- Они не зайдут, - сообщил стоящий за спиной Инес Нихэль. В его голосе сквозило равнодушие, словно он именно такой результат и ожидал.
Женщина бросила быстрый взгляд через плечо и снова повернулась к детям. Вторая фигурка пошевелилась, и маленькая белая ручка откинула с лица капюшон. Перед Инес стояла девочка лет десяти. Сразу же бросалась в глаза нездоровая тусклость лица, слишком уж сильно напоминающая блеклость самой Инес. Светлые до плеч волосы могли бы быть "любимы солнцем", если бы не казались настолько неживыми. Лишь в серо-зеленых глазах плескалась та энергичность, которую ожидаешь увидеть в столь юном создании. Девочка смотрела настороженно, будто в любую минуту ожидая подвоха. Инес успела заметить промелькнувшую надежду в девчачьем взгляде, прежде чем Нихэль заговорил снова.
- Их учение не позволит им променять дары природы на ложный комфорт, - бесстрастно сказал он. Огонек в глазах девочки погас. Ее безучастный взгляд скользнул по лицу женщины и уставился в никуда. Инес даже засомневалась, видит ли она что-нибудь перед собой сейчас.
- Возвращайтесь на пост, - кинул Нихэль через плечо и осторожно стряхнул оставшиеся капли с плаща.
- Но там дождь! - запротестовала Инес. - Они же замерзнут насмерть.
Нихэль повернулся к ней. Уголки его губ скользнули вниз, придавая лицу мрачное выражение.
- Вы хотите помешать их учению? - спросил он, глядя прямо в глаза Инес.
- Нет, но...
- Прошу вас не вмешиваться, госпожа Поль. Мы готовы оказать посильную помощь, но в ответной услуге не нуждаемся.
Женщина растерянно повернулась к замершим на пороге детям. Она успела разглядеть, что под капюшоном с дикими глазами скрывался мальчик. Ему тоже было лет десять, но из-за капюшона Инес больше ничего не могла рассмотреть.
Внезапно оба, словно по команде, развернулись и растворились в ночи так же быстро, как и появились.
- Ой, - только и успела сказать ошарашенная хозяйка дома. - С ними точно будет все в порядке?
- При вашей нынешней проблеме стоит ли беспокоиться за других?
На подоплеку Инес среагировала, как и всякая женщина: она громко хлопнула дверью и с сердитым видом встала посреди комнаты.
- Что вы имеете в виду, уважаемый господин Рош? - она особенно выделила интонацией "уважаемый".
- Надеюсь, мы не будем вступать в конфронтацию из-за пустяка? - Нихэль приятно улыбнулся и оглядел комнату. Раньше он был слишком занят, чтобы осмотреть помещение. Маленькая комната освещалась пламенем, теплеющем в очаге, и казалась еще меньше из-за большого стола в углу. Скамейка у второй стены, парочка полочек, кованый сундук - вот, пожалуй, и все убранство помещения.
Инес глубоко вздохнула.
- Я прошу прощения за свою неучтивость.
- Мне тоже следует извиниться. - Нихэль чуть поклонился. - Я был непростительно груб.
- Нет, что вы. - Инес смолкла, не зная, что еще сказать.
Внезапно со стороны стола раздался шелест. Нихэль резко развернулся и, разглядев источник шума, тут же расслабился. На стуле у стены сидел мальчонка лет восьми и во все глаза таращился на происходящее. Он так тихо сидел, что, если бы не этот шелест, ему позавидовали бы все лихие шпионы современности.
- Это Виктор, - поспешно представила его Инес. Она обрадовалась появившейся возможности нарушить подкрадывающуюся тишину. - Мой сын.
- Очень приятно. - Нихэль улыбнулся мальчику. Тот никак не прореагировал.
- Поздоровайся с добрым путником, - попросила Инес. Виктор продолжал молчать.
- Простите его. Мы сейчас все слегка не в себе. - Женщина опустила глаза, чувствуя приближающиеся волны рыданий.
- Я понимаю. - Мужчина обвел комнату внимательным взглядом. Его взор остановился на боковом ответвлении, скрытом узорчатой занавеской. Похоже, там была дверь в другое помещение.
- Из ваших разговоров в городе я понял, что ваш сын находится сейчас в ужасном состоянии. Виктор на вид здоров. Значит, ваш второй сын?
Инес кивнула. Первая слезинка прочертила дорожку по ее щеке. Нихэль молчал, видимо, ожидая, что хозяйка дома поделится с ним какой-либо информацией. Женщина безмолвствовала.
- Все же подробности вашей проблемы мне не известны, - наконец, не выдержал Нихэль. - Почему священник, а не...
- ...врач? - закончила за него Инес. Нихэль заметил, что при разговоре женщина чувствовала себя более спокойно, чем пребывая в молчании. Похоже, тишина затрагивала болезненные струны в ее душе. - Врач уже бесполезен.
Мужчина промолчал, пока не зная, как реагировать.
- Мы не богаты... Операция стоит дорого, а нам обещали, что... - Инес стало трудно говорить. - В очередь на пересадку сердца...
- Я понял. - Нихэль зашагал к занавеске. Он не нуждался более в подробностях и не стремился довести страдающую женщину до истерики.
- Но что вы можете? - Голос Инес донесся до мужчины в тот момент, когда он уже протянул руку, чтобы отдернуть занавесу.
Нихэль оглянулся, так и не опустив руку.
- С какой целью вы искали священника?
Женщина перестала всхлипывать и довольно долго смотрела в его глаза.
- Для последней исповеди.
- Вы католичка?
Инес кивнула.
- И ваш сын тоже?
На этот раз женщина промедлила, но, в конце концов, утвердительно кивнула. Нихэль задумчиво потянул занавеску. За ней обнаружилась дверь, начавшая подгнивать с нижнего края.
- Я не священник, но постараюсь помочь.
Инес устало кивнула и отвернулась. Нихэль открыл дверь и зашел, в последний раз оглянувшись. Женщина гладила мягкие русые волосы Виктора, а тот равнодушно смотрел на нее большими серыми, как у матери, глазами.
Помещение по размеру было еще меньше, чем первая комната. Даже потолок находился намного ниже, и создавалось впечатление, что он вот-вот рухнет. Нихэль вспомнил, что у дома с правой стороны была небольшая покореженная пристройка. Наверное, туда-то он и попал.
На столе в углу теплился огонек свечи - единственного источника света. У дальней стены стояла кровать. Нихэль еще не привык к такому слабому освещению, но все же разглядел силуэт на кровати. Посреди сероватых простыней лежал мальчик, на вид лет тринадцати, с ужасно впалыми щеками и утомленным лицом. Мужчина подошел поближе и различил прерывистое свистящее дыхание мальчика.
- Кто вы? - Тихий голос заставил Нихэля напрячься - он не заметил момента, когда мальчик открыл глаза.
