Скирату не волновало то, что Палпатин был Ситом. Для Мэндо'аде это мало что значило; они работали на Ситов в прошлом, и с Ситами они уживались лучше чем с Джедаями. Нет, Скирата не верил Палпатину потому что тот был политиком. И точно таким же мешком с дерьмом, как те что хотели насаждать сияющую республиканскую демократию по всей галактике. У него было новое название для его мании величия — «Империя». На самом же деле поменялась только вывеска.
— Палпатин в жизни не делал ничего временного, Фенн. — Скирата покачал своей кружкой эля. — Я знаю. Он потратил тринадцать лет — по меньшей мере — устраивая галактическую войну и создавая две армии только для того, чтобы избавиться от Джедаев. Не то чтоб я жаловался, но ты не можешь закрыть глаза на то, что он оккупирует галактику систему за системой, так что какая часть фразы: «Не дай ему устроить военный лагерь у тебя дома» нам непонятна?
— А какая часть из: «У нас нет заслуживающей внимания армии после Галидраана» непонятна тебе?
— Так, значит единственный вариант — это расстелиться, и стать его аванпостом? — Скирата не мог поверить, что потери Галидраана были настолько невосполнимы. Это был Мандалор; кандидаты из мужчин и женщин с боевым опытом были вокруг них. — Взгляни на голокарту. Для чего эта база удобна? Я могу видеть только Роче, и если Палпи в самом деле так любит верпинское оборудование — он мог бы туда и придти. Здешний гарнизон ему бы не понадобился.
— А ты недоверчивый человек, верно?
— Я человек, который больше десяти лет работал на республиканскую армию. Ту самую, которая зачистила джедаев. И я не видел — к чему идет.
— И что, в таком случае, нужно здесь Палпатину? У нас не такие живописные виды, как на Набу.
— У нас тут есть две вещи — беройазе бал бескар. Люди и металл. Хотя сейчас, когда он убрал джедаев, ему может и не требоваться много мандалорианского железа. Но больше тут нет ничего ценного. Кроме нас.
Шиса был умнее, чем хотел казаться. Образ обаятельного бродяги мог одурачить немногих. Возможно, именно поэтому он и не хотел быть избранным Манд'алором.
— Слушай. — проговорил он. — Если мы скажем «нет» базе, гарнизону, или как там ещё это будет называться — то мы привлечем его внимание нежелательного рода, кланы потеряют кредитки, он точно решит показать нам свою новую зубастую армию, и мы этому помешаем строго наас. У нас тут четыре миллиона народа. А у него наверняка есть бронедивизии с большим штатом.
«Это не моя проблема. Моя задача — вернуть домой моих мальчиков, вылечить их всех, спасти еще клонов и заботиться о своих. Ничего больше.»
Скирата повторял это про себя, потому что искушение сгрести Шису за воротник и проорать ему, что дела летят в осик, было почти невыносимо. Ему нужно действовать тайно; ему это не удастся, если он ввяжется в клановую политику.
— Слушай, если мы не можем сказать «нет», и если мы не можем набрать нормальную армию, которая сможет указать нежеланным гостям на дверь, — продолжил Шиса, — то единственный выбор для нас — это быть готовыми вести ту же тайную войну, которая так хорошо вам удается.
«Вам?»
— Мне и Вэу? Мы слишком стары.
— О, конечно, но вы в самом том возрасте, чтобы учить молодых солдат.
— Я пришел сюда, чтобы уговорить тебя стать Манд'алором, и внести толику здравого смысла в то, как мы делаем дела. Не уходи от темы.
— Я не хочу власти.
— Ты становишься Манд'алором. Власть — не то слово. Сосредоточие. Направление, может быть. Несмотря на твой дурацкий вид, Фенн, ты умеешь направлять и, кроме того, ты достаточно молод. Так что постригись, лохматый шабуир, и мы тут же сделаем из тебя Манд'алора.
— Ох, но мне же так нравится моя прическа, это лучшее что у меня есть… — Несмотря на то что Шиса бойко трепал языком — в его голосе чувствовались успокаивающе тоскливые нотки, вызванные ответственностью. — Ладно, считаете что с гарнизоном может выйти скверно — так и быть, я приму пост, и подержу кресло теплым, пока не объявится Боба.
Шиса делал крайне большое допущение насчет готовности Бобы занять пост, который оставил его отец.
— У Фетта есть старшая сестра, ты в курсе? Арла.
— Нет, Визла перебил всех.
— Не всех.
— А теперь ты выкладывай. Хочешь меня разыграть, Кэл?
— Нет, ори'хаат. Клянусь. Джанго считал что они все мертвы, но девчонка — по крайней мере то, что от нее осталось, после того как с ней позабавилась помойная шваль Визлы — умудрилась выжить. И несколько лет назад она объявилась на Тройном Ноле.
— Если бы Визла не сдох — я бы хотел убить его снова. Лично. И не раз. — Шиса помотал головой. — Как она добралась с Конкорда на Коррик? И почему Джанго не знал?
— Она была не в том положении, чтобы с ним связаться. Мы не знаем что было с ней после того, как были убиты Фетты, и до того как она… Ладно, так или иначе — я привез ее поближе к дому. Ей пришлось нелегко.
— Сюда? О, это же отличная новость.
— Подожди радоваться.
— Как вовремя мы вновь обрели Манд'алора — женщину. Леди знают — как поддержать своих парней в строю. — Шиса не шутил; он явно ухватился за идею о настоящем, живом и взрослом Фетте. Это попахивало наследственной монархией и было крайне не по — мандалориански. — А мы можем ей помочь. Она будет боевой леди, сомнений быть не может…
— Она не мандалорианка, Фен'ика. К нам присоединился только Джанго.
— Она может стать мандалорианкой.
— Может. Угу. Но большую часть дня она сидит, забившись в угол, и никак не может понять, где же она, даже после того как ее сняли с препаратов. Так что не думаю, что она подходящая для этой работы дама. Верно?
— Эх. — от такого жестокого удара Шиса на секунду зажмурился. Но сказать это стоило. — Так, а почему ты притащил сюда эту бедную девочку?
— Потому что она гнила в дурке, а я не смог пройти мимо двери, за которой сидел кто — то, с кем обходились хуже, чем с животным.
Скирата удивил сам себя. Он слышал свой голос так, будто это был голос чужака, и чувствовал себя ханжой.
«Ты такой замечательный парень, что позволил Этейн выбираться самой, и из — за тебя она погибла.»
Шиса взял его за плечо и пожал до боли крепко.
— Ты отличный, заботливый буир, Кэл, вот что я скажу.
— Может, я просто так люблю воровать, что и людей заодно прихватываю.
Шиса на миг отвел глаза, явно что — то вспомнив.
— Извини, Кэл. Я не должен был дергать тебя в такое время. Соболезную насчет твоей малышки. Это ужасно.
Мандалориане не делали разницы между дочерьми родными и дочерьми приемными, и даже между дочерьми и сыновьями. Все они были ад'ике. И если у Шисы были подозрения, что Этейн была джедаем — он их держал при себе. Скирата очень хотел бы рассказать ему, он гордился ей (хоть и запоздал с этим) — но любой выживший джедай сейчас был в смертном списке, и к сыну джедайки презумпция невиновности не относилась. Кэд был в двойной опасности.
— Мы кремировали ее. — Скирата замечал, что ему надо напоминать себе вслух, чтобы убедить себя в том, что она мертва. Он все еще ждал, что она вот — вот войдет в дверь. — Она была с… — Он не знал. Скирата впервые осознал, что не знает — в каком мире родилась Этейн. Это было внезапным и страшным — он никогда не узнает. — Шаб, я и не знал. Она жена одного из моих мальчиков,
— О, ребенок, сын солдата… Готов поспорить, что он не будет единственным. Здоровенные, сильные здоровые парни.
Скирата тоже на это надеялся. Он дружески ткнул Шису в плечо. Сейчас ему очень хотелось покинуть Ойю'баат, и спрятаться с семьей, куда — нибудь подальше, чтобы подлечиться.
— Пойду менять пеленки. Ты будешь вождем, Фенн Шиса. Великим вождем. Я это знаю.
Скирата двинулся к выходу. Бармен ткнул пальцем через плечо, в направлении голоэкрана на стене. Там был список актуальных заказов на головы; снимки и информация о негодяях и прочих неудачниках, за которых назначили награды, и которые могли быть интересны ищущим работу посетителям Ойю'баат.