ом происхождении, а позывной "Идальго" лишь подтверждал первое впечатление. Слово "шеф" прозвучало в его исполнении довольно язвительно. Похоже, он уже предполагал, что услышит в ответ. Дик не стал его разочаровывать.

- Цель рейда мне неизвестна. Вся информация, которую я имею, заключается в том, что в настоящий момент успешное возвращение "Элеоноры" важнее, чем все мы вместе взятые, включая крейсера поддержки. Поэтому в случае столкновения наша задача - дать авианосцу возможность беспрепятственно уйти.

Дик еще раз внимательно оглядел пилотов. Именно сейчас, впервые с момента начала войны, он почувствовал себя командиром подразделения. До этого момента ему приходилось руководить друзьями, которых вполне устраивало его лидерство просто потому, что никто из них не претендовал на эту роль. Сейчас ситуация изменилась, и весьма вероятно, не в лучшую сторону. "Айсман"… это старый вояка, он, кажется, понимает, что такое дисциплина. С ним, видимо, проблем не будет. Хулио Карена, он же "Идальго" - этот явно недоволен назначением, и всем своим видом демонстрирует это. Этот парень может доставить неприятности, за ним надо присмотреть. Он из тех, кто может получив конкретный приказ, сделать все по своему. "Рысь", Беата Тышкевич, явно не сводит влюбленных глаз с испанца, ловит каждое его слово. В случае чего, она займет его сторону. "Таран", Сергей Лавочкин - тоже не в восторге от задания, но по виду добродушен и спокоен, похоже, умеет держать себя в руках.

- Ну что ж, если вопросов нет, по машинам. На "Элеоноре" объявлена боевая тревога, поэтому в течение всего пути все будут находиться на своих боевых постах, мы, в данном случае, в истребителях. Включить все приборы, быть готовыми к старту в любой момент.

Дик бросил взгляд вслед удаляющимся пилотам. Карена что-то сказал коллегам, Беата залилась веселым, хотя, как отметил про себя Дик, несколько визгливым смехом. Каллаган что-то сказал с выражением неодобрения на лице, Лавочкин пожал плечами. "Не иначе, как мне кости перемывает - подумал Старк - ну и черт с ним. Лишь бы в бою не подвел, пусть зубоскалит, сколько ему угодно".

Прозвучала сирена готовн