– Вот ты о чем, – Тыр нахмурился. – Понятно… Вообще-то эта тема считается у нас запретной, но ведь мы с тобой, считай, уже единомышленники. Какие между нами могут быть тайны… Действительно, устройство, которое ты называешь жёлобом, существует. Даже и не знаю, зачем оно понадобилось Хозяевам. Мне приходилось пользоваться им, и не раз. Но без специального снаряжения это опасная затея. Я бы даже сказал – смертельно опасная.
– Мне известно, где находится нижний конец жёлоба. А куда выходит верхний?
– На крышу, куда же ещё, – невозмутимо ответил Тыр.
– Как туда попасть?
– Тебе-то зачем?
– Да так, просто любопытно…
– Это не тот случай, когда ради любопытства можно рискнуть жизнью. При твоём жизненном опыте пора понимать разницу между риском и самоубийством. Впрочем, ты, кажется, говорил, что находишься с Хозяйкой чуть ли не в дружеских отношениях. Вот пусть она и возьмет тебя с собой на крышу… А сейчас все разговоры побоку. Приготовься к самому неприятному из того, что ожидает нас в этом путешествии.
Дорогу им преграждала стена, судя по всему, прочностью своей сравнимая с бортовой броней линкора «Миссури». Чуть выше уровня пола в ней имелся ряд сквозных отверстий, затянутых мутной мембраной, позволявшей тем не менее рассмотреть то, что творится снаружи.
– Что это? – спросил Темняк с невольным волнением в голосе, причиной чему был вовсе не вид стены, а слова, только что сказанные Тыром.
– Клапаны, – коротко ответил тот.
– А для чего они нужны?
– Для чего они нужны Хозяевам, не знаю. Но для нас это как бы двери, ведущие из верхних помещений в нижние.
– Надеюсь, пройти сквозь них можно?
– Можно, – голосом, не обещающим ничего хорошего, ответил Тыр.
– В чём тогда проблема?
– Проблема в том, что клапаны действуют лишь в одну сторону. Причем это правило распространяется исключительно на живую материю. Двигаясь через клапан в правильном направлении, человек испытывает весьма неприятные ощущения. По сути, он на какое-то время умирает. Распадается в ничто. Но при выходе вновь обретает свой прежний облик и прежнее сознание.
– А что будет, если я, к примеру, сунусь в неправильном направлении? – не преминул поинтересоваться Темняк.
– Ты тоже умрешь. Но уже навсегда.
– Тогда какие могут быть сомнения! Пойдем в правильном направлении.
– Вот тут-то и загвоздка. Никогда нельзя заранее угадать, как действует тот или иной клапан. Они меняют свои свойства чуть ли не каждый день.
– Как я понимаю, бросать туда камень или совать палку бессмысленно?
– Конечно. Речь идет только о живой материи…
Проще всего было бы взять с собой кого-то третьего, кто и так заслуживает смерти. Вражеского лазутчика, например. Или соперника в любви. Но если нас только двое, придётся поступить иначе.
Тыр вытащил из-за пояса мешочек, сделанный из непромокаемого материала, и осторожно развязал его. Внутри копошилось с десяток крупных, багровых от сытости клопов.
– Живая материя! – догадался Темняк.
– Вот именно. Берегу как зеницу ока. На верхотуре они в редкость. Кормлю собственной кровью.
Остановившись напротив крайнего клапана, Тыр метнул в его мембрану самого крупного из клопов, а когда тот исчез, стал всматриваться в муть, разделявшую человека и вскормленного его кровью паразита.
– Ну и как? – осведомился Темняк, не очень-то доверявший подобным шаманским штучкам. – Клоп обрел новую жизнь или бьётся в агонии?
– Трудно сказать, – неуверенно произнес Тыр. – Сегодня очень плохо видно. Но рисковать не будем.
Он перешел к следующему клапану, и уже самый первый бросок закончился тем, что с обратной стороны мембраны появилась жирная кровавая клякса. Случившееся Тыр прокомментировал так:
– Вне всякого сомнения, дорога сюда нам заказана.
Пришлось погубить почти всех клопов, прежде чем Тыр удостоверился в абсолютной безопасности одного из клапанов. На памяти Темняка это был первый случай, когда зловредные кровопийцы сослужили людям добрую службу.
– Нам сюда, – Тыр с преувеличенной вежливостью сделал Темняку приглашающий жест.
– Только после вас! – Темняк церемонно раскланялся. – Женщины и достойнейшие из мужчин проходят в первую очередь.
Тыр вошел в клапан, словно в стену дождя, действительно исчез на какое-то время, но спустя минуту, еле различимый сквозь муть мембраны, уже призывно размахивал руками на той стороне.
– Приступим, – тяжко вздохнул Темняк. – Ну чем, спрашивается, я хуже других?
Распадаться в ничто, а потом вновь складываться в нечто ему не нравилось, тем более что во время предыдущей аналогичной процедуры он лишился зубной пломбы, на которую когда-то была дана пожизненная гарантия.
Темняк, уже неоднократно умиравший и всерьёз, и понарошку, знал, что дело это мучительное, страшное и противное, но таких страданий, как на сей раз, ему испытывать ещё не доводилось.
Попав в клапан, он даже не успел завершить свой первый шаг, как неведомая сила вывернула его наизнанку, заставив, кроме всего прочего, отведать и сладость собственной крови, и горечь желчи. Сознание, словно шрапнель, разлетелось на множество осколков, каждый из которых продолжал ощущать и боль, и страх, и отвращение.
Вот в таком совершенно исковерканном состоянии Темняк начал свой второй шаг, и тут все обломки его тела угодили под пресс, который немедленно начал выковывать из них нечто совершенно новое, будто бы это была вовсе не хлипкая человеческая плоть, а по меньшей мере колокольная бронза.
Неизвестно, какие муки обещал ему третий шаг, но в помутившемся сознании Темняка последовал пробел, а может быть, прочерк, и он вновь ощутил себя живым человеком лишь в объятиях широко улыбающегося Тыра.
– Ну как? – поинтересовался тот. – В первый раз это, несомненно, производит впечатление.
– Уф! – только и смог произнести Темняк, но чуть погодя всё же выдавил из себя: – Когда пойдем назад, будет то же самое?
– Конечно, – охотно подтвердил Тыр.
– А как мы найдем нужный клапан? Клопы-то уже почти закончились.
– Не забывай, что назад мы пойдем не одни, – как ни в чём не бывало напомнил Тыр.
– Ну ты и палач! – изумился Темняк. – Живодёр!
– А что ты прикажешь делать? Клопы нынче наперечёт…
Завершающий отрезок пути был, можно сказать, цветочком в сравнении с уже продегустированной горькой ягодкой. Парочка крутых спусков, несколько лабиринтов, вибрирующий мост над черной бездной, прыжок через кипящий ручей, ну и ещё кое-что по мелочам. В общем, ничего особенного.
Скоро им стали встречаться люди, в прострации и растерянности переходившие с места на место. Это были дезертиры, бросившие свою работу и обреченные тем самым на медленную смерть. Тыр сразу предупредил, что с такими лучше не связываться, они материал отработанный.
– Сейчас я познакомлю тебя с отличными ребятами, – пообещал он. – Потом благодарить будешь.
– Не беспокойся, в таких делах я привык обходиться без посторонней помощи, – вежливо отказался Темняк, и впрямь полагавший, что при выборе женщин, скакунов, оружия и соратников чужому мнению доверять нельзя, – ведь в конце концов общаться с этими людьми доведётся мне, а не кому-нибудь другому.
– Как хочешь, – с недовольным видом произнес Тыр (по-видимому, строптивость Темняка нарушала какие-то его планы). – Я и забыл, что ты у нас сам себе голова.
– Разве это плохо?
– Тебе, может, и неплохо, а другим людям по-разному… Где тебя ждать?
– Прямо здесь и жди.
– Только не задерживайся. До ночи мы должны обернуться.
– Постараюсь, – уже на ходу бросил Темняк.
Пользуясь старыми метками, которые он когда-то оставил повсюду, Темняк быстро отыскал место, много дней подряд служившее для него каторгой.
За время его отсутствия здесь мало что изменилось. Более того, придуманные им трамбовки исчезли, а «глину», как и прежде, проталкивали сквозь решетчатый пол при помощи шестов. Вокруг было много новых лиц, но и знакомые попадались. Особенно обрадовала встреча с Бальзамом.