Позаботились мы и о морских подступах к Сулине. По фарватерам в минных нолях, выявленных разведкой, подошли сюда малые охотники и бронекатера на случай, если понадобится огнем поддержать десант. На рейде застыли готовые к атаке торпедные катера - они не дадут вражеским кораблям войти в порт или выйти из него.
...Вслед за последним бронекатером и мы углубляемся в протоку, в узкий извилистый коридор среди густых зарослей камыша и тальника. Впереди рассыпалась пулеметная дробь. Пули на излете шуршат в камыше. Гулко ударили пушки.
Спрыгиваю в радиорубку. Капитан 2 ранга П. П. Давыдов докладывает: на выходе из протоки его катера попали под пулеметный огонь с обоих берегов гирла, пришлось свое слово сказать артиллеристам.
В Сулинское гирло входим уже днем. Оно довольно широкое. По берегам зеленеют высокие деревъя. Вот и город показался. Ночью на его окраине был бой. Морские пехотинцы Котанова оттеснили противника и быстро заняли всю северную (левобережную) часть Сулины. Корабли с десантом мчатся в порт. Стрельбы не слышно.
Сойдя на стенку порта, вижу необычную картину. Посреди площади гора оружия: винтовки, пулеметы, ручные гранаты в чехлах. А дальше - ровный строй солдат в светло-зеленых мундирах.
Одергиваю свой помятый китель, подхожу. Ко мне подбегает румынский унтер-офицер и, взметнув ладонь к козырьку, довольно сносно по-русски докладывает:
- Сулинсжий гарнизон численностью тысяча четыреста человек сдается на милость советского командования.
Медленно обхожу строй. Румыны застыли в стойке "смирно", руки чуть отведены в локтях, головы поворачиваются, провожая меня глазами. Смотрят открыто, многие улыбаются.
Понемногу унимаю волнение. Меня предупреждали, что надо быть готовым к капитуляции (противника. Тот же унтер-офицер, понизив голос, говорит, что командование румынского флота грозило смертью, если они пустят русские войска в город. Но солдаты уже знали, что в Бухаресте новое правительство и война скоро кончится. Вот они и решили: зачем проливать кровь?
Возвращаюсь к середине строя, напрягая голос, говорю солдатам, что они приняли правильное решение. Советские моряки благодарят их за доверие и обещают им свою дружбу.
Унтер-офицер громко переводит мои слова. Строй отвечает раскатистым "ура". Потом унтер-офицер говорит мне, что вчера командование вывело из порта все корабли и само ушло на них. Солдаты второй день не получают пищи.
Приказываю открыть оклады, выдать румынам продукты. Распускаю строй. Скоро прямо на площади задымили кухни. Ф. И. Аверлюков и его заместитель С. П. Шуваров, да и почти все политработники обходят группы румын, беседуют с ними. В разговоры эти включается все больше наших моряков. Осмелели и жители города. Шумная толпа заполняет площадь.
Связываемая с политуправлением флота, получаем последнюю информацию. Народное восстание в Румынии, вдохновителем и вождем которого выступила Румынская коммунистическая партия, победило. Победа далась нелегко. 24 августа Гитлер приказал своим войскам арестовать новое румынское правительство, заявившее, что Румыния прекращает войну против Советского Союза и объявляет войну фашистской Германии. Но попытка гитлеровцев захватить Бухарест была сорвана румынскими патриотами, руководимыми коммунистами.
В стране еще оставались немецко-фашистские войска. Не сложили оружия профашистские элементы в румынской армии и на флоте. Но серьезного сопротивления советским войскам они уже не могли оказать, не могли помешать и стремлению народа быстрее освободиться от фашистских поработителей.
Вечером ко мне пришла делегация румын. Тот же унтер-офицер, говоривший по-русски, заявил: солдаты просят вернуть им оружие и послать сражаться против Гитлера.
- Как поступим? - спрашиваю Аверлюкова.
- Нам остается только приветствовать румынских друзей, - отвечает начальник политотдела бригады.
Спрашивает румын:
- Командиры у вас есть?
- Есть. Сами выбрали.
В тот же вечер два новых румынских батальона покинули город. Их с некоторой торжественностью проводили наши моряки и жители города. Батальоны отправлялись под Тулчу, чтобы принять участие в боях.
К вечеру 27 августа соединения 3-го Украинского фронта при содействии моряков овладели всем районом нижнего течения Дуная от устья до Галаца.
28 августа 1944 года столица нашей Родины салютовала кораблям и частям Черноморского флота, овладевшим городом и портом Тулча и портом Сулина важной военно-морской базой немецких захватчиков на Черном море. В числе отличившихся назывались в нем моряки контр-адмирала Горшкова, капитана 1 ранга Свердлова, капитана 2 ранга Давыдова, капитана 2 ранга Проценко, капитана 3 ранга Державина, части морской пехоты майора Котанова, майора Григорьева, летники генерал-лейтенанта авиации Ермаченкова...
4-я бригада реданых кораблей и 1-й дивизией торпедных катеров, действовавшие в составе нашей базы, получили почетное наименование Сулинских.
Морякам базы дел хватало. Они обезвреживали группы гитлеровцев, укрывшиеся в плавнях, тралили морские и речные фарватеры, занимались перевозками, несли дозоры в море и на берегу, комендантскую службу в городе.
Моряки помогали населению Сулины в налаживании мирной жизни. Ко мне зачастили представители горожан с различными просьбами и предложениями. В дальнейшем рассмотрением жизненных нужд горожан занялись органы власти, избранные народом.
Когда мы освобождали Сулину, как я уже говорил, в порту не оказалось ни немецких, ни румынских кораблей. Командование румынского флота отвело корабли в Констанцу. Адмирал Ф. С. Октябрьский предъявил румынскому командованию ультиматум с требованием сохранить в целости корабли и все военно-морское имущество и передать все это в распоряжение советской администрации. Вскоре все румынские корабли вместе с экипажами перешли к нам.
Немецкие корабли еще задолго до этого покинули приморские порты Румынии и с награбленным добром устремились вверх по Дунаю. Далеко не уйдут! У наших летчиков глаза зоркие и прицел точный.
После освобождения Констанцы и организации там военно-морской базы нужда в Сулинской базе отпала. Ее корабли и части вновь вошли в состав флотилии, а я и мои помощники вернулись к своим прежним обязанностям в ее штабе.
За время действий в низовьях Дуная мы познакомились и подружились со многими румынскими моряками. Изгнав из экипажей профашистских офицеров, они вместе с нами очищали реку от мин, участвовали в других боевых делах, за что многие из них были награждены орденами и медалями Советского Союза.
Товарищи по борьбе
Главной базой флотилии стал Измаил. Город с его древней крепостью был освобожден быстро, гитлеровцы не успели его разрушить. До войны Измаил тоже служил главной базой Дунайской флотилии и многим нашим морякам был хорошо знаком.
Передислоцируем из Одессы свои службы и учреждения, приводим в порядок причалы и другие портовые сооружения. Связисты капитана 2 ранга Б. А. Баратова быстро оборудовали узел связи, который обеспечивает постоянный контакт со штабом фронта, со всеми нашими соединениями и частями.
Командующий почти не сходит со своего штабного корабля и находится от нас в сотнях километров. Оперативную группу при нем возглавляет мой сослуживец еще по Новороссийску и Азовскому морю капитан 3 ранга А. В. Загребин. Ему помогают подполковник И. П. Леонтьев, который постоянно связан со штабом фронта и штабами соседних с нами армий, майор М. В. Матерухин, отвечающий за взаимодействие с авиацией, капитан Я. Д. Пасмуров - специалист по береговой артиллерии, флагманский штурман капитан 3 ранга М. М. Дементьев, флагманский артиллерист капитан 3 ранга Е. Л. Леске.
Когда нужно что-то согласовать с командующим, я вылетаю к его подвижному КП самолетом По-2 (бывший У-2) на поплавках. Полеты стали почти безопасными. Наша авиация безраздельно господствует в воздухе. Миновали времена, когда "мессеры" гонялись за каждым связным самолетом.