Рю стоял так достаточно долго. Наконец, он поднял руки к поверхности воды ладонями вверх и сполоснул лицо. После того, как ладони прошлись по лицу, Рю снова закрыл глаза и продолжил стоять в воде. Холод в теле начал отступать под напором тепла, распространяющегося из центра живота, мышцы которого осуществляли дыхание. Сейчас лицо Рю было спокойно и казалось, он действительно похож на задремавшего ребёнка. Наконец, открыв глаза, зеленоволосый снова был похож на самого себя, его глаза изучали мир вокруг с надеждой увидеть в нём отражение своих идей. Рю нырнул и выплыл ближе к берегу с двумя камешками в руках, на которых слегка зеленел тонкий покров речных водорослей. Он положил камни недалеко от планшета, скинул с себя шёлковую накидку и кимоно, которые остались сушиться на ветке дерева, а сам начал ходить вокруг, суша хакама прямо на себе (никогда не знаешь, на что или кого можно наткнуться у водоёмов рядом с этой Школой...). На каждом предплечье Рю можно было различить татуировку. Сделаны они были тёмно-зелёными чернилами и представляли собой какие-то японские фразы. Лёгкий ветерок приятно обдувал торс, очищая чувства юноши, как это делала недавно холодная вода реки. Зеленоволосый тряхнул головой, сметая со своих странных волос капельки воды, и почувствовал себя намного лучше. Впервые за последние три дня.
Одно из двух: либо Чезаре очень повезло, либо 'Хронос' наконец-то сработал так, как от него требовалось. По крайней мере, следуя по сигналу передатчика в телефоне Марии, он пришел как раз к окончанию одного из классов по богословию. Бывшая послушница, а ныне преподаватель богословия, как раз собиралась после занятий. Она была несколько старомодна: до сих пор предпочитала бумагу и ручку современным планшетам.
- Привет, Че! - обрадованно воскликнула она. Что характерно, после событий весны она практически перестала называть его 'отче', - Как продвигается расследование?
- Привет, - улыбнулся мужчина, как всегда приобнимая ее за плечи. В общении с большинством людей он сторонился даже рукопожатий, но Мария была исключением и здесь. Во многом из-за того, что какое-то время была практически бестелесным голосом в голове, который не обнимешь при всем желании.
- У меня целый ворох новостей, - сообщил Чезаре, после чего, несколько помрачнев, добавил, - И что характерно, большинство из них плохие.
Девушка нахмурилась.
- Что-то особенное? - спросила она, - В любом случае, нельзя тянуть с новостями. Тем более что у меня тоже есть парочка плохих.
- Новость первая, - ответил кардинал, - Сикора не солгал, говоря про двойника. Но в то же время он действительно покусал сам себя, и никакого противоречия здесь нет.
Брови паладинки медленно поползли вверх.
- Ты хочешь сказать, что на него иногда находит, и он кусает сам себя? Стой... - помотала она головой, несколько раз скользнув локонами своих длинных волос ему по лицу, - А при чём тут тогда его двойник?
- Это сбой в проекте 'Хронос', - пояснил шпион, - Рейко уже работает над его исправлением, но в данный момент любой из нас может столкнуться со своим двойником из параллельной вероятности.
Мария нахмурилась.
- Значит, то, что Гуро не один, а целая колония - это тоже сбой проекта 'Хронос'? А я уж думала, что он нашёл способ размножиться... скажем, делением. Хотя, вроде бы, в книгах за ним этого замечено не было.
- Не знаю, - пожал плечами Чезаре, - Но это не единственная проблема. Как минимум одно из отражений Сикоры связалось с плохой компанией... Если конкретнее, то у нас тут Белый Робин.
- Что-а?! - воскликнула Мария. Словно из ниоткуда в ее руке появился пламенный клинок. Что и неудивительно: Робин сделал из нее вещь. За это его ненавидели они оба.
- Вот-вот, - невесело ответил мужчина, успокаивающе касаясь ее руки, - Перчатка находится в школе. Одну мы уничтожили, но на нее действует 'Хронос', как и на остальных. Мне известно, что одно из ее отражений получило человеческое тело, и ему помогает отражение Сикоры.
- Ну почему все отражения и двойники всегда только у плохих парней, - с глубочайшим возмущением обратилась к высшей справедливости девушка, - Неужели нельзя было бы продублировать парочку хороших парней, чтобы всё было по чесноку?
Она неожиданно остановилась.
- Кстати, да, а мы так не можем, а?
- Может быть, и можем, - пожал плечами шпион, - Об этих двойниках даже сама Рейко мало что конкретного может сказать... И я надеюсь, что она в скором времени исправит этот недочет, потому что сейчас это только вносит дополнительную путаницу.
- А почему бы просто не тормознуть проект, раз такая пьянка? - задала резонный вопрос девушка.
- Нарьяна уже санкционировала его проведение, - покачал головой Чезаре, - Держу пари, если мы попросим отложить его до исправления, она откажет, потому что... ее планам это только на руку. На последнем заседании Высшего совета возникающая путаница относилась к преимуществам 'Хроноса'.
Мария тяжело вздохнула и опустила голову:
- Ты прав. Нарьяна NI. Если с этими проблемами ее план сработает лучше, она легко наплюет на опасность для студентов. Мне все это не нравится. Честно говоря... мне страшно.
В тот момент появился первый серьезный надлом в его верности женщине, сделавшей Марию печальной. Но тогда он этого не понял. Тогда он просто крепче прижал к себе девушку, давая ей положить голову ему на плечо.
- Успокойся. Ты же знаешь: я никому не позволю причинить тебе вред.
- Не любой вред физический, ты это знаешь, - ответила она, - Я это знаю. Но я не вижу места для Лилит... Для Актис... лучшего места, чем это. Мне страшно подумать, что это всё - большой обман.
- Обман есть везде, - пожал плечом Чезаре, - И ты это знаешь не хуже меня. Главное, что здесь действительно будет лучше. И им... И тебе.
Мария чуть изменила положение, чтобы видеть его лицо. Не отрывая головы от 'подушки'.
- Скажи... ты веришь, что получится предотвратить Третью Мировую... этой странной затеей?
- Не знаю, - честно ответил Чезаре, - Когда Рейко впервые рассказала мне об инициативе Нарьяны, я счел эту идею бредом... Но с другой стороны, безумные времена требуют безумных решений. Один раз мы с тобой уже спасли мир. Не вижу, почему нам не удастся это снова.
Он ободряюще улыбнулся.
- Хорошо. А ты оставил пометку на 'правильном' двойнике? - поинтересовалась она, - Ну... у нас студенты краплёные?
- Ее скоро оставит Нарьяна, - сообщил шпион, - Ошейник, как у Рейлисов, Лесли и Ирие. Вот только... Я не уверен, что это имеет смысл. О роли Сикоры, как и о новом теле Робина, я знаю только со слов свидетеля.
- Какой еще новой роли? - не поняла девушка.
- В смысле? - уточнил Чезаре, - О роли Сикоры: союзник Робина; и о новом теле Робина: Альва-Аманда Фальк, студентка из Швеции.
- Подробней? Союзник на каких правах? Тебе это свидетель сообщил? - спросила паладинка, - Хотя бы, подробности их разговоров.
- Подробностей как таковых нет, - ответил он, - Свидетель видел лишь, как Сикора помог Робину захватить тело, и как Робин уже в новом теле похитил Соню Старки.
- Не смеши мои тапочки, - улыбнулась Мария, - Тебе ли не знать, как одно неосторожное слово много говорит о человеке и о его отношениях с окружающими?
- Но не в пересказе, - парировал Чезаре, - Мы знаем, что он называл Робина Робином: учитывая его любовь к титулованию, это говорит об относительном равноправии, но сама понимаешь, это вилами по воде. Мы знаем, что самого Сикору почему-то называли Джейком: неизвестно почему, учитывая, что свой облик он даже не пытался скрыть. Ну, и знаем содержание записки, которую я видел лично и потому могу процитировать.
- Цитируй, - кивнула девушка.
- 'Соня у меня', - начал совершенно нейтральным голосом цитировать шпион, - 'Приходи одна. Ночью. В лабораторию -117. Если ты этого не сделаешь, Соня умрёт, а завтра исчезнет ещё кто-то из твоих знакомых'. Эту записку оставили 'отражению' нынешнего носителя.