На все готовы мы, нет дела до последствий,
Все только бы шутя, резвясь,
От наших гладиньких он фраз,
От наших круглиньких приветствий
Воображает быть в отечестве своем,
И прочее… — утих, и тут по нем
Об южной Франции, о берегах Гароны
Заохали, урок из детства натвержен,
Особенно две, три княжны пускали стоны,
(Куда деваться от княжён!)
Я к небу воссылал смиренные желанья,
Однако в слух,
Чтоб удалил Господь нечистый этот дух,
Слепого, жалкого, пустого подражанья,
Чтоб воздержал нас крепкою возжой,
От слез и тошноты по стороне чужой.
Неужли у себя для наших нет желаний
Семейных прелестей, родных воспоминаний!
И чем наш Север лучше стал,
Что все заветное наследье променял?
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду, на другую —
По шутовскому образцу,
Хвост сзади; спереди какой-то чудный выем!
Короткополые на перекор стихиям,
Рассудку смех, и не краса лицу.
Как платья и умы коротки,
Смешные, бритые, седые подбородки…
Ах! естли рождены мы все перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Их отверженья иноземцев,
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный, бодрый наш народ,
Хотя по языку нас не считал за немцев.
— «Помилуйте, как ставить в паралель,
Национальное с французским, вот охота!
Ну как перевести мадам и мадмуазель?
Ужли сударыня!!» — пробормотал мне кто-то…
Представьте тут у всех,
На мой же щет поднялся смех.
«Сударыня! Ха! Ха! Ха! Ха! прекрасно
Сударыня! Хю! Хю! Хю! Хю! ужасно!!» —
Я рассердясь и жизнь кленя
Готовил им ответ громовый,
Но все оставили меня.
Вот случай вам со мною, он не новый,
Москва, столичное в России место; то,
Где человек из города Бордо,
Лишь рот раскрыть имеет щастье,
Во всех княжон вселять участье,
И в этой же Москве,
Когда воспитан кто в отечественных нравах,
В чьей голове
Пять, шесть, найдется мыслей здравых,
И он осмелится их гласно объявлять:
Глядь…
(оглядывается, все в вальсе кружатся с величайшим усердием. Старики разбрелись к карточным столам)
Конец 3-его акта
А К Т IV
У Фамусова в доме парадные сени, большая лестница из второго жилья,192 к которой примыкают многие побочные из антресолей,193 внизу справа (от действующих) выход на крыльцо и швейцарская ложа, слева на одном же плане комната Молчалина. Ночь.
Лакеи иные в движении, иные спят в ожидании господ своих.
Сцена 1-ая
Графиня бабушка, Графиня внучка, впереди их Лакей
Лакей
Графини Хрюминой карета.
Графиня внучка (покуда ее укутывают)
Ну бал! Ну Фамусов! умел гостей назвать!
Какие-то уроды с того света,
И не с кем говорить, и не с кем танцовать.
Графиня баб.
Поетем матушка, мне прафо не под силу, Когда-нибудь я с пала та в могилу.194
(обе уезжают)
Сцена 2-ая
Платон Михайлович и Наталья Юрьевна (Один Лакей около их хлопочет, другой у подъезда кричит:)
Карета Горича.
Натал. Юрьевн.
Мой Ангел, жизнь моя
Бесценый, душечка, мой милой
(целует мужа в лоб)
Признайся весело у Фамусовых было
Платон Мих.
Наташа-матушка, дремлю на балах я,
До них смертельный неохотник,
А не противлюсь, твой работник,
Дежурю за полночь, под час
Тебе [в] угодно, с рожей постной
Пускаюсь по команде в пляс.
Натал. Юрьевн.
Ах! миленький, ты пренесносный,
Охота смертная прослыть за старика.195
(уходит с лакеем)
Плат. Михайл. (хладнокровно)
Бал вещь хорошая, неволя-то горька,
И кто жениться нас неволит!
Ведь сказано ж иному на роду,
Лакей (с крыльца)
В карете барыня-с, и гневаться изволит.
Плат. Мих. (со вздохом)
Иду, иду.
(уезжает)
Сцена 3-ья
Чацкий и Лакей его впереди
Чацк.
Кричи, чтобы скорее подавали.
(Лакей уходит.)
Ну вот и день прошел, и с ним
Весь этот чад и дым
Надежд, которые мне душу наполняли.
Чего я ждал? Что думал здесь найти?
Где прелесть эта встреч? участье в ком живое?
Крик! радость! свиделись!? — Пустое.
В повозке так-то на пути
Необозримою равниной, сидя праздно,
Все что-то видно впереди
Светло, синё, разнообразно,
И едешь час, и два, и день, вот начало
Темнеть, час отдыха, ночлег: куда ни взглянешь,
Всё та же гладь и степь, и пусто и голо!..
Досадно мочи нет, чем больше думать станешь
(Лакей возвращается)
Готово?
Лакей
Кучера-с нигде вишь не найдут.
Чацк.
Пошел, ищи. Не ночевать же тут.
(Лакей опять уходит)
Сцена 4-ая
Чацкий, Репетилов (вбегает с крыльца при самом входе падает со всех ног и поспешно оправляется)
Репетилов
Тьфу! оплошал. — Ах! мой Создатель!
Дай протереть глаза; откудова? Приятель! — —
Сердечный друг! Любезный друг! Mon cher!
Ну вот мне часто было пето,
Что пустомеля я, что глуп, что суевер,
Что у меня на все предчувствие, примета;
Сей час… растолковать прошу,
Как будто знал, сюда спешу,
Хвать об порог задел ногою,
И растянулся во весь рост.
Пожалуй смейся надо мною,
Что Репетилов врет, что Репетилов прост,
А у меня к тебе влеченье, род недуга,
Какая-то любовь и страсть,
Готов я душу прозакласть,
Что в мире не найдешь себе такого друга,
Такого верного, ей, ей,
Пускай лишусь жены, детей,
Оставлен буду целым светом,
Пускай умру на месте этом,
Пусть разразит меня Господь.
Чацкий
Да полно вздор молоть.
Репетилов
Не любишь ты меня, естественное дело:
С другими я и так и сяк,
С тобою говорю несмело;
Я жалок, я смешон, я неуч, я дурак.
Чацк.
Вот странное уничиженье!
Репетилов
Ругай меня, я сам кляну свое рожденье,
Когда подумаю как время убивал!
Скажи, который час?
Чацк.
Час ехать спать ложиться,
Коли явился ты на бал,
То можешь воротиться.
Репетилов
Что бал? братец, где все, всю ночь до бела дня
В приличьях скованы, не вырвутся из ига,
Читал ли ты? есть книга…
Чацк.
А ты читал? задача для меня,
Ты Репетилов ли?
Репетилов
Зови меня Вандалом.
Я это заслужил
Беспутно век свой погубил!196
Пустых людей любил!
По ресторациям! по балам!
Об детях забывал! обманывал жену!
Играл! проигрывал! в опеку взят Указом!
Танцовщицу держал! и не одну
Трех разом!
Пил мертвую! не спал ночей по девяти!
Все отвергал: законы! совесть! веру!
Чацк.
Послушай, ври, да знай же меру
Есть от чего в отчаянье придти.
Репетилов
Постой, поздравь меня, теперь с людьми я знаюсь
С умнейшими, всю ночь не шляюсь на пролёт.
Чацк.
Вот ныньче например.
Репетилов
Что? ночь одна не в щёт,
За то спроси, где был?197
Чацк.
И сам я догадаюсь
Чай в Клубе?
Репетилов
В Английском. Что от тебя скрывать?
Сей час из заседанья,
Пожалосто молчи, я слово дал молчать,
У нас есть общество, и тайные собранья
По четвергам. Секретнейший союз.
Чацк.
Ах! я братец, боюсь. Как? в Клубе?
Репетилов
Имянно.
Чацк.
Вот способ чрезвычайный,
Чтоб в зашей прогнать и вас, и ваши тайны.
Репетилов
Напрасно страх тебя берет,
В слух, громко говорим, никто нас не поймет.
Я сам как схватятся об Камерах, Присяжных,
Об Бейроне, ну об матерьях важных,
Частенько слушаю, не разжимая губ,
Мне не под силу брат, и чувствую, что глуп.
Ах! Alexandre! У нас тебя недоставало,
Послушай, миленький, потешь меня хоть мало,
Поедем-ка сейчас, мы благо на ходу,