предельно допустимые нормы по всем статьям. И чорт бы с ним, с этим свинцом, кабы просто так - так ведь он же, гадость такая, летит в этом самом распоганом воздухе, со всей своей горизонтальной скоростью и кинетической, мать бы его, Ньютона, энергией. Что, в общем-то, и есть главный вред для организмов, даже ничем неизнеженных и неизмученных. Проще говоря - врезали валашцы со всех стволов. Славно врезали. Неизвестно, что там наши себе в штабах думали, но у валашцев похоже - полные окопы стрелков. И кроют они почем зря на всю обойму. Да еще тарахтят аж несколько пулеметов - впервые я тут попал под настоящий пулеметный огонь, и вовсе не сказать, чтоб ностальгия какая замучила, скорее, наоборот появилось настойчивое, и, к сожалению, неосуществимое желание выдернуть ноги здешнему дяде Максиму по фамилии Хайрем. В добавок затрещала сверху шрапнель - хорошо хоть, редко и неточно, больше куда-то в тыл наш пули посылая.
Все это я ощущаю и обдумываю, валяясь на-в чистом поле, перед столбиками с жиденько натянутой колючкой. И прикрывают меня от валашцев только что лежащие у самых столбиков несколько тушек в фельдграу. А поверху словно дурной дождик, решивший вдруг пойти не вдоль а поперек, параллельно земле. Машинально полез рукой поправить плащ-палатку, которая скаткой перекинута через грудь - а то, как меня эта сволочь дернула так как-то сбилась. И соображаю тут же, что эта сволочь не просто так меня дернула, а еще и улетела куда-то дальше - и смотри-ка ты, смешно вроде - а в лохмотья порвала брезентуху-то, на ремонт минимум.
Тут я от этих глупостей отвлекаюсь - отчетливо видно, как начинает месить грязь в нескольких метрах от меня пулевыми попаданиями. Сразу видать, пулемет со станка, с форта наверное, не иначе - кучно идет, даже слишком кучно, вот начал, двинулся ко мне, я даже испугаться не успел, только подумал - вот и крышка. Однако ж, пройдя метра три вдруг повернул, отдаляясь, словно по кругу идет, по спирали - ну, ясно, приспособа у него там, автоматически рассеивание дает. Ща пару спиралей еще нарежет, и точно мне крышка, на то оно и рассчитано - гарантированно засеять пулями площадь... Фигушки, башка уже соображает, и потому, не думая - рывком чуть вперед, там торчит какое-то бревно и воронка. Вскочил, три прыжка, перекатился, и весь в грязи - в воронку. Вжался под обломок бревна, стараясь уместиться на дне не такой уж и большой воронки. И несколько минут липко потея ждал, пока эта сволочь до меня доберется, уже вовсю сам себе представляя, как он, автомат, робот поганый, методично засыплет все вокруг, в том числе и мою воронку, пулями, порвет мне бочину - а иначе ну никак не лечь, и сдохну я тут, в грязи, потому как от такого количества ранений мне однозначно каюк. Когда рядом стало хлюпать-чвакать, оскалился, зажмурясь от страха, и сжав зубы стал материться, поминая всех сразу, от местного Максима и вражеского пулеметчика до Бальта Лурского и князя Вайма, а заодно и того, кто на свой лад пошутил, отправив меня опосля смерти вот в этот мир. Пожалуй, если б я в этот момент и обмочился, то не удивился бы, да только, похоже, организму уже было не до таких глупостей. Ну а там и наконец-то эта тварь прошлась и по моей воронке.
Я все же сам себя перепугал - надо ж понимать, патрон-то тут хоть и винтовочный, а по сути не сильнее старого калашниковского - так уж здесь повелось. Да где-то с километра, если не больше - в общем, долетало оно весьма себе эдак навесом, но не сказать чтобы совсем сверху - а уж насчет пробить и вовсе силенок не хватало. Простучало оно швейной машинкой по бревну, шлепнуло парой пуль в дальний скат воронки - и -двинулось дальше. Да, пожалуй, и не будь бревна - ничего бы мне тут и не грозило. Но все одно неприятно.
Однако, чуть в себя пришел, обдумался немного, ружье от грязи протер, хотя все одно заляпано все, морду рукавом вытер, но почувствовал, что только больше грязи размазал. Чего дальше-то делать? То, что атака захлебнулась, толком не начавшись, уже ясно. В памяти всплыло - когда я стоял, озираясь в поисках дернувшего за ворот обидчика - окрест больше стоящих-то никого и не было. Чуть поодаль сидел кто-то, да только поза такая... видал я уже тут таких, севших, с ружьем в обнимку - и потом долго еще так сидит, пока совсем не порвет пулями или взрывом не опрокинет. Стало быть, остальных всех или побило, что, конечно, вряд ли, или залегли. Стало быть, атаке конец. Дальше-то чего? Артиллерией нас не накроют, скорее всего - боятся, похоже, валашцы, свои траншеи слишком близко. Да и со снарядами у них, наверное, не очень-то густо. А вот пулемет... но ведь тоже - сколько патронов надо? Вот ведь и тот что меня чуть не убил - замолк, они тут нескорострельные, ленту на пятьсот патронов пару минут выстреливать может, однако тоже не бесконечно. Нет, пулеметами они нас не особо-то и возьмут. А вот если в атаку полезут... у нас же там никого, пустые окопы... Один лейтенант союзный при нагане - страшшшная сила... Хотя и враги этого не знают. Но все одно страшно - дернулся сам, едва не выглянув сдуру, почудилось - вот сейчас на краю воронки возникнут перемазанные землей усатые морды, со штыками да тесаками в руках, как навалятся да и прикончат. Гранатный подсумок проверил и расстегнул, кобуру потрогал, прислушался - нет, пожалуй, под такой огонь ни один храбрец не сунется ползти в атаку - а как стихнет - всяко какое пыхтение-звяканье услышу. То ладно, но делать-то что? Приказ выполнить мне ну никак невозможно, а геройски сдохнуть, просто высунувшись под пули - глупее некуда. Даже ведь как политрук Клочков проорать, что отступать некуда, а то расстреляю - не успею. Издырявят с азартом, как курицу в тире. Вот жеж суки, чего они там себе в штабах думали... Хотя, чего думали, понятно - кто-то решил сыграть в орлянку с судьбой. Нашими бошками, естественно - а чем еще штабным дядям играть? Ну и проиграл. Есть только слабая надежда, что это не сам Бальт Лурский, а значит, возможно, этот неизвестный нам урод, затеявший героический штурм, угробит свою карьеру. Надежда так себе, но хоть что-то должно согревать душу. А делать что-то надо. Вспомнил всех своих ребят, и решился. Достал свисток, хорошо хоть - машинально сунул его за ворот, не испачкал, не забил грязью - да и отсвистел, к демоновым родственникам, сигнал отхода. Вот и все. И пусть уже потом хоть и под суд. Да и выкручусь - у меня атака захлебнулась, а траншеи пустые. Совру, что враг начал готовиться к контратаке, и пусть докажут.... Хотя, если нужен будет виновный в срыве штурма - то никто ничего никому доказывать не станет. Да и наплевать, все одно уже сделано.