Первоначальный слой Жандровской рукописи, переданный переписчиком, во многом сближается с Музейным автографом, но весь покрыт новыми исправлениями Грибоедова.
Третьим по времени авторизованным источником текста «Горя от ума» является единственная прижизненная публикация отрывков комедии в альманахе «Русская Талия».308 Альманах разрешен цензурой 15 ноября 1824 г., но появился только в январе 1825 г.
В тексте этой публикации, и без того фрагментарной (печатались 7-10 явления первого действия и весь третий акт), цензура сделала много изъятий и переделок. Так, в реплике Чацкого: «Со всей Европой породнятся» (д. I, 370) слово «Европой» заменено «вселенной»; вместо: «В ученый комитет который поселился» (д. I, 380) печаталось: «Между учеными который поселился»; пропущена характеристика Скалозуба:
Хрипун, удавленник, фагот,
Созвездие маневров и мазурки!
(и т. д. — д. III, 6-7), вместо: «За армию стоит горой» (д. III, 129) — «Он за своих стоит горой». Вообще армия заботливо ограждалась от сатиры, как и гражданское чиновничество. Вместо диалога из III д.:
Молчалин
Вам не дались чины, по службе неуспех?
Чацкий
Чины людьми даются;
А люди могут обмануться.
Молчалин
Как удивлялись мы!
Чацкий
Какое ж диво тут?
Молчалин
Жалели вас.
Чацкий
Напрасный труд.
Молчалин
Татьяна Юрьевна рассказывала что-то,
Из Петербурга воротясь,
С министрами про вашу связь,
Потом разрыв…
напечатано:
Молчалин
Вам не дались чины.
Чацкий
Не всякому успех.
Молчалин
Татьяна Юрьевна рассказывала что-то,
Из Петербурга воротясь,
С иными важными людьми про вашу связь,
Потом разрыв…
Вместо слов Молчалина о Фоме Фомиче: «При трех министрах был начальник отделенья, переведен сюда» (д. III, 203-204) — стоит: «Отличного ума и поведенья, из Петербурга к нам переведен». Вместо его же реплики «Ведь надобно ж зависеть от других» (д. III, 217) — поставлено: «Ведь надобно ж других иметь в виду» (и далее, вместо: «В чинах мы небольших» — «чтоб не попасть в беду»). В реплике Скалозуба слова: «В его высочества, хотите вы сказать» (д. III, 404) — переделаны: «То есть, хотите вы сказать». В реплике Графини-бабушки пропущены слова: «Что? к фармазонам в клоб?» (д. III, 482). В реплике Фамусова вместо: «Хоть пред монаршиим лицом» (д. III, 504) поставлено: «Перед каким ни есть лицом». Далее совсем выпущены высказывания Фамусова, Хлёстовой, княгини, Скалозуба и Загорецкого о пансионах, лицеях, педагогическом институте, сожжении книг, цензуре басен и т. п. В монологе Чацкого о «французике из Бордо» пропущены слова:
Своя провинция. — Посмотришь, вечерком
Он чувствует себя здесь маленьким царьком (д. III. 582-583).
И далее в этом же монологе, после стиха 596 выброшено еще пятнадцать стихов.
Эти четыре источника: Музейный автограф, Жандровская рукопись, текст «Русской Талии» и Булгаринский список — образуют цепь дошедших до нас авторизованных текстов комедии.
Сличение Жандровской рукописи с первопечатным текстом «Русской Талии» показывает, что Грибоедов сообщил Булгарину для альманаха текст «Горя от ума» после того, как закончил все исправления Жандровской рукописи, и в «Русской Талии» воспроизводился таким образом (если отвлечься от отрывочности публикации и цензурных искажений) окончательный текст этой рукописи. Немногочисленные разночтения несущественны и случайны. Нельзя с уверенностью сказать, читал ли Грибоедов сам корректуру «Русской Талии», но помещенный в конце альманаха перечень «исправлений» удостоверяет, что Грибоедов не был безразличен к печатанию в альманахе отрывков «Горя от ума».
Изучение Жандровской рукописи незыблемо установило тот важный факт, что ее текст, правленный рукою самого Грибоедова в 1824 г., почти буквально совпадает с текстом Булгаринского списка, авторизованного в 1828 г. Этот последний так близок к Жандровской рукописи, что если бы не два-три характерных разночтения, можно было бы утверждать, что он с Жандровской рукописи и копирован. В текстуальном отношении Грибоедов не произвел почти ни одного изменения и не убавил ни одного стиха, не переменил ни одной рифмы, не переставил слов, — т. е. оставил текст Жандровской рукописи в новом списке в полной неприкосновенности. В новом списке соблюдены все характерные особенности грибоедовского письма, его орфография и пунктуация; употребляются те же формы живого языка («рюматизм», «три дни», «другий», «иный», «седьмсот» и т. п.). Очевидно, что окончательная редакция «Горя от ума» создана Грибоедовым еще в 1824 и потом вновь подтверждена в 1828 г.
Не раз высказывались предположения о том, что существовали и другие рукописи «Горя от ума», исходящие от А. С. Грибоедова или им просмотренные и выправленные. Однако указания эти по большей части неясны, сбивчивы, иногда основываются на фантастических предположениях и потому недостаточно достоверны. По мнению тбилисского литератора И. К. Ениколопова, работа Грибоедова над комедией продолжалась и после 1824 г. и подлинная рукопись, отразившая эту работу, погибла вместе с автором в Тегеране. В силу этих соображений Ениколопов склонен ценить прежде всего якобы «авторизованные» рукописи, хранившиеся у кавказских друзей и родственников Грибоедова. В качестве достоверного источника текста «Горя от ума» он указывает список, принадлежавший его деду, М. А. Ениколопову (Эникалопашвили), знавшему Грибоедова лично. Другим сохранившимся рукописям, в том числе и Булгаринской, исследователь не придает существенного значения и настаивает на критическом пересмотре установленного мною текста «Горя от ума».309
В. С. Шадури сообщил о рукописи «Горя от ума», якобы «с авторскими поправками», принадлежавшей А. П. Опочинину (1807-1885), которая, однако, оказалась утерянной, но была восстановлена владельцем по памяти.310
Сообщалось о так называемом Гомельском списке «Горя от ума», принадлежавшем И. Ф. Паскевичу и содержавшем будто бы собственноручные пометы или исправления автора.311 Специальная научная экспертиза этого, однако, не подтвердила.312 Предпринятые на Кавказе поиски «подлинной» рукописи «Горя от ума» приняли характер кампании с сенсационным шумом в печати и, как и следовало ожидать, никаких результатов не дали.313
Так как «Горе от ума» до 1833 г. не разрешалось цензурой к печати, оно разошлось в множестве неавторизованных списков, имевших существенное значение для изучения текста комедии.
Возникновение первых списков с подлинного текста относится к зиме 1823/24. С момента, когда текст «Горя от ума» был окончательно редактирован Грибоедовым в Жандровской рукописи, т. е. с половины 1824 г., списки стали распространяться в Петербурге и оттуда в провинции в огромном количестве. Об этом писал и сам Грибоедов в письме к С. Н. Бегичеву от 10 июня 1825 г.: «Все просят у меня манускрипта и надоедают»;314 А. А. Жандр организовал размножение копий силами «целой канцелярии», то же делали декабристы; с этих копий повсюду снимались новые копии, и в начале 1830 г. Ф. Булгарин мог уже печатно заявить: «Ныне нет ни одного малого города, нет дома, где любят словесность, где б не было списка сей комедии, по несчастию, искаженного переписчиками».315 Ни одна книга не печаталась тогда в таком количестве экземпляров, сколько разошлось списков «Горя от ума».
Замечание об искажениях переписчиков справедливо относительно огромного большинства списков. Плохо разбирая копируемые рукописи, переписчики извращали отдельные слова и целые фразы. Так, Фамусов вместо «управляющего казенным местом» аттестуется в некоторых списках «управляющим казенным лесом»; вместо «симфония» пишется «симоропия», вместо «пеленать» — «полоскать» и т. д. Текст искажался не только по неразборчивости рукописей и по невежеству копиистов, но и произвольно, по капризу любителей, дерзавших «исправлять» Грибоедова. В этом отношении характерен список, принадлежавший ранее проф. О. Ф. Миллеру и теперь составляющий собственность Пушкинского дома: текст его так полон искажениями слов и фраз, что, можно подумать, он является сознательной переработкой грибоедовского текста. Например, вместо стиха: «Без думы, полноте смущаться» (д. I, 349) здесь написано: «Когда невинны вы, к чему ж смущаться»; вместо: «Да, чем кого господь поищет, вознесет!» (д. II, 236) — «Да, иного бог понизит, другого вознесет» и т. д. Подобные варианты не совпадают ни с Музейным автографом, в основном и окончательном его текстах и исправлениях, ни с Жандровской рукописью, вообще не оправдываются всем ходом текстуальных работ Грибоедова; иногда они нарушают элементарные требования стиха, так что являются очевидными образцами своевольной переделки. Многочисленные повторные рукописные копии «Горя от ума» создали бесконечное число «вариантов», не имеющих никакой достоверности и ценности. Описания многих списков были напечатаны, некоторые воспроизведены в печати целиком.
