Ей стоило немалых усилий отодвинуть груду пайков обратно вглубь прилавка.
Платт был вне себя, он не собирался больше сдерживаться. Находившиеся поблизости мусорщики, оторвались от работы, услышав его зычный голос. Такой вспышки гнева они не ожидали даже от раздражительного торгаша.
- Послушай, дорогуша, - взревел он, всё ещё стараясь следить за словами, - мы заключили сделку!
Ехидно усмехнувшись, она процитировала его самого:
- Условия изменились.
Нагнувшись, она активировала дроида. Голова БиБи-8 тут же вернулась в исходное положение. Имей дроид веки, он непременно моргнул бы.
- Условия… - Платт, казалось, готов был взорваться. – Думаешь, можешь глумиться надо мной, девчонка? Думаешь, это всё игра? Да кем ты вообще себя возомнила?
Она горделиво расправила плечи и выпятила грудь.
- Я – свободная работница, мусорщица этих металлических пустошей, ни у кого не просящая в долг, никому ничем не обязанная. И уж точно я не обязана мелкому торгашу по имени Платт.
- Ты… да ты… – торговец пытался успокоиться. – У тебя ничего нет. Ты – никто!
- Совсем наоборот, - парировала она. – Я только что сказала тебе, кто я такая. И у меня есть кое-что: моя гордость и моя честь.
Возгласы одобрения мусорщиков, сидевших за рабочими столами, раздались у неё за спиной. Она сказала вслух то, что её товарищи, её коллеги, вне зависимости от расы, хотели, но не осмеливались высказать. Во всяком случае, не в лицо этому уроду Платту.
Рей, которой больше не надо было быть притворно любезной, шагнула вперёд, к прилавку и взглянула на торговца так, что тот невольно вздрогнул. БиБи-8 издал восхищённый гудок. Рей, борясь с желанием по-дружески потрепать дроида, поставила точку в сегодняшних переговорах с Ункаром Платтом:
- Дроид не продаётся.
Сказав это, она развернулась и направилась к выходу из шатра, взволнованно гудящий дроид – следом за ней.
Платт проводил её взглядом. Он постепенно приходил в себя, его холодный ум, как и всегда, был расчётлив. Перепалка чуть не зашла слишком далеко. Он никогда не терял контроля над ситуацией. В пылу спора он часто кричал, орал, иногда даже начинал стучать кулачищами по прилавку. Но при этом им двигал холодный расчёт. Он всегда думал о деле, о выгоде. Никогда - о личном. Даже сейчас, когда речь шла об обаятельной, но своенравной Рей. “И это досадно, - подумал он, беря в руки коммуникатор”.
Голос на другом конце ответил. Не обращая внимания на очередного мусорщика, представшего перед ним, Платт отвернулся и понизил голос:
- У меня есть работёнка для тебя.
Свободной рукой он нажал на рычаг, активировавший жалюзи, поворачиваясь спиной к несчастному мусорщику, сжимавшему в руках мешок добытых им трофеев.
*
Поникший, закованный в кандалы, По всё ещё дышал. Хотя ему теперь было наплевать, что с ним станет. Он продолжал повторять себе, что его вины в этом не было. У простого смертного, каким бы сильным он себя ни считал, не было ни единого шанса противостоять допросам такого существа, как Кайло Рен. Он пытался. И в его провале не было ничего постыдного.
Его не сильно заботило, что они теперь с ним сделают, хотя он и догадывался. Теперь, когда они получили от него всё необходимое, он больше не представлял для них никакой ценности. Не было такой детали в оружейных системах Х-вингов, о которой бы не знал Первый Орден, к тому же, По, простой пилот, вряд ли был осведомлён о стратегических планах Сопротивления. Сейчас для них он был не более чем расходный материал. Даже хуже. Он был для них помехой. А посему он сомневался, что они оставят его в живых. Кормить его они не станут, но скормить могут.
Он поднял голову, когда в отворившуюся с характерным шелестом дверь вошёл штурмовик. “Наконец”, - подумал По, - “всё скоро кончится”. Скоро эти мысли перестанут терзать его. Однако слова солдата, обращённые к единственному стражнику в комнате, поразили его.
- Мне приказано доставить пленника к Кайло Рену.
По поёжился в кресле. Что ещё им от него нужно? Все ценные сведения, которыми он обладал, уже были им известны. Быть может, они хотели выпытать что-то ещё? Нет, он больше ничего не знал. Впрочем, в тот момент он с трудом мог соображать.
Стражник тоже был удивлён.
- У меня не было приказа ожидать тебя. Почему Рен хочет допрашивать пленника за пределами камеры?
- Ты смеешь ставить под сомнения решения Кайло Рена? – голос вновь прибывшего штурмовика помрачнел.
- Нет, нет, у меня и в мыслях не было! Я… - не проронив больше ни слова, страж принялся высвобождать пленника из его оков. Из-за нервозности его движения были неуклюжими, так что процесс занял вдвое больше обычного.
Согласно протокольным нормам штурмовик был обязан всё время держать узника на прицеле, даже сейчас, когда они шли по коридору. В другое время, в другом месте По, быть может, и попытался бы выхватить его бластер. Но сейчас он был слишком истощён, чтобы даже подумать о столь суицидальной идее. В любом случае, солдат оказался, как и прочие его сослуживцы, профессионалом, ни на секунду не терявшим бдительности.
По споткнулся и чуть было не упал от сильного толчка дулом бластера. Он был настолько обессилен, что не стал ни возражать, ни проклинать.
- Поверни здесь, - приказал штурмовик.
Проход, в который они вошли, был на удивление узким и плохо освещённым. И безлюдным, в отличие от того, по которому они только что шли. Ни штурмовиков, ни техников, ни обслуживающего персонала.
Облачённая в перчатку рука, сжимавшая его плечо, остановила его. По окинул взглядом пространство коридора, будто нависавшее над ним. “Странное место для казни”, - безропотно подумал он. По всей видимости, они не собирались делать из этого шума.
Штурмовик заговорил, тихо и быстро:
- Слушай внимательно, повторять не стану. Делай всё, что я скажу – и я вытащу тебя отсюда.
В голове По начала появляться какая-то ясность. Он обернулся и уставился на маску штурмовика.
- Если… что? Кто ты?
Вместо ответа солдат снял свой шлем, шлем, очищенный от крови, которой его обагрил дрожащей рукой солдат, павший там, внизу, в незначительной стычке в захолустье на планете Джакку.
- Может ты помолчишь и просто выслушаешь меня? Я тебя спасаю. Я помогу тебе выбраться, - шокированный По ничего не ответил, так что штурмовику пришлось встряхнуть его. – Ты умеешь летать на ТАЙ-файтере?
По, обретя, наконец, дар речи перестал глазеть на темнокожего штурмовика и произнёс:
- Что происходит? Ты из Сопротивления?
- Что? – боец огляделся по сторонам. – Это безумие! Как долго, по-твоему, на таком корабле протянет кто-то, сочувствующий Сопротивлению? Тут за всеми постоянно следят. Стоит только подозрительно моргнуть, как тебя тут же окружат толпы психотехников. Нет, я просто помогаю тебе бежать, - он нервно оглянулся по сторонам прямого, полутёмного коридора. – Ты умеешь летать на…
Надежда, которую По уже давно оставил, не сразу вернулась к нему.
- Я умею летать на чём угодно. С крыльями или без, на силовой ли тяге, с гипердрайвом или без – просто покажи. Но почему ты помогаешь мне?
Штурмовик, нервно глядя вниз по коридору, ответил:
- Потому что это правильно.
По, не веря ни единому слову, покачал головой.
- Парень, если уж мы в одной команде, то давай будем честны друг с другом.
Несколько долгих мгновений штурмовик глядел на него.
- Мне нужен пилот.
По кивнул. Его губы растянулись в широкую улыбку.
- Ну, у тебя теперь есть я.
ФН-2187 был ошарашен тем, что По согласился так быстро.
- Правда?
- Правда, - заверил его По. – Мы сделаем это. Если ты достанешь мне что-то, что может летать, во всяком случае.
Штурмовик надел свой шлем обратно. На долю секунды он вдруг усомнился в реальности происходящего. Может его подставили? По задумался. Быть может, его, больше не представлявшего для них никакой ценности, подвергали какому-то жестокому психологическому тесту, чтобы, в конце концов, всё равно расправиться с ним? Но всё же почему-то По чувствовал, что может верить штурмовику. В его движениях, в его виде было что-то такое, что будто говорило: «Доверься ему – и не пожалеешь».