Сюжет этого рассказа чем-то напоминает сюжет рассказа «Прибрежный пират»: герой ради завоевания пресыщенной девушки вынужден проявить воображение и вырваться за рамки обыденной жизни.

Действие рассказа происходит в Нью-Йорке, и в сохранившейся рукописи рассказа содержатся несколько интересных деталей, исключенных из окончательного текста.

Высказывание «Сиротки» об американцах изначально было более подробным. Нужно отметить, что этот вариант вычеркнут из текста самим автором:

– Я хочу сказать, что у тебя нет никакой фантазии, – терпеливо объяснила она. – У американцев напрочь отсутствует и фантазия, и изящество, и огонь! Париж – вот единственный большой город, где цивилизованная женщина может дышать свободно. Париж – столица мира!

– Чушь! – воскликнул он. – Здесь – деньги, здесь – музыка, здесь – все! Дай мне шанс! Позволь показать тебе, как тут у нас! Останься хоть на неделю!

– Это будет несправедливо по отношению к тебе, Джон! Я слишком прекрасна! Я не готова отвечать за то, как я на тебя повлияю. И, кроме того, прежде, чем кончится эта неделя, я умру от скуки – все эти твои театры, все эти твои кабаре…

– Они не мои! – сухо перебил ее он.

– Ну ладно, пусть будут «наши», но я вовсе не считаю себя американкой, если только… – подходящее слово она, кажется, решила поискать в подушках дивана, – речь не идет о гражданстве!

Он едва смог спрятать улыбку.

– Ты больше ничего ко мне не чувствуешь?

В рукописи также имеется другой вариант разговора о том, что происходит в Америке и в Европе:

– Много чего происходит, – возразил он. – Да вот, пожалуйста! Только за сегодня: ограбили банк в Бруклине, произошло тройное самоубийство в Мэйне, негритянский погром в Оклахоме и две дюжины мошенничеств с нефтью в Нью-Йорк-Сити…

– Ну да, – с иронией казала она, – и еще маленький котенок Джимми Гуди свалился из окна и сломал позвоночник! Как увлекательно! Представляешь, Джон, месяц назад я обедала за одним столом с двумя людьми, которые собирались поделить между собой королевство Шварцберг-Райнминстер! В Париже я познакомилась с человеком по имени Ферндюк, который собрался на Балканы устраивать новую вой ну! И еще я познакомилась с графиней Катинькой с Украины – за ней уже три года подряд гоняются шпионы!

– Ну что ж, тогда для разнообразия давай сегодня куда-нибудь сходим? – упрямо продолжал он.

А эти вычеркнутые автором детали характеризуют жизнь Нью-Йорка «ревущих двадцатых»:

– Какое-то новое изобретение: теплый воздух задерживается и не поднимается в небо. Не знаю, как эта штука устроена, но слышал, что здесь открыто всегда, даже среди зимы… Видишь, вон там, за угловым столиком, сидит мужчина? Он чемпион мира в тяжелом весе! Сегодня в пять вечера нокаутировал очередного претендента!

– А это кто? – задала она невинный вопрос. – Карпентер?

Джон рассмеялся:

– Долго до Парижа идут новости!

– Где же Принц Уэльский? – взволнованно спросила она.

Вместо абзаца, начинающегося со слов: «Она очень известна в Нью-Йорке», в рукописи следующий текст:

– Если бы ты жила в Нью-Йорке, не пришлось бы объяснять, кто она такая, – сказал Джон, когда вновь зажегся янтарный свет. – Каждый, кто здесь выступает, сорвал оглушительный успех в каком-нибудь идущем сейчас шоу. Следующим выступает один комик, у него разговорное амплуа. Я думаю, что он – самый смешной человек в мире!

Далее более подробно описано выступление комика:

Он разговаривал с ней, он спорил с ней – о чем-то, что казалось чрезвычайно смешным всем остальным, а ей самой казалось чередой сбивчивых неразборчивых звуков.

– Ты не можешь не признать, что билет тебе дал именно я! – говорил он. – Да, самый настоящий билет – согласна? Ведь ты сидишь здесь! Но, может, это был поцелуй? Будь же… Будь же хоть чуть-чуть справедлива! Ведь если бы я дал тебе такой вот билет, тебя вряд ли пустили бы дальше гардероба!

Ощутив шок от внезапно направленного на нее света, она сначала чисто рефлекторно постаралась сохранить на лице спокойствие, а теперь вот улыбнулась.

«Маджестик» – трансатлантический лайнер, спущен на воду в 1921 году, курсировал из Саутгемптона.

Граустарк – вымышленное королевство на Балканах; место действия нескольких романов американского писателя Джорджа Барра Маккатчена (1866–1928).

В 1913 году… – ошибка Фицджеральда; «Титаник» ушел на дно 14 апреля 1912 года.

Принц Уэльский – титул наследника английского престола; летом и осенью 1919 года Эдуард, принц Уэльский (1894–1972), нанес визит в США и Канаду; в то время он считался самым знаменитым и желанным холостяком. Во время этого визита он посетил кабаре знаменитого импресарио Флоренца Зигфилда (1869–1932) «Миднайт-Фролик» (иначе – «Полночные шалости», или же «Шоу Зигфилда»), выступавшее в ресторане на крыше нью-йоркского театра «Нью-Эмстердем» на 49-й улице.

Величество – возможно, намеренная ошибка, показывающая безразличие Джона к тонкостям титулов английской аристократии; для принца правильным титулом является «высочество».

Вельфы – европейская королевская династия (она правила преимущественно в Германии), от которой произошла британская ганноверская династия (первым королем этой династии в 1714 году стал Георг I). Георг V, отец действующего в рассказе принца Уэльского, в 1917 году переименовал династию в «виндзорскую», чтобы историческое наименование не подчеркивало ее германское происхождение.

Лекарь (The Adjuster)

Рассказ написан в декабре 1924 года и опубликован в журнале «Редбук мэгэзин» в сентябре 1925 года. Опубликованный в журнале текст значительно отличается от окончательного варианта.

В письме к своему литературному агенту Г. Оберу Фицджеральд назвал этот рассказ «мрачноватым» и тут же добавил: «Но время покажет». В первом варианте сборника этого рассказа не было; вероятно, Фицджеральд включил его для поддержания «грустной» тональности книги.

Рю де ла Пэ – улица во втором округе Парижа; на ней располагались лучшие магазины одежды и украшений.

«Лэдиз хоум джоурнал» – американский журнал о моде, стиле и красоте.

«Но в свои двадцать восемь…» – в эссе «Ранний успех» Фицджеральд ссылается на это предложение. («Это была уже поблекшая, но все еще привлекательная женщина двадцати семи лет».)

Лед и пламень (Hot and Cold Blood)

Рассказ написан в апреле 1923 года и опубликован в журнале «Хеарстс интернэшнл» в августе того же года.

Название рассказа можно перевести буквально как «Кровь горячая и кровь холодная»; по-русски подобное притяжение противоположностей замечательно выражено в пушкинском «Евгении Онегине».

Для публикации в книге рассказ был переработан. Не считая стилистической правки – по всему тексту первой журнальной редакции фамилия главного героя и его жены была «Коатсворс» вместо «Мэйзер» – Фицджеральд исключил шесть параграфов в начале и четыре в конце текста. Первая редакция рассказа начинается так:

Возьмите, например, выражение «холоднокровный» – сразу представляются бегущие по артериям маленькие блестящие льдинки, каждые полчаса попадающие в сердце, вызывая в нем дрожь, пролетающие сквозь мозг, словно скорый поезд мимо деревушки в прерии, и превращающие добрые порывы во взвешенные решения. Неприятная картина!

Но молодой Коатсворс холоднокровием не отличался. Он любил людей – и это качество встречается гораздо реже, чем о нем говорят. Некоторые ищут компании себе подобных под действием неутолимого любопытства, кое-кто – из-за полнейшей скуки, нагоняемой ими на самих себя, иные собираются в группы лишь потому, что сто тысяч лет назад питекантропы охотились группами. А молодой Коатсворс просто любил людей! Он почти не замечал их несовершенства, умел вовремя промолчать и никогда не стеснялся добрых побуждений. Он был тем, кого в мужской компании зовут «чертовски хорошим парнем». И это был вполне заслуженный комплимент. Раз уж в этом не всегда приятном мире попадаются хорошие люди, так вот он и был именно такой человек.