УФ! Утомилась, не прозорливая я, и не окажу сама себе протекцию, чёрт совратил; вы говорите, что он меня в ад тащил – верю; безгрешная я, но чёрту – он средоточие зла, Чёрная дыра – ненадобна ему причина, без причины светлую душу похищает из купальни, где я омывала перси перед завтраком, безгрешная, будто кукушечка на горе жемчуга персидского.
— Нагая купались, без одежд, словно родились в ванной? – русалка хвастала безукоризненными – дантист от зависти удалится в свой кабинет, закроется, накроется тулупом из норковых шкурок – зубами. – Меня укоряете, что я без купального костюма в родном болоте спасаю длинноногих – мир вашему Миру – балерин, а сами дома в ванной прельщали чёрта блистающей наготой и бесконечностью ног!
Наверно, не одна в купальне разглядывали свои достоинства, с прислугой, и прислуга таращила тараканьи очи – нет, — омутные очи, потому что изящная вы выберете грациозных прислужников из слоновой кости.
Не лгите себе, барышня, не путайте добродетель с искусством тела, мы не в Мировом океане с деревянными городами.
— Я… да… нагая… неудобно и бессмысленно в родном Дворце облачаться в костюм для принятия ванн! Нырнула обнаженная – графинчик с лимонадом, а у вас вынырнула в одеждах невесты! – графиня Алиса Антоновна вскочила на Космические ножки, засмеялась, но вдруг, тучка ожидаемого конфуза набежала на волейбольное личико. – Не укоряйте меня; слуги – не люди, я не стыжусь слуг, иначе по дому и шага нельзя ступить, чтобы не поклониться слуге, не призвать его в свидетели своего благочестия!
Слуги – тени, при них можно озорничать и принимать ванны в нагом виде нераскрывшегося бутона розы!
— Рыбаки, купцы, Принцы – тоже не люди, они – мужчины, вуеристы, приятное дополнение к жизни каждой девушки, если она не мечтает стать цирюльником в банях для рабов! – русалка подмигнула, торжествовала – победила в споре, будто купила дешево новое болото. – Вы бы, барыня, поспешали – скорость – жизнь Космонавта!
Ночью вас вурдалаки высосут, или другая нечисть; не залюбуются вашими длинными ногами, не оценят добродетель, не поклонятся моральной устойчивости; нет в вурдалаках понимания, что открытая дверь важнее веревки на виселице!
— Негодница вы, пугаете, будто не знаете, что чистая девушка везде – даже в логове разбойников и в стане вампиров, не верю в вурдалаков и оборотней – останется нетронутой вишней!
Обязательно появится благородный Принц на Белом Коне, спасёт, потому что красота не меркнет затухающим под хвостом у пса, факелом! – графиня Алиса Антоновна сверкала голубыми молниями очей, раздула пожар огненных волос, карамелька! – Приличная девушка – без вудской астрологии в душе – в любом Мире поднимется на трон: благочестие вознесёт, а скромность усадит в золото и парчу!
Моя подруга по Институту Благородных Девиц – грациозная княгиня Ольга Владимировна Шестакова из дирижабля прошлым летом выпала над пустыней с язычниками; потешные язычники – лопочут, сами друг дружку не понимают, поэтому руками размахивают, будто аисты.
Княгиня Ольга Владимировна по бархану скатилась, назидательное вспомнила из Лукреция, панике не поддалась, она же не березка в поле.
Присела, на язвительные усмешки пустынников не обращает внимания, уверенная в силе своей добродетели, что крепче лома из титана.
Разбойники подбираются, челюстями клацают, а княгиня Ольга смеется, уверяет себя и злоумышленников, что Мир прекрасен, нет в Мире зла, и то, что некоторые лихоимцы и фармазоны кажутся злыми – мираж в шкуре горбоносого верблюда.
Моральная устойчивость спасла княгиню Ольгу Владимировну – княгиня даже ногу выше головы подняла, в балетном летящем вдохновении доказывала разбойникам, что чистота помыслов не опечалит вскрики убийц в пустыне.
Дотерпелась, вознаграждена за благонравие, за фундамент и скромность; караван проходил по пустыне – купцы разбойников на органы разобрали, а княгиню Ольгу с величайшим почётом и уважением до Москвы довезли; умасливали в дороге, натирали воском, потчевали мёдом и пахлавой, осыпали золотом – не поездка, а подъем по золотой лестнице в Рай!
— Скрытно смеюсь, удивлюсь, если купцы в ЭТОМ Мире за тобой придут и золотом вознаградят, будто ты – Царица Муравьёв! – русалка покачала грудями, не низменно вышло качание, а грациозно, театрально, без изысков и без ненужной простоты колодезных копателей. – Через пару часов утопленники из болота полезут, затеют оргии бесстыдные, гадкие, с отламыванием конечностей и потрясанием черепов; ваши ноги длинные на ходули пустят для гоблинов – проказники, одно им утешение после смерти – баловство с живыми красавицами!
Несправедливость родится, но вы несправедливость страшным голосом и моральной устойчивостью не зацементируете, не покроете красным пятном позора!
Бегите, барышня, спасайте свою честь и белое платье – красивое оно, из облаков соткано.
Я поплыла к Принцам, у них пикник на берегу; грудями воды быстрые рассеку, Принцев потешу, себя обрадую – мудреная, сладкие щи люблю, потому что чувствую себя в минуту откровения увлекающейся уточкой! — Русалка без интереса взглянула на графиню Алису Антоновну, блеснула двуличными очами, качнула азартными грудями торговки молоком и скрылась в хрустальных водах – прелестница с оттенком Есенинской грусти из иного Мира.
— ХМ! не страшны утопленники, их оргии — не понимаю, что означает это слово – и козни разобьются о скалу моей целомудренности! – графиня Алиса Антоновна погладила шелковые ножки, застыдилась излишней нескромности, но любовалась ногами, будто двуглавого золотого барана целовала в удивленные очи. – Необразованная русалка, не ведает сути вещей, а без сути вещей и с разбухшими грудями (что в них толку: в огромных термоядерных – нет в грудях бесстыдницы морали и благочестия) девушка превращается в торговку рыбой!
ХИ-ХИ-ХИС!
Русалка торгует рыбкой, словно котик с удочкой!
Не устрашила меня не отняла у меня трон убеждений скромности и чинопочитания, я – белочка без орехов!
— Лиловый от восторга, распространяю ужас и задумчивость! – к графине подбежал карлик, худой, с огромным неприличным носом, будто хобот мамонта, а за спиной – крылышки стрекозы! – Белая, непорочная Принцесса, ОХОХО! посадите меня в колодку Немезиды – цепи разорву от страсти, запыхаюсь за вами бегать, но догоню и вы – по предсказаниям лягушек – моя! – Загадочный карлик чёрной молнией задрал платье графини, заглянул, задохнулся, плюнул Алисии между ног (Важно, чтобы слюна без вредоносных микробов, иначе кожа покроется трупными пятнами!), высунул голову из-под платья! – Потомкам драконов расскажу о том, что видел под платьем Принцессы, лавровый листок вам в волосы!
Скорпиона нарисую и тотчас рисунок сожгу, иначе оживёт скорпион, спросит меня – что я видел у вам под платьем, а у меня челюсть закаменеет, очи вылезут, и в глазных дырках появятся кукушки.
Кукушки всегда ищут дырки – дупла польские, и в дуплах дупчат!
Батюшка мой потрошка любил кукушечьи, даже с ума сходил, с матросами любезничал, чтобы матросы кукушек наловили, превратились в балерин и на золотом подносе потроха кукушек преподнесли!
«Сын мой, Яков, незаконнорожденный, с глазами-канализационными люками! — батюшка меня к груди прижмёт, пейсы мои выдирает, палкой по ягодицам охаживает – массаж за три гроша! – Когда я умру, подойди к гробу, свечку чёрную сальную мне в рот засунь, мне левый глаз прищурь, перекоси мой рот, а в нос вставь бутылку из-под фиолетового крепкого вина – огонь вину в подарок!
Спросят тебя с почтением – «Что за ритуал?», ты загадочно подними первый скрюченный перст, щипцами для угля его сломай и ничто не отвечай, иначе тебя отправят кавалергардом в батальон смерти в ад!»
Умный батюшка, по ночам с чёрными козлами до упаду бодался, трупики кукушек в часы напольные вставлял – дорого часы продавались на ярмарке.
В двенадцать часов ночи обезглавленная кукушка из часов выскакивает на спице – проткнута, будто рыцарь Сизиф, – стращает внутриутробным голосом – утробы у кукушки нет, а голос страшный, граммофонный; кукушка - рупор чёрта, предсказывает хозяину часов кончину близкую.