— А почему я должна захотеть помогать?
— Вы ещё, не слышали чего я хочу. — Скирата потрепал Фая по голове и жестом попросил Атина снять шлем. — Эти милые парни стареют вдвое быстрее чем вы или я. Я хочу, чтобы это несправедливое положение вещей прекратилось.
— Вы хотите, чтобы у них был нормальный срок жизни.
— Да.
Утан несколько секунд смотрела на них, а затем уставилась в похожее на бойницу окно. Возможно, ее тревожила девственная белизна снаружи. Кириморут был насколько это было возможно далеко от цивилизации, среди дикой природы, которая напоминала людям как бесконечно одиноки и незначительны они на фоне великого механизма галактики. Утан могла бы справиться с этим, в своей дорогой секретной лаборатории, на заштатной планете вроде Квиилуры, но сейчас опереться ей было не на что, у нее не было рядом союзников и не было гарантированного билета домой.
— Что я буду с этого иметь? — поинтересовалась она.
— Сказано, словно настоящим мэндо'ад. — улыбнулся Скирата. — А вы как думаете?
— Зная вашу породу — хотелось бы ещё пожить.
— Док, не надо играть передо мной ледяную королеву. Я жил среди каминоанцев. Я знаю что такое лед. Кончайте с осиком, и говорите мне, что вам нужно. Вы уже свободны от республики, сепаратистов и даже от нашего нового императора.
— Я хочу вернуться домой. Я потеряла почти три года жизни в той камере.
Скирата думал что она захотела бы кредитки, или, по крайней мере, забрать с собой свои работы — она хотела бы этого, он был уверен, но ее первой реакцией было попросить вернуться домой.
А может ли он позволить ей уйти?
Нет, пока есть клон — солдаты, уязвимые для ее биооружия. У нее не было шанса закончить свой нановирус до того, как Команда «Омега» выкрала её с Квиилуры, но тот был вполне рабочим, насколько ему было известно, а в армии всё ещё было полно клонов Фетта.
— Пойдем иным путем. — сказал Скирата. — Чего вы хотите от жизни? Быть богатой? Знаменитой? Уважаемой в академических кругах? Спасать галактику от болезней и страданий?
— Если бы я была наивна — я бы сказала, что это попахивает отчаянием…
— Я пытаюсь понять — сколько информации я могу спокойно вам передать, без того чтобы вы стали угрозой.
— Если у вас есть данные — вам не понадобилась бы я.
Скирата знал этот тон. У Утан была та же страсть к решению загадок — в лучшем случае не обращая внимания на мораль, в худшем не стесняясь жестокости — что и у Ко Сай, Ненилина и прочих. Она жаждала знания, и это было ее силой. Что ж, у него тоже есть знание. Он включил инфоэкран на столе.
— Взгляните сами. — пригласил он.
Утан помедлила немного, вызывающе глядя ему прямо в глаза, но потом любопытство взяло верх, и она медленно повернула голову, чтобы посмотреть в экран. Скирата вытащил пару жевательных полосок руик — корня и неслышно отступил назад.
— Валяйте, док. Смотрите.
Она так и сделала. И она не была игроком в сабакк; лицо выдало ее чувства. У нее был вид голодного ребенка, которого пустили на пир. Поначалу она прокручивала данные на экране не торопясь, потом все быстрее и быстрее, и, наконец, она откинулась на стуле, глядя на него, и задохнувшись от волнения.
— Вы тут… собрать все это…
Скирата пожал плечами с видом «я — всего — лишь — простой — наемник».
— Ну да, собрали.
— Как вы всё это нашли?
Мы перерыли кучу всего за последнюю пару лет. Камино, «Арканиан Микро», «ГенеСкульпт», «ТераГен», Республиканская Администрация Агрокультур и Животноводства, «Центр Планирования Популяции» Кхомма, «Институт Здоровья» Колумуса, Лур, исследования, всё ещё ведущиеся в ведущих республиканских университетах — не так уж много осталось данных по клонированию и геному разумных и неразумных, которые бы мы не утянули. — Скирата эффектно выдержал паузу, прежде чем упомянуть бывшего нанимателя Утан. — Даже из Гибаданской Академии Жизненных Наук. Просто мы не совсем представляем, как сложить все это вместе, чтобы добиться нужного нам результата.
Утан явно разрывалась между желанием вцепиться в работу и выторговать побольше.
— Еще никто не собирал столько в одной базе.
— Мои мальчики одержимы. И внимательны.
— И все что вы хотите — чтобы эти клоны получили нормальный срок жизни…
— Да.
— В самом деле…?
— В самом деле.
— Скирата, это же стоит миллиарды. Ты мог бы предложить это любой компании из списка и стать очень, очень богатым человеком. Серьезно. Они удавятся за такую подборку данных.
Миллиарды? У него был триллион кредиток, и сумма росла с каждым днем.
— Мы все это украли ради одной цели. Итак, ты в игре?
Утан поднялась, глядя на него.
— Я сказал — ты в игре, Доктор? Мы заключили сделку?
— Какие условия?
— Если ты попытаешься меня обмануть — я лично перережу тебе глотку. Если, конечно до тебя раньше не доберется один из моих мальчиков. И, так или иначе — это будет не быстро. Если ты играешь честно, делаешь свою работу, и не используешь любые из этих данных, или своих собственных, чтобы навредить клонам Фетта — сможешь со всем этим уйти.
Утан задумалась.
— Это может потребовать много лет…
— Чем быстрее справитесь — тем быстрее освободитесь. — хмыкнул Скирата. — Можете поверить.
В любом случае, другого выбора у Утан не было.
— Я справлюсь. — проговорила она.
— Хорошо. — Скирата надел шлем. — Дайте Фаю список покупок, и я достану любое оборудование какое понадобится.
— Так что же случилось с Ко Сай?
— Я хотел бы сказать, что я убил ее — чтобы подстегнуть ваш энтузиазм. — ответил Скирата. — Я в самом деле часто мечтал об этом. Но она покончила с собой. Полагаю, что здесь для каминоанца было слишком мрачно. Или, возможно, так предпочитают поступать такие шовинисты как она — сделать что угодно, лишь бы низшие существа не сделали этого с ними.
Против воли, Утан Скирате почти что нравилась. Было в ней что — то, какая — то искра страсти, которой не было в Ко Сай и ее мерзких сородичах. Говоря дипломатично, нельзя было даже сказать, что они были по разные стороны; просто ей дали такую работу — избавиться от клонов. Если они смогут стереть это различие, то они могут основать отличные деловые отношения.
Джайнг и Мереель ждали за дверью, чуть дальше по коридору. Они подтянулись, когда Скирата вышел и направился к ним. Джайнг со своим серым бескар'гамом носил те самые серые перчатки. Он к ним очень привязался. Скирата гадал — как ещё увековечили Ко Сай после того, как он прислал генералу Зею ее голову.
«Я никогда не брал трофеев. Это забавно. Не в моем стиле пожалуй.»
— Итак, Кэл'буир?
— Она подхватила мячик. — объявил Скирата. — По — моему, дела идут на лад.
Он шел по бастиону Кириморута, и поймал себя на том, что насвистывает себе под нос. Какая жалость, что Этейн не может увидеть это. Впрочем, Джусик дал ему в каком — то роде надежду; если у джедаев был такой шанс благодаря Силе, и если Этейн была в этом джедайском Мэндо, то, возможно, она знала. И, возможно, она ушла куда — то, скучая по тем, кого ей пришлось оставить.
Если этот шанс был именно таким… нет, Скирата совершенно не завидовал джедайской привилегии.
ГЛАВА 25
«Реджорхаа'руэтиизе мег'ойаси джорку ми р'ашам. Скажи аруэтиизе, что они живут потому что мы умерли.»
Надпись на мандалорианском мемориале павшим наемникам. Кириморут.
Кириморут, 1095 дней после Геонозиса.
У мандалориан нет мемориалов. Кочующие воины никогда нигде не задерживались насколько долго, чтобы основать кладбища, не говоря уж о том, чтобы создавать памятные места. Но сейчас Мандалор был домом, и у Скираты были другие намерения.
Он это толком не планировал. Это просто случилось само собой, когда он ночью перестал оплакивать Этейн, и обнаружил что близится рассвет. Так что он вышел, прошелся по заледенелой траве вокруг озера и подождал восхода. Когда он смотрел на горизонт, и видел смутные образы и воспоминания — он пошарил в кармане и нашел несколько кусочков твердого пластоида.