Манычского рыбколхоза в начале 40-х годов) доходили до веса

- 22 килограмма.

Колхозники получали на трудодень по 4 руб. 20 коп. деньгами,

3 кг. пшеницы, 3 кг. картофеля, 300 гр. прочих продуктов и по

1 кг. сена, часты были случаи, когда колхозники по несколько

лет не забирали хлеб из колхозной кладовой, т.к. еще не израс-

ходовали ранее полученный, да и ссыпать хлеб нового урожая

было некуда,

До революции и после население станицы на 70% было негра-

мотным или малограмотным. Хотя начальное образование могли

получать дети всех сословий, но многие станичники использовали

своих детей с раннего возраста на различных работах. Бедняки

отдавали своих детей в наем зажиточным казакам.

С установлением Советской власти правительство обязывало

всех учиться, проводилась агитационная работа по вовлечению в

ликбезы. Занимались по три дня в неделю, по вечерам. Приходили

все: и молодые, и пожилые. Учителей не хватало и тогда обучали

те, кто был более и менее грамотным. Построилась изба-читальня,

образовалась (ШКМ) - школа крестьянской молодежи с семилет-

ним образованием. Жизнь в станице налаживалась.

В 1933 году началось в станице на Маныче строительс-

тво гидросооружения. Сколько надо было иметь сил и веры,

чтобы только с помощью лопат, носилок, тачек и подвод воз-

вести такое сооружение? Лишь только канал до перемычки

рыли экскаваторы.

Жизнь в станице била ключом. Работали школы политграмо-

ты. Клуб стал центром культурной жизни молодежи. Здесь ста-

вились самодеятельные спектакли, демонстрировались фильмы.

С каждым годом богатели колхозы, краше становилась станица,

лучше жили люди и, казалось, что уже ничто не может нарушить

эту жизнь. Но грянула война.

ФАШИСТСКАЯ ОККУПАЦИЯ СТАНИЦЫ

И ОСВОБОЖДЕНИЕ ЕЕ СОВЕТСКОЙ АРМИЕЙ

В станице Манычской в восемь часов утра по радио, которое было

только на почте и в станичном Совете, сообщили о начале войны.

К12 часам дня всё население собралось на площади возле церкви.

С возмущением и негодованием собравшиеся слушали сообщение

народного комиссара иностранных дел В.М. Молотова о нападении

фашистской Германии на нашу страну. Коммунистическая партия

и Советское правительство известили свой народ о смертельной

опасности и призывали собрать все силы для разгрома наглых аг-

рессоров. Гневом и ненавистью переполнялись сердца манычан,

как и всех советских людей.

В первые же дни войны началась мобилизация мужчин на фронт.

Мобилизованных отвозили подводами до Новочеркасска или в Рос-

тов -пароходом, который приходил по заявке райвоенкомата. У

пристани собиралось множество провожающих. Здесь можно было

услышать и напутственные слова уходившим на защиту Родины, и

плач матерей, жён и близких.

В июле 1941 года был создан районный истребительный отряд.

Перед ним была поставлена задача по уничтожению фашистских

десантов, задержание шпионов и дезертиров.

Он состоял из мужчин последнего года запаса, а затем, когда

они были отправлены в действующую армию, то в отряд привле-

кались молодые допризывники. Было создано три взвода по 25-30

человек. Один - конный, два - пехотных! Вооружены были шашками

и немецкими карабинами. Бойцами отряда, кроме багаевцев, были

жители прилегающих станиц и хуторов.

В конце лета все население станицы Манычской было привле-

чено к рытью окопов и траншей. Между ст. Манычской и х. Сады

был вырыт противотанковый ров.

Летом 1942 года началась массовая бомбежка переправ, станиц

и хуторов. Началась эвакуация хозяйств колхозов и населения.

Немцы вошли в станицу. Весь хлеб, фрукты, овощи, молоко и мясо

- все забиралось для немецкой армии. Нашлось в станице несколько

предателей - полицейских. Не будем оглашать их фамилии. Богим судья. Было запрещено слово «товарищ». Вместо него вошли в

обиход «пан» и «господин».

Было объявлено, что за убийство полицейского будут расстре-

ливать 100 мирных граждан, за коменданта - жителей всей станицы,

за солдата - 50 человек, за офицера -100 человек. Тем, кто выдаст

партизана или связного, обещалось выплачивать 50-100 немецких

марок и давать гектар земли. Были вывешены приказы немецкого

командования, обязывающие граждан сдать огнестрельное оружие.

За невыполнение данного приказа - расстрел.

По указанию фашистских властей полиция производила ре-

гистрацию и проверку по паспортам всего населения. Партийные

работники были взяты на особый учет, им запрещалось выезжать

за пределы станицы.

В эту лихую годину, когда стонала донская земля под кованным

сапогом вероломного захватчика, когда поползли по ней «пантеры»

и «тигры», нависли над мирными селами «фоккеры» и «мессерш-

мидты» и все это - жгло, палило, сеяло и извергало смерть, люди

искали спасения в церкви. Сейчас трудно с достаточной уверен-

ностью сказать, что именно заставляло искать убежище в церкви.

То ли толстые, метровой толщины стены, то ли простодушное убеж-

дение, что немцы-де тоже христиане, церквей они не трогают, не

стреляют по ним, а только молятся в них. И бежали туда, заслышав

вой бомбардировщиков, старики, женщины и дети.

Немцы уже входили в Манычскую, когда с одной башни