которая полностью препятствовала интересам Великобритании,

а в революции Февральской. Некоторым образом, Февральская

революция была спланирована и осуществлена Англией, через

посла Бьюкенена. Посольство короля Георга в России уже давно

превратилось в штаб-квартиру заговорщиков. Княгиня Ольга Палей,

жена великого князя Павла Александровича, которая была одной

из самых активных заговорщиц в великокняжеской группировке,

вспоминала в эмиграции, что британское посольство по указанию

премьер-министра Ллойда Джорджа стало “очагом пропаганды”.

Члены Временного правительства - князь Львов, Милюков,

Родзянко, Маклаков, Гучков и другие – отличались англофильством

и были частыми гостями английского посольства. Какие там велись

68

разговоры, о чем они договаривались, нам, к сожалению, неизвестно.

Но косвенно мы можем судить по последующим событиям.

Отстранение Николая II от власти было выгодно в первую

очередь Англии и Франции, поскольку, по некоторым данным, царь и

его ближайшее окружение всерьез задумывались о выходе из войны.

На сепаратный мир был настроен и Григорий Распутин, имевший

огромное влияние на царскую семью. Между прочим, многие

историки сходятся на том, что убийство Распутина также имеет связи

с английским посольством. Не стоит сбрасывать со счетов и того, что

один из убийц Распутина, князь Феликс Юсупов, был поклонником

Англии и слыл англофилом. Убийство Распутина и последующее

свержение царя – дело рук Англии, с целью предотвращения выхода

России из войны, а также для дестабилизации обстановки и, как

следствие, максимальное ослабление России и устранение ее с

политической арены. Пришедшие во власть либералы во главе с

князем Львовым успешно эту программу реализовали. В последующих

главах мы еще вернемся к роли англосаксов в либеральном движении

России. А видение роли англосаксов закончим высказывание П.Н.

Дурново, бывшего министром внутренних дел Российской империи

в 1905-1906 годах, и знавшим не понаслышке о революционном

движении, о настроениях в среде крестьянства, интеллигенции и

либеральных кругов. В феврале 1914 года он представил Николаю

II аналитическую записку, где предостерегал от вступления России в

мировую войну. В ней Дурново, консерватор, реакционер и монархист

до мозга костей, весьма точно предсказал развитие событий на

ближайшие годы: состав двух основных военно-политических

коалиций в надвигающейся войне; что России достанется роль

“тарана, пробивающего самую толщу немецкой обороны”; предрекал

“беспросветную анархию, исход которой трудно предвидеть”.

Одним из главных лейтмотивов записки звучал так: “сближение с

Англией никаких благ нам не сулит, и английская ориентация нашей

дипломатии по своему существу глубоко ошибочна. С Англией нам не

по пути, она должна быть предоставлена своей судьбе”. Также, Петр

Николаевич предрек быстрый переход власти от либералов к левым

силам. До сих пор неизвестно, прочитал ли эту записку царь или

нет. Но в любом случае, никаких шагов он не предпринял, возможно

уповая на свое родство с королем Георгом.

Чтож, предсказания бывшего министра внутренних дел

сбылись. Но как же это все произошло? Вернемся в 1903 год. Летом

того года в Брюсселе и Лондоне прошел II съезд РСДРП. На нем уже

присутствовали делегаты от 26 организаций России. На съезде Ленин

69

настоял на том, чтобы в проекте были ясно сформулированы основные

положения марксизма о диктатуре пролетариата, о гегемонии

пролетариата в революционной борьбе, пролетарский характер

партии и её руководящая роль в освободительном движении в России.

Сложным был национальный вопрос, по которому стороны так и не

пришли к согласию. При обсуждении аграрной части программы, в

частности по проблеме союза рабочего класса и крестьянства. Ленин

настоял на признании крестьянства как союзника пролетариата.

Значение съезда состояло в утверждении программы “максимум»” и

“программы минимум”. В программе-максимум говорилось о конечной

цели партии — организации социалистического общества и об

условии осуществления этой цели — социалистической революции и

диктатуре пролетариата. Программа-минимум освещала ближайшие

задачи партии: свержение царского самодержавия, установление

демократической республики, введение 8-часового рабочего дня,

установление полного равноправия всех наций, утверждение их

права на самоопределение, уничтожение остатков крепостничества в

деревне, возвращение крестьянам отнятых у них помещиками земель.

Но тогда же, возник и раскол, который продлится до самого 1917 года,

когда теоретические разногласия по спорным вопросам разведут

соперников по разные стороны баррикад, и из противников идейных,

они станут врагами. Позже, в работе “Детская болезнь “левизны” в

коммунизме”, В.И. Ленин писал, что “большевизм существует, как

течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года”.

И с этого момента можно говорить о политической карьере Ленина.

Первое десятилетие ХХ века оказалось для России весьма

драматичным, полным как светлых, так и трагичных страниц.

Большинство из них подробно освещены в авторитетных

работах, потому попробуем остановиться на тех, которые незаслуженно

остаются в тени. Или же порой рассматриваются однобоко, с точки

зрения сиюминутной конъюнктуры. Так, например, Ленину ставят в

вину распространение террора, что, мол, кровавый Ленин развязал

кампанию убийств, науськивая оголтелых большевиков на невинных

чиновников, губернаторов, офицеров, жандармов и прочих. Однако,

вопреки расхожему мнению, что к террору, как средству политической

борьбы, первыми стали прибегать большевики, как явление

политической жизни общества, террор появился во второй половине

XIX века, когда Петр Зайчневский издал манифест “Молодая

гвардия”. Но в последние десятилетия того века, террор не обрел

той массовости, которая охватила Россию в 1905-1907 годах, в годы

первой революции. Но как предтеча массовости, террор поставил

70

перед обществом и личностью вопрос: насколько он оправдан как

средство. Широко известна работа А.А. Гейфман “Революционный

террор в России, 1894–1917”. Хотя автор склонна рассматривать

террор большевиков как наиболее массовый, наиболее жестокий,

представлять Ленина кровожадным монстром, (сказывается умелая

подготовка автора в США и Израиле), тем не менее, эта работа

представляет большой интерес, ибо в ней дана попытка показать

первопричины и следствия. Главное, как мне кажется, в этой работе

показаны все стороны политического процесса. И пусть неохотно,

но автор все же в некоторых местах признает, что террор возник не

сам по себе, его истоки были в противоречии между быстрым ростом

производительных сил и политической отсталостью всего общества,

включая и монархию. К сожалению, автор относит к революционерам

и такие организации, как Польская социалистическая партия,

анархистов и других, видимо, ориентируясь на названия партий. Но

помилуйте, ведь в названии гитлеровской НСДАП тоже присутствует

слово социалистический, но социализмом там и не пахнет. Тем не

менее, с точки зрения фактологического материала, работа А.А.

Гейфман представляет собой прекрасный источник. И не смотря

на идеологизированный, обеляющий царя и обвиняющий во всех

грехах большевиков подход, книга все-таки опирается на источники,

а не является псевдоисторическим исследованием, как, например,

работы известного антикоммуниста А.А. Арутюнова. Впрочем, многие

серьезные историки также не воспринимают его за исследователя.