Перешагнув порог номера, подошел к журнальному столику, чтобы быстрее включить ноутбук. Сбросил с плеч пальто и швырнул его на кровать. Сейчас на связь выйдет человек, который предоставит мне всю информацию на Лену. Я в который раз пересмотрел содержимое конверта: свидетельство о рождении Карины Градовой, результаты теста ДНК и фотоснимки.
Мне предстояло выяснить, чьи руки оказались настолько длинными, чтобы заполучить для анализа мои образцы. Без помощи человека из моего окружения не обошлось. Предательства давно перестали меня удивлять, скорее – оседали на душе неприятным осадком, заставляя действовать и принимать твердые решения. Данный вопрос пока отодвинут на второй план как второстепенная деталь, ведь сейчас главное – понять, кому все это нужно? Подлинность теста ДНК не вызывала никаких сомнений – перепроверить данные можно за несколько дней, и в случае подвоха основа, на которой кто-то и затеял эту игру, разлетится вдребезги.
Взгляд опять скользнул на фото. Я взял их в руки, унять легкую дрожь не получалось. На каждом снимке – живое доказательство обмана, в котором я жил последние годы.
Вы знаете, в чем горечь насмешки судьбы? В ее оглушительном смехе над тем, как рушатся ваши представления о собственной жизни.
Когда-то я поклялся себе, что мой ребенок никогда не узнает, что такое одиночество. Что я никогда не позволю ему чувствовать себя ненужным. Потому что быть сиротой при живых родителях – хуже, чем оплакивать их смерть. Считайте это личным принципом Андрея Воронова. Без лишнего пафоса или претензией на добродетель. Потому что детям всегда приходится принимать чей-то выбор, их судьба – результат чужого решения.
И сейчас, вглядываясь в карие глаза на фото, я словно видел свое отражение, а горло сдавливала та самая горечь. Обещания, которые я давал себе, нарушили вместо меня. Дышать становилось все сложнее, а ощущение того, что ложь вытесняет собой даже воздух, с каждой секундой все больше обострялось. Сжал кулаки до хруста, стиснул зубы до скрежета и боли в скулах, пытаясь хоть как-то сдержать тот вихрь эмоций, который разрывал меня изнутри. В голове калейдоскопом проносились картинки и отрывки фраз. Я лихорадочно перебирал свои догадки и не мог нащупать, с какого именно момента все это началось? Теперь неслучайным казалось все: наш с Леной разговор, убийство в том баре и мой вынужденный отъезд. Что за гребаные игры? Вопрос завис… Так бывает, когда уже знаешь ответ, но он настолько горчит, что хочется выждать еще хотя бы пару секунд перед тем, как его озвучить.
Услышал звуковой сигнал – уведомление. На мейл пришло новое письмо. Все, как мы договаривались. Контактные данные и информация о Елене Градской. Нажал на значок и открыл первые фото. Все-таки стала журналисткой… На весь экран раскрылся скан ее первой статьи, дальше – фото в редакции, сидит за рабочим столом, а вот поднимается по ступенькам, чтобы получить какую-то награду. Улыбается, но голова немного опущена, словно избегает встретиться с кем-то взглядом. Все, как она хотела. Внутри теплыми волнами разлилась радость, даже гордость, но через секунду смешалась с едким разочарованием – ее мечты сбывались не рядом со мной. Тринадцать лет назад я был готов исполнить их все. Не важно, какие и какой ценой. Я любил её.
Дьявол! – резко поднялся из кресла и подошел к мини-бару. Плеснул на дно бокала виски и залпом выпил.– Какие, к черту, мечты?! Моя дочь росла без меня! Кто ее воспитывал? От мысли о том, что она называет кого-то папой, что какой-то чужой мужик делает ей замечание или покупает платье, которое она неделями высматривала за витриной магазина, сердце сжалось от тупой боли и злости. На себя, на ситуацию, на чертов хаос, в который нас погрузили.
Открываю досье… Не замужем… Почувствовал, как натянутая до предела пружина, которая сдавливала горло и затрудняла дыхание, немного разжалась. Вздох облегчения непроизвольно вызвался из груди. Все-таки не замужем… Но почему? Красивая, умная, сексуальная. Неужели не нашелся тот, с кем захотела прожить жизнь? Хотя чему тут удивляться – я ведь не нашел.
Из водоворота мыслей меня выдернул телефонный звонок. Звонили с ресепшена – машину, которую я арендовал на первое время, можно было забирать. Через полчаса начнутся похороны Царя.
***
На кладбище съехались самые авторитетные люди области. Если вы думаете – для того, чтобы уважить память Царева-старшего, то глубоко заблуждаетесь. Все присутствующие напоминали стаю стервятников, которые не только слетелись на свежую падаль, но и вертят головами, метая друг в друга острые взгляды, чтобы дать понять: «завтра я так же, без промедления, буду пожирать твою плоть».
То, что кто-то убрал Царя (а в том, что его убрал кто-то из близкого окружения, никто не сомневался), значило, что начинается процесс передела власти. Был выбран очень весомый и громкий способ заявить об этом – убийство готовилось крайне тщательно. Только сейчас никому вообще не было дела до мертвого Царева и его жены, – прямо на месте, возле их нашпигованных венками могил, уже вовсю разыгрывались закулисные партии.
Серое небо было затянуто тучами. Весь день, не прерываясь, моросил дождь. Пока шел от машины к могиле, затылком ощущал косые взгляды, озлобленность и тяжелое дыхание. Я даже слышал внутренние монологи всех тех, кто здесь собрался. Начиная от авторитетов и заканчивая шавками из охраны. «О, приперся, буржуй холеный», «И не сиделось ему с америкосами долбаными», «Да куда он лезет, сынок папенькин».
Да, для каждого из них я был не просто чужим, а тем, кто претендует на куш. Весь этот контингент ждал, когда империю Ворона расшатают, чтобы начать очередной распил.
Я повернул голову в сторону и увидел тяжелый взгляд отца. Наверное, впервые в жизни я не отвел глаз, выдержав длинную паузу. Пальцы непроизвольно сжались, изнутри вихрем поднималась злость. Она была настолько сильной, что в ту же секунду мне хотелось собственными руками стереть с его лица все высокомерие и самодовольство. Вальяжной походкой хозяина жизни он приближался все ближе, не отрывая взгляда, лицо каменное и непроницаемое, только уголки губ, которые дернулись вверх, выдавали его эмоции.
Казалось, даже шум ветра стал еле слышным, а окружающие нас люди не смели сделать лишнего движения. Все присутствующие здесь замерли в ожидании – как пройдет эта встреча? Какие слова будут произнесены? Чем для каждого из них обернется появления “лощеного Вороновского ублюдка”? Они следили за каждым нашим движением и пытались уловить, что скрывается за взглядами. Зачем ходить в театр, когда самые интересные представления разыгрываются перед глазами. У этих постановок самые лучшие актеры, самые живые эмоции и лучший в мире режиссер по имени Жизнь.
Нам пришлось прервать эту молчаливую дуэль – подошел священник, чтобы начать церемонию.
***
После окончания похорон все молча разбрелись по своим машинам. Пришли, отметились, жизнь продолжается. Одним «царем» меньше, одним больше – это давно никого не волновало. А вот то, каким образом распределится влияние и в какую сторону направится капитал – это другое дело. Именно этот вопрос стоял для всех на повестке дня. Краем глаза заметил парня. Из всего этого сборища он был единственным, на чьем лице отпечаталось горе. И хотя мы не были знакомы лично, я понял, что это Руслан – Царев-младший. Бешеный. Думаю, очень скоро наши пути пересекутся. Учитывая давнюю дружбу его отца и Ворона, которые были в одной упряжке и разделяли общие принципы.
К отцу я так и не подошел, разговаривать не было ни малейшего желания, как и давать другим возможность стать свидетелем наших перепалок. Эмоции захлестывали, но я понимал, что не могу сейчас дать им волю. Это мир, в котором твою даже самую ничтожную слабость почувствуют за считанные секунды. Как хищники, которые учуяли запах крови и уже ничего не собьет их со следа.
Сел за руль и, пока ехал в отель, снова и снова прокручивал в голове все факты. Мне нужно было решить, куда двигаться дальше, учитывая сложившиеся обстоятельства. Я отдавал себе отчет, что являюсь скорее средством, а не целью. Вся эта кампания рассчитана на то, чтоб ударить по отцу, пошатнуть его положение, и начать нужно с того, кто ближе. Исходя из этого, ждать очередного удара в спину долго не придется.