В общем, я считаю, что нужно действовать по намеченному плану и готовить "мешок" для 4-й танковой группы. Ближайшая задача Прибалтийского фронта: задержать немцев на два дня на плацдарме и, затем, удержать горловину прорыва с обеих сторон. Задача наркомата обороны: за 4-5 дней полностью подготовить оборону на тыловом рубеже на участке от Пярну до Острова.

  - Какое мнение наркомата обороны и Генштаба? - спросил Сталин.

  Тимошенко и Шапошников поддержали Жукова, заявив, что все им предложенное реально и выполнимо.

  - Молодцы финны, вовремя нам свое письмо прислали. Теперь нам легче помочь Жукову снова затыкать дырки, оставленные НКВД, - Сталин шутил, а, значит, уже успокоился.

  Примечание 1. В нашей реальности СССР сам напал на Финляндию 25 июня 1941 года. Финские войска до этого никаких враждебных действий против СССР не предпринимали. Даже, против удаленной от советской территории военно-морской базы на полуострове Ханко (см. С. И. Кабанов. На дальних подступах. Москва. 1971 г. стр. 140-141). Тем не менее, 24 июня вышла директива Ставки, согласно которой, 25 июня был проведен массированный налет на финские аэродромы силами 375 бомбардировщиков и 165 истребителей (см. (40) стр. 181-182). Налет на Финляндию был проведен без объявления войны. В ответ 26 июня Финляндия объявила СССР войну. Немецкие и финские войска перешли границы СССР 30 июня. Объяснить такое безрассудное действие Сталина логически весьма трудно.

  В самом деле, когда обычный человек дерется с напавшим на него здоровенным хулиганом, с его стороны глупо бить по носу еще и наблюдающего за дракой прохожего. В итоге, ему придется драться уже с двумя нападающими. Только и всего.

  По мнению автора, такой поступок со стороны Сталина однозначно свидетельствует о том, что даже в конце дня 24 июня, на третий день войны он все еще не осознавал всей трагичности положения на фронтах и надеялся одержать победу "малой кровью и на чужой территории". Это также свидетельствует, что информация о реальном ходе боевых действий в Ставку не поступала.

  Примечание 2. Для удара возмездия по Финляндии СССР мог задействовать кроме авиации Северного фронта и Балтфлота (375 бомбардировщиков), еще и значительную часть дальней авиации (1300 бомбардировщиков). Балтийский флот на тот момент имел подавляющее превосходство над всеми другими флотами на Балтийском море. Находившиеся в боевом составе флота линкоры "Марат" и "Октябрьская революция" имели по 12 двенадцатидюймовых орудий и вполне могли сравнять с землей столицу Финляндии Хельсинки. Так что, использованная И. В. Сталиным в альтернативной реальности угроза вполне могла удержать Финляндию от вступления в войну.

  25. Иванов.

  Под мерное постукивание колес вагона - теплушки хорошо думалось и вспоминалось. Как явствовало из надписи на стенке вагона, он предназначался для перевозки 40 человек или 8 лошадей. Набили в него, однако, аж 58 человек - весь 2-ой учебный взвод учебной роты 314 стрелкового полка. Поэтому, лежачие места были только у половины бойцов. Василий, как командир взвода, не стал пускать это дело на самотек, а рассчитал личный состав на первый - второй и установил график: каждый боец четыре часа лежит, затем четыре часа сидит. Впрочем, потом он разрешил бойцам меняться в парах, так что вскоре бойцы перераспределились по принципу знакомства или землячества.

  Теснота в вагоне не позволяла Василию заниматься с бойцами хоть чем-то с пользой. Тем не менее, памятуя о том, что безделье для бойца вредно, Василий устроил соревнования, заставив бойцов на время заниматься сборкой - разборкой винтовки Мосина, СВТ и автомата. Время засекал по часам Василия замкомвзвода младлей Приходько.

  Сам Василий, устроившись у открытой двери, размышлял, глядя на проплывающие мимо сельские пейзажи Латвии. К сегодняшнему дню, 2 июля, острота воспоминаний о самом трудном первом дне войны, о гибели товарищей, уже несколько притупилась и заместилась свежими впечатлениями.

  23 июня к вечеру Иванов и Лукашенко добрались на попутке до дивизионного медсанбата, расквартированного в литовском местечке Гринкишкас. Раненых было еще мало, поэтому их сразу же осмотрел врач, прописал постельный режим и еще какие-то порошки. Здесь их разлучили. После помывки Василия положили в палату для командиров, а Лукашенко - к рядовым бойцам. Впрочем, обе палаты размещались в соседних классах сельской школы. Чувствовал себя Василий сносно, только сильно звенело в ушах, и при резких движениях кружилась голова. Добравшись до койки, он сразу же уснул, не дождавшись ужина. Проснулся только через 16 часов. Как раз к завтраку.

  После завтрака к Василию подошел главврач и попросил ответить на вопросы корреспондента "Красной звезды". Старший политрук, представившийся Кириллом Симоновым, оказался общительным молодым парнем лет 25-ти. Он целых два часа настойчиво пытал Василия, заставив с мельчайшими подробностями описать весь ход боя. Несмотря на появившуюся головную боль, Василий постарался вспомнить все. Такому свойскому парню, как Кирилл, отказать было невозможно. После беседы, названной Кириллом мудреным словом "интервью", Василий так устал, что снова заснул до обеда. А после обеда корреспондента в санбате уже не было. Поговорив еще с несколькими командирами и бойцами, он уехал.

  25 числа медсанбат перебазировался. С утра подошло полсотни грузовиков из полковой автороты. Медсанбат погрузился и три часа ехал на север. Пройдя километров 100, остановились в местечке Баржай, опять в здании школы. 26 числа врач разрешил Василию вставать. Стало веселее, можно было ходить в курилку и гулять.

  С утра 27 числа раненых стало прибывать гораздо больше. Как рассказали вновь прибывшие, вечером 25 до личного состава довели новый приказ. Теперь, при угрозе окружения, а также после артобстрела дивизионной артиллерией, гарнизонам разрешалось подрывать мосты и отходить к своим. Количество выходящих в тыл здоровых и раненых бойцов сразу резко выросло. Командиры, после обсуждения в курилке, полностью одобрили решение командования. Все понимали, что серьезной артиллерийской обработки полевые укрепления опорных пунктов не выдерживали. Гарнизоны несли большие потери от артогня, и потом погибали, не сумев достойно рассчитаться с противником. Малый выигрыш времени и малый ущерб противнику не оправдывал потерю большей части личного состава гарнизонов.

  Перед ужином в коридоре вывесили свежий номер "Красной звезды" от 26 июня. Василия подняли с койки и потащили в коридор. Там он увидел толпу перед стендом с газетой. Его пропустили вперед и заставили прочитать статью. В большой статье, на треть газетной страницы, описывался бой стрелкового взвода. Только прочитав почти половину, пропустив без внимания названия Йотия, Юрбаркас и фамилию Иванов, Василий с трудом осознал, что речь идет о его собственном взводе. Глянув в конец статьи, он увидел подпись - К. Симонов. Тут к толпе у газеты подошли командир медсанбата и замполит. Толпа расступилась.

  - Это и вправду про тебя, Иванов? - спросил комбат.

  - Да вроде бы, товарищ капитан, - ответил Василий, - фамилии и географические названия совпадают.

  - А чего ж сомневаешься? Факты изложены верно?

  - Факты вроде верные, да только изложены как-то не так. Прямо "Куликовская битва" получается, а не бой стрелкового взвода... - с сомнением в голосе ответил Василий.

  - Все ясно! - Вступил замполит, - сейчас снимаем газету. Через 15 минут собираем во дворе общее собрание всех ходячих раненых и всего свободного персонала. Я зачитаю статью, а потом Иванов и Лукашенко ответят на вопросы. Проведем политбеседу на живом примере. Потом проведем политбеседы в палатах для лежачих. Ты у нас Иванов, оказывается герой, а скромничал все время!