В самой столовой есть кашу никак не хотелось. Она была очень неплохой на вкус и на вид намного лучше вчерашней, но заставить себя есть было трудновато.
После завтрака они пошли на теоретические занятия, там было достаточно интересно, но слушать и не засыпать, было попросту невыносимо, ранний подъем давал о себе знать.
Рассказали про комплекты одежды, которых было всего семь. Много на одного, но порядок так требовал. Пара уходила на спортивные тренировки, хорошие, но слегка неудобные доспехи, другая пара на учебные, третяя пара была повседневной одеждой состоящей из одной рубашки да штанин. А последний комплект явно был парадным и были очень красивым. Белого цвета, с внешним видом доспеха, эту одежду хотелось носить постоянно, но одевают их только два раза в жизни: при посвящении, и окончании академии. В другое время без повода носить её запрещено.
Пришлось учить кодекс чести, который был здесь важнее государственных законов. Но чего-то особенного услышать в нем не удалось. Понятные правила чести и преданности товарищам.
В перерыве между занятиями был долгожданный обед, после которого опять начинались теоретические занятия, но уже на другие тематики. Также говорили еще множество ерунды, истории и традиции академии.
Мирон то и дело клевал носом, и изрядно пытался не уснуть, иногда оживляясь, находя рассказ интересным.
Так спустя пару часов, настала долгожданная свобода, их отпустили, но радость на этом быстро растворилась.
Практические занятия, это были не просто стойки и увороты как они поначалу думали - это была изрядная силовая подготовка и одними приседаниями и отжиманиями она не заканчивалась. После небольшого передыху они стали проходить, а если быть точнее - проползать полосу препятствий.
Ничего особенного... На время пробежать по бревну перепрыгнуть препятствие стенка, перекувыркнуться после него, да проползти десять метров по трубе, однако болящие ноги с трудом бежали так и не отойдя от утренней разминки.
Мирон поначалу изнемогал от усталости, но наблюдая как его собратья проходят препятствия и спотыкаются друг об друга, появлялся некий азарт.
Карл так был вообще очень даже забавным, еще на первом препятствии пробежать по бревну не удавалось. Арен походил на мешок, который они не находили нужным подгонять.
Когда Мирон стараясь догнать Дарнелла подошел к трубе, там посредине образовался непредвиденный затор и не менее пяти человек оказались в неловком положении. Вперед ползти невозможно, а позади уже подпирают. Мирон заглянул в трубу. Даже света не видать и доносится оттуда ругань и ерзанье. Благо идея пришла вовремя.
Последнее задание было проползти по трубе, а как не указывалось. Запрыгнув на нее он пополз поверху. Забавно что она была сделана из деревянных половинок некогода толстого дерева, сильно обдатого лаком, и ползти поверху было не так уж просто. Падать на камни внизу еще больше не хотелось, высота не менее двух метров.
Малурентий наблюдая всю эту канонаду и едва сдерживал смех. Уже в изящном доспехе красноватого цвета он зорко следил за каждым курсантом. Практическое испытание превратилось в сущее недоразумение...
Мирон добравшись чуть дальше середины остановился, так как снизу громче всего слышались крики.
Обернувшись, он увидал как другие полезли за ним по трубе и не теряя времени прополз до конца, где постучав по трубе наблюдал как немного полного курсанта, которого изо всех сил проталкивают подпирающие.
Малурентий подлетел к трубе неслышно, и когда он тоже заглянул в злополучную преграду Мирон даже дернулся с испугу.
- У вас еще есть время, толкайте его! - с азартом крикнул мастер
В руках у него были песчаные часы, и как оказалось почти все, кто полз поверху успевали по нормативу, ну точнее по небольшому количеству штрафных кругов и отжиманий.
И те кто проходил препятствие построились по порядку прохождения. Мирон даже не предполагал, что сможет прийти к финишу первым, и от этого ему было не по себе.
Когда же все остальные выбрались и построились, мастер Малурентий с легкой улыбкой осматривал грязноватых и усталых подопечных.
- Забавно, но могло быть и лучше! - сказал он и после недолгой паузы, затем продолжив - Все кто уложились во время сегодня уйдут с тренировки пораньше, а остальным придется придержаться ненадолго.
- Это не честно! - возмутился кто-то из курсантов.
Малурентий плавно повернулся к курсанту тихо, с недобрым блеском в глазах промолвил - А теперь повтори мне в лицо! - После чего отойдя от курсанта, его лицо мгновенно приняло надменный вид - Запомните, каждый должен знать свое свои обязанности на каком-либо посту он не находился. Неуважение, дерзость и неподчинение- самые большие ваши враги. Это была только разминка, даю вам пять минут, пробегаете два круга и сначала! Время пошло! - Сказал Малурентий, перевернув уже другие песочные часы.
Как Мирон приметил, Малурентий записывал кто и как проходит полосы препятствий, порой погружаясь в глубокие раздумья. Сил едва хватало чтобы дышать, а с непривычки даже простые упражнения были испытанием. На норматив сдать почти получилось, а вот Арену, и после всех занятий ему пришлось бежать больше штрафных кругов вокруг академии.
Солнце близилось к закату и до ужаса уставших ждал ужин, на который они ползли как черепахи. Малурентий вдобавок добавил еще парочку дополнительных занятий. Может он был неплохим человеком, но такой ненависти и отвращения наверное никто из мастеров к себе не испытывал.
Мирону было проще, он давно чувствовал, что отец сделает ему подлянку, а потому трудности воспринимал как должное. Одно радовало, никто на мозг не капает, отчего стало даже спокойнее.
Лениво поедая ужин, они просто молчали, не было сил и просто говорить. Старшекурсники, сочувственно оглядывались на них, по-видимому, вспоминая свой первый год.
Вот и закончился первый, трудный день, все тело болело, что мирон даже не чувствовал как болели синяки. После ужина у них было как минимум два часа свободного времени. Но все вместо своих интересов и планов просто завалились спать, так как их раньше остальных будут поднимать, а это значит самое трудное еще впереди.
Глава 3 "
В преддверии посвящения "
Поначалу дни были похожими друг на друга.
Подъем, разминка, завтрак. Дальше, прочистка мозгов, вместе с подтасованными историческими фактами.
Многие боевые истории были аккуратнейшим образом подретушированы, правда один плюс. Они воспитывали хорошие черты характера. Другая часть занятия должна была быть посвящена основам выживания и ориентирования, но вместо этого они изучали психологию и методы психических воздействий.
После обеда уже вдалбливалась вся боевая теория, после которой до вечера была сплошная тренировка.
Малурентий или Малрен, как его обычно называют, спуску курсантам не давал.
Прошла первая неделя и начались первые серьезные проблемы. Изнурительные нагрузки и недосып, давали о себе знать. Одни и те же препятствия проходились уже не так резво, зачастую впритык к нормативу, да и нервишки стали пошаливать.
То и дело по пустякам возникали споры, причем каждому хотелось высказаться, а от дозы выговора каждому становилось только хуже...
Мирон чтобы настраиваться на лад стал прогуливаться по территории. Дождь, ветер? Он все равно прогуливается. Книги он уже не читал, так как позавчера уже пропустил ужин, банально заснув над книгой. Когда очнулся, все уже готовились спать и никто не удосужился сбудить его. Ребята покивали головой, что не подумали, да и дело на этом кончилось. Здесь порадовал Гаретт, который прихватил перекусить, не обнаружив Мирона на ужине, чем сыскал особую благодарность.
Как выяснилось практически вся комната, где был Гаретт, следила за первокурсниками, причем у каждого в подчинении была своя четверка. Это их индивидуальный курс контроля и воспитания бойца, который они должны пройти на отлично, не забывая о своих обязанностях и занятиях.