Все. Хватит! Женщина разжала руку. Ладошка девчонки выпала – на пол, светлые глазищи распахнулись. Рот немного приоткрыт. Ора улыбнулась, подняла голову, мазками взгляда касаясь потолка. Так и есть. Серая скатерка – растворилась. Пока – растворилась. Она снова не ошиблась: Нату НАДО брать в работу. Иначе… Пустота. Кладбищенская пустота.
Поднялась. Ноги затекли, все-таки – не пятнадцать. Хотя… для своего возраста ведьмы выглядят очень прилично!
– Его зовут… Саша? Что-то крутится на «А»… Александр? – она уже опять сидела в кресле и дымила гадкой сигаретой. – Поднимись с пола – немедленно!!!
– Алексей, Алеша… Мы познакомились полгода назад… – лепетала малышня, поднимаясь и зачем-то пятясь от Оры к тяжелым бархатным шторам. – В салоне сотовой связи… Я меняла…
«О, покровители!!! – мысленно взвыла женщина. – Счас начнется нескончаемое повествование о са-а-а-ааа-мой большой любви на всем белом свете… За что мне это? А?..»
– Я не сразу его увидела… Там столько людей! А он… Он был такой… – доверчиво делилась малышка.
– После приворота начинаются проблемы – у заказанного, – прервала этот словесный пон… поток! – ведьма. – Во всех областях: дома – в отношениях, на работе – страдает карьера, финансы – сливаются в дыру… Очень часто – мужчинки спиваются…. Очччень часто… Ты же… не хочешь этого – для своего любимого мужчины?..
Молчание. Молчание – это хорошо. Никогда не поздно вправить мозги. Даже, если от этого – очень больно…
– Я помогу ему. Если он будет рядом – с ним ничего не случится. Я буду его защищать! Лишь бы он был рядом. Рядом со мной… – убеждала Натка. – Мне не надо его денег, у него – нет карьеры, что ему терять?
Звонкий хохот. Раскатом. Ора смеялась во весь рот – нимало не стесняясь. Замолкла. Вмиг – погрустнела, словно потеряла что-то.
– Он потеряет себя – в одночасье. Он – никогда не будет прежним. Он… вернется, но никогда не будет любить тебя так, как ты этого хочешь. Так, как это было у Вас раньше. НИКОГДА не будет больше этого счастья… Счастье – оно не случается по принуждению… Запомни это.
Кроха действительно его любила. Личико девочки опять стало ледяной маской. Она – словно ушла. Далеко – внутрь себя.
Ведьма тоже молчала. Ей было о чем подумать.
Приворооооот…. Это действо никогда не бывает светлым. В энергетической оболочке пробивается огромная дыра, куда сливается энергия. Поэтому – неудачи, апатия к жизни. Сколько мужиков спивается вокруг! А неудачников? А просто тюленей, что все бока отлежали на диване?! Зачем добавлять к этому числу увальней еще одного? Может, обойдется?..
– У тебя это пройдет. Не сейчас. Ты – приезжай. Я помогу забыть. Хочешь? – уговаривала. – Но… Не порть мальчишке жизнь. Да и себе. Ты еще встретишь свое счастье – попозже. Я – вижу. Не делай сейчас зло. Ты же его любишь еще. Не делай….
Она действительно его любила.
– Дайте сигарету! – попросила.
Затянулась некрасиво, выдохнула.
– Я люблю его. И не хочу делать ему больно. Я подумаю, спасибо Вам… – почти скандируя, заставила себя ответить.
Ора уже знала – малышка не вернется за приворотом. Ее чувство действительно было любовью – всепрощающей и всепоглощающей, делающей сильнее и заставляющей расстилаться по полу в обожании, гордой – в своей неземной красоте и воистину божественной – в стремлении оградить от всех невзгод предмет обожания.
«… и огради мя от всех невзгод, мыслимых и немыслимых…»
Ора грустно улыбалась. Ната уже сделала свой выбор – в доме ведьмы, куда пришла за приворотом. Она еще придет дважды – это ведьма тоже уже знала… Первый раз – с заказом обряда на забывание, во второй – с заказом на встречу любви.
– А… Вы знаете?.. Мне – легче. Словно выкупалась. Спасибо Вам… – Ната прощалась, стоя на пороге дома. Затем смешно потянулась к ней и, неожиданно неуклюже клюнула ее детским поцелуем в щеку.
Ора стояла у окна. Курила. Провожала взглядом светловолосую. Затем… Здесь же… Склонила гордую темную голову:
– Благодарна тебе, Светлый Столб…
– Благодарна тебе, Темный Столб…
Людской ручеек из страждущих и молящих о помощи во все времена – без праздников и выходных дней – омывал низкий порожек небольшого темного старинного дома на этой тихой, с односторонним движением, узкой улочке. Люди шли и шли, ведьма выслушивала, помогала, часто не считаясь с усталостью и личными предпочтениями. Посещения просителей не поддавались никакому упорядочению и графику, ведь беда не приходит по расписанию, и в этом своем странном занятии Ора была самым лучшим психотерапевтом маленького городка, но – не в этот вечер. В данный момент она сама была для себя загадкой. Ее состояние нельзя было определить, как обычную усталость. Женщина словно возводила вокруг себя стену… Изящную невесомую удивительно-прочную стену из хрустальных парапетов. Отрешенность! Она эмоционально отмежевывалась от чего-то… Какое-то тревожное предчувствие грызло ее изнутри и не давало выключить голову. Что-то должно было случиться. Какое-то несусветно-важное для нее событие уже ждало ее за дверью – не сегодня, так завтра, в ближайшее время… Она должна быть готова. К чему?… Япоонский сад! Ведьма раздосадовано хмыкнула. Да выключи ты уже это шестое-пятое-девятое чувство! Так же ни жить, ни влюбиться по-человечески, без оглядки, невозможно – надо же обнюхать потенциального претендента на ее честь на наличие всяких-там очумительных несовершенств… Ка-а-ак все сложно в жизни ведьм! Понурила голову.
Шелк льнул к ее руке. Нежно, стыдливо даже касаясь человеческой кожи, живой шелк снова и снова настойчиво, но осторожно поглаживал ее пальцы, словно пробуя на вкус… От удовольствия женщина слегка сморщила нос – эти деликатные прикосновения рассыпали по ее коже ворох колючих искр, сноп холодных обжигающих вспышек… Ора нехотя открыла глаза – она стояла возле внушительных размеров террариума, правая рука ее была опущена вниз и внутрь стеклянного дома, последняя фаланга указательного пальца правой руки ведьмы была накрыта черным шелковистым комком. Комок был живым и нежная поросль его опушки вызывала у Оры неизменный восторг. Узкая кисть медленно сжалась, затем женские пальчики поползли навстречу лапам огромного паука… Громадная брахипельма терпеливо ждала. Затем подняла красивейшую черную лапу, постояла так (замечтавшись?..) некоторое время и снова прикоснулась ею к пальцу подруги.
Это была их игра… Ее и Ррр… Стоило немалых усилий завоевать доверие пушистого комочка с размахом лап около шестнадцати сантиметров. Сначала паучиха отдергивала лапу, затем – спустя ооочень долгое время, привыкла и уже покорно ждала нового касания. Словно большая кошка, что доверчиво подставляет бока под нежные руки хозяина.
Любимку звали Ррр. Самочка. Красивое создание – мохнатые черные лапы, впечатляющая размерами головогрудь, ярко-рыжая опушка суставчиков длиннющих ног… Красавица. Ну и что?! Кошек Ора не любила. Собак – тем более.
– Ррррр…. Котеныш маленький…. Как ты, солнышко?.. Ррррр… – тягуче прошептала Ора. И… Громадный паучище после пары приветственных топтаний бесшумно и пугающе стремительно для своего немаленького размера катился по женской руке… Ведьма замерла, ругнув себя за беспечность – допустить перемещения Ррр к локтю было нельзя, она могла сорваться и упасть, поэтому… Женщина аккуратненько раскрыла ладошку и завораживающе медленно поднесла ее к пауку, словно предлагая маленькое уютное креслице для размышлений. Паук остановился. Великолепное соцветье маленьких глаз еще раз коснулось взглядом подруги, пара мохнатых лап приподнялась, затем опустилась – словно грозный любимец колебался с решением.
– Привет, Красота… – тихо приветствовала свою любимицу ведьма. – Как ты тут? Соскучилась?
Ррр не отвечала. Впрочем – и ответить при всем своем желании не смогла бы.
Ожидание затягивалось – птицеед застыла над раскрытой ладонью. Недоверчивости на ее мордочке не наблюдалось (да и кто бы ее там разглядел!), но обычной порывистости и любознательности поубавилось…