Литмир - Электронная Библиотека

Показывается процессия с покрытым телом Неоптодема на носилках.

Корифей
Вот и царь… но, увы! Он не сам
Из дельфийской земли
На родимые нивы ступает.
На руках он лежит, как добыча,
Бесталанный… И оба вы горьки.
Так ли думал, старик, ты встретить
Молодого царя? О, увы! Вас один
Удар поразил,
И бездна несчастья глотает…
Пелей
Строфа I
Горе мне… Ужас какой
К дому подходит, в ворота стучится!
Увы мне! Увы!
О, град фессалийский! Погиб я,
Исчез я… Я куст обгорелый[23],
Один и бесплоден…
О, мука!.. Отраду какую
Лучами я глаз обовью?
Вы, милые губы… ланиты и руки!
О, лучше бы вас заморозила смерть
На бреге Скамандра…
Корифей
Да, мог добыть он смерть славнее этой,
И ты бы был счастливее, старик.
Пелей
Антистрофа I
Проклят да будешь ты, брак,
Семью сгубивший и царство… о, проклят!
Увы мне, дитя!
Зачем было с родом зловещим
Детей сопрягать нам, и смертью
Одеть[24] Гермионе
Я дал нас зачем? О, пускай бы
Перун ее раньше сразил!
О, лучше бы в теле отцовском кровавой
Ты богу стрелы, вопия, не сулил[25]:
С бессмертным не спорят.
Хор
Строфа II
Ой, лихо мне, ой, смерть моя, ой-ой…
Обряду верная, почившего встречаю.
Пелей
Ой, лихо мне, ой, смерть моя, ой-ой…
Вдвойне за стариков и горьких[26] отвечаю.
Корифей
То – божия судьба… то – божья воля.
Пелей
О дитятко… О, на кого ты дом оставил?
И старика бездетного и жалкого кому
Ты поручил?
Корифей
Да, умереть тебе бы раньше внуков…
Пелей
Волосы ты терзай себе,
Жалкий старик!
Для головы не жалей
Тяжких ударов… О, город, о, город!
Двое детей и Фебом убитых…
Хор
Антистрофа II
Ты испытал и видел столько мук,
Тебя, старик, теперь и солнце не согреет.
Пелей
Я сына схоронил, и вот – мой внук:
Мне муки горькие один Аид развеет…
Корифей
С богиней брак тебе не скрасил жизни.
Пелей
Те гордые надежды где? Они далеко,
И с ними счастие Пелеево – увы! – в земле
Погребено.
Корифей
Ты ж одинок и в одиноком доме.
Пелей
Нет тебя, царство, нет тебя!
Ты же зачем,
Скипетра бремя? Прочь!
В сумрачном гроте проснись, Нереида:
Мужа, богиня, гибель ты узришь…
Корифей
Как воздух дрожит… Что это движется там?
Божество? О сестры, глядите:
В белом эфире плывет…
Вот на поля, отраду коней,
Тихо ступает, сестры.

В вышине появляется Фетида.

Фетида
Внемли, Пелей! В воспоминанье брака
Оставила чертог Нереев я
И прихожу к тебе. Ты полон муки,
Но унывать не надо. Мне ль не радость
Сулили боги от детей моих?
А где ж та радость? Разве хоронить
Мне не пришлось – крылатыми стопами
Прославленного сына и звезду
Меж юношей Эллады? Ты же слушай,
Зачем к тебе пришла я. К алтарю
Дельфийскому пошли ты это тело…
Пусть будет гроб Ахиллова птенца
Укором для дельфийцев, и известно
Да будет всем, что пал он от руки
Орестовой. А пленницу, – ты понял,
Что Андромаху так зову, – пошли
В молосские пределы, обручивши
С Геленом[27] там; дитя ее теперь —
Последний Эакид[28], но не угаснет
Молосский род его и славен будет…
И ты, старик, не бойся: кровь твоя
От нас не оскудеет, вечно жить ей,
Как Илион богами не забыт,
Хоть злобою Паллады и разрушен.
Тебя ж, Пелей, чтоб радость ты познал
Божественной невесты, от печали
Освободив юдольной, сотворю
Нетленным я и смерти неподвластным:
Ты будешь жить в Нереевом дому
Со мной, как бог с богинею. Оттуда ж,
Не оросив сандалий, выйдешь ты,
Чтоб посетить на острове Ахилла:
На Белом берегу его чертог[29]
Евксинскими омыт волнами, старец.
Ты мертвого немедля снаряди,
Пелей, в дельфийский город богозданный,
А схоронив его, приди и сядь
В глубокий грот на мысе Сепиады
Старинном; там меня ты ожидай.
Приду туда в веселом хороводе
Я за тобой, старик. А что судьба
Назначила, неси: то – Зевса воля.
И по умершем прекрати печаль:
Богами всем один назначен жребий[30],
И каждый там читает – ты умрешь.
Исчезает.
Пелей
Владычица… О дочь Нерея… Слава
Моя… Моя невеста… Здравствуй, радость!
Ты сделала достойное тебя,
Достойное рожденного тобою,
О, плакать я забуду, и твои
Мне дороги слова. Похоронивши
Почившего, к пещерам я пойду
У Пелия, где обнял я, богиня,
Твой дивный стан… О, как бессмыслен тот,
Кто ищет жен богатых! Благородных
Ищите жен для сыновей, и в дом
Лишь честный дочь отдать ты должен, если
Не хочешь горя ты. Худой жены,
Хотя бы златом весь твой дом покрылся,
Не должен ты желать. И если б все
Так рассуждать могли, то не пришлось бы
И гнева нам бессмертных трепетать.
вернуться

23

Куст обгорелый – метафора переводчика.

вернуться

24

Смертью (в подлиннике: “Аидом”) одеть – образ, восходящий к Эсхилу, а может быть, и к древнейшим представлениям о смерти – одежде.

вернуться

25

Ты богу стрелы… не сулил – в подлиннике: “Не попрекал бы бога стрелой (поразившей) отца”.

вернуться

26

За стариков и горьких – “горькими” в этой трагедии были пленники, женщины, дети, безвременно погибшие. Еврипид сумел собрать в одной драме чуть ли не все виды несчастий.

вернуться

27

Гелен – единственный уцелевший из сыновей Приама, прорицатель, уговаривавший сограждан вернуть Елену грекам. За это он был пощажен после захвата города.

вернуться

28

Последний Эакид – от этого мальчика происходил род македонских царей, в том числе – в будущем – Александр.

вернуться

29

На Белом берегу его чертог — позднейшее сказание сделало Ахилла бессмертным и поселило на острове Белом (Левка, возможно, нынешний о-в Фидониси). В некоторых вариантах мифа он обитает на Элисейских полях.

вернуться

30

Назначен жребий — “вынесен приговор суда”.

8
{"b":"534541","o":1}