– Ещё как! – призналась я. – Никогда таких не видела. А не жалко оставляться эту красоту в библиотеке? Вдруг, кто-нибудь найдёт и заберёт себе? Вернуть не получится.

– Не твоя забота. От тебя требуется только одно – попросить у библиотекаря книгу и оставить в ней эту вещь, на любой странице. Главное, чтобы без свидетелей. Лучше завтра. Сегодня там семинар у нашего факультета – слишком шумно будет.

Теа повторила инструкции, но о причине задания даже не заикнулась. Что-то мне подсказывало – даже если спросить прямо, всё равно не ответит. Любимица профессора Андриха явно не из тех, кто не умеет хранить тайны.

– Не забудь про экзамен, – тут же напомнила Теа, стоило мне подумать о профессоре. – А сейчас тебе лучше хорошенько это спрятать. От любопытных глаз и ушей.

Последняя фраза явно относилась к Кею, который успел снова приблизиться и теперь как бы незаметно наблюдал за нами, делая вид, будто ему вовсе не любопытно, о чём мы беседуем.

– Не забуду, – ответила я и, пряча переданный мне предмет в складках юбки, вернулась в комнату. Перевела дух и поднялась наверх, к себе. Придумывать более подходящий тайник было некогда, поэтому я приподняла матрас на кровати и положила закладку под него. Едва ли кому-то придёт в голову обыскивать мою комнату. А завтра, если ничего не помешает, я отправлюсь в библиотеку, выполню просьбу Теа и забуду о ней.

– Ты чем там занимаешься? – спросил Кей. Он вошёл в комнату и, задрав голову, смотрел на меня. – Как всё прошло?

– Нормально, – ответила я, спускаясь вниз. В комнате я заодно прихватила свою сумку. Хоть что-то из моего мира. Мобильный здесь, разумеется, не работал, что я проверила ещё рано утром.

– Ты чем-то удивлена, – проговорил Кей, нахмурившись. – Расстроена, но уже чуть меньше, чем некоторое время назад. А ещё злишься.

– Может, хватит? Я не просила ставить мне диагнозы. Не на сеансе у психотерапевта, в конце концов!

– Кто такой психотерапевт? – поинтересовался он, начисто проигнорировав мой гневный выпад. Кей вообще, судя по всему, реагировал только на то, что считал нужным, а остальное пропускал мимо ушей. Полезное качество, если подумать. Вот только Ваур, судя по всему, являлся исключением. Даже, казалось бы, невинные его слова действовали на Кея, точно красная тряпка на быка.

– Врач. Специальный. Когда ты перестанешь определять моё настроение?

– Когда научишься закрываться. Как почти все. Пока не умеешь совсем, так что с тобой это очень просто. Даже дотрагиваться не требуется. Хотя…

– Что?

– Так можно узнать больше.

– Прочитать мысли? – попятившись, спросила я. Снова вспомнилась Теа. Как ей удавалось догадываться обо всём, о чём я думала, когда находилась рядом с ней?

– Не мысли, – Кей взъерошил волосы, которые и так беспорядочно торчали во все стороны. – Эмоции, порывы. Чувства. Другой уровень. Его сложнее контролировать, нежели то, о чём думаешь.

– Пожалуй… Как это называется? Эмпатия? – предположила я.

– Ну да, – согласился он и, без всякого предупреждения зайдя мне за спину, обхватил за плечи и притянул к себе. – Чем ближе другой, тем лучше можно его почувствовать. Во всех смыслах, – шепнул он, наклоняясь к моему уху.

– То есть, если даже кто-то умеет закрываться, то прикосновение к нему помогает пробить защиту? – уточнила я. От Кея пахло шоколадом, корицей и ванилью. Сладкоежка!

– Именно, – подтвердил он. – Причём, обязательно нужно, чтобы касание было эмоциональным. Не бесстрастным. Поэтому пройти мимо и на ходу задеть кого-то рукавом – не вариант. Теперь ты понимаешь, что, ударив Ваура, я…

– Так ты из-за этого?! Но разве обязательно драться? – поразилась я. – Можно его… эмм… обнять.

– Да ты что?! – теперь пришёл черёд собеседника изумляться. – Я – обнять Ваура? Ты хоть представляешь, как рискованно обниматься с инкубом?

– Нет, но за предупреждение спасибо, – буркнула я, вырываясь из его рук, чтобы ещё чего-нибудь ненароком не прочитал в моём не слишком стабильном эмоциональном состоянии. Значит, прикасаться к нему – нарываться на вероятность случайно открыть лишнего, обнимать Ваура – очевидно, тоже небезопасно. Не складывается у них, должно быть, личная жизнь с такими-то способностями.

– Ладно, идём, пока не опоздали, – поскучнел Кей. Поправил рюкзак и спрятал руки в карманы. – Надо ещё аудиторию найти.

– Я должна встретиться с новенькой студенткой с факультета прорицания, – вспомнила я. – С рыженькой такой. Забыла спросить у Эрики, как её зовут.

– Найдём. На большой перемене встретишься. А ты что, раньше её знала? – полюбопытствовал он.

– Нет, только у ректора в кабинете видела. Неизвестно даже, откуда она. Хорошо бы… – я замолчала, не договорив фразу, и направилась к двери.

Пока я не побеседовала с новыми студентами академии, у меня оставалась надежда, что хотя бы кто-нибудь из них явился из моего мира и смог бы стать союзником. Увы, полной уверенности не было. Возможно, ректор по какой-то причине перетащил сюда молодых людей из разных миров.

«Из миров, лишённых магии…» – прошелестел чей-то голос.

Кто это сказал? Я завертела головой, но не обнаружила рядом никого. Даже Кей ушёл вперёд, негромко топая своими удобными ботинками. Кто-то подслушивал мои мысли? Значит, не одна Теа умеет? Она хотя бы видимая. Я поёжилась от нахлынувшего подобно внезапному холодному ветру страха и, прибавив шаг, поспешила за Кеем.

Спустя некоторое время мы стояли под дверью нужной аудитории в толпе других студентов – сегодня разряженных ещё более ярко и разнообразно, чем вчера. Те посматривали на меня с интересом, но познакомиться не пытались. На завтрак мы опоздали, однако я не огорчилась. Печенье, что прислали родители соседки, оказалось сытным. Что же до Кея, то сладкая плюшка, съеденная им в коридоре, явно была не единственной из его продуктовых запасов. Оставалось только дивиться, как при таком отличном и временами неумеренном аппетите он умудрялся сохранять столь хорошую форму. Магия, не иначе.

Облачённая в светло-голубую накидку преподавательница по имени Карлинда Браншо читала лекцию о маскирующих рунах. Я внимательно слушала, почти всё записывала и честно старалась усвоить, но, к сожалению, не удавалось. Если теория ещё казалась относительно понятной, то, когда перешли к практике, я едва справилась с желанием спрятаться под стол и просидеть там до конца лекции.

Любопытно, как скоро ректор придёт к выводу, что в академии мне не место? Но что он будет делать со мной после? Смогу ли я вернуться в свой мир живой и невредимой?

– Здорово, правда? – Кей, завернув рукав рубашки, нарисовал руну прямо на предплечье и теперь с детским восторгом наблюдал, как его рука с неярким мерцанием то исчезает, то появляется. – Маскировка! Жаль, что долго не действует. Все эти руны временные. Обычно перестают работать в самый неподходящий момент.

– А для того, чтобы этого избежать, необходимо всё просчитывать и анализировать заранее, – сказала преподавательница. Она незаметно успела подойти совсем близко и, по-птичьи склонив светловолосую голову к плечу, наблюдала за нами.

Невысокая, пухленькая, румяная, как свежая булочка, госпожа Браншо казалась милой и безопасной, но я, наученная горьким опытом общения с Теа, не собиралась расслабляться. Если кто-то с первого взгляда не производил такого пугающего и отталкивающего впечатления, как профессор Андрих, это ещё не значило, что тому можно доверять. Лучше быть начеку.

Кей вздохнул, размашистым движением стёр с кожи руну и положил встрёпанную голову на стол. Преподавательница протянула руку, будто собиралась потрясти его за плечо, но тут же убрала. Развернулась и направилась к кафедре, цокая каблучками изящных, вишнёвого цвета, туфелек.

Когда лекция подошла к концу, за ней последовала следующая. В той же аудитории, с той же преподавательницей и, к счастью, чисто теоретическая. Госпожа Браншо обходилась без визуальных и прочих эффектов, не запугивала студентов чёрным дымом, как делал доцент Крайм, и вообще мало походила на чародейку, как я их представляла. Под её монотонный голос можно было легко вообразить, будто я снова в своём университете. Словно всё стало, как прежде.