Высадка тактических морских десантов под Мариуполем вынудила гитлеровцев снимать части с фронта, что облегчило прорыв нашими войсками рубежа по реке Кальмиус и ускорило освобождение города.
Содействовали общему успеху и удары кораблей и авиации флотилии по морским конвоям, порту, береговым укреплениям врага. Гитлеровцы не смогли пользоваться морем для переброски войск. Азовцы за время боев уничтожили 5 быстроходных десантных барж, сторожевой катер, 2 сейнера, многие корабли противника получили повреждения. На берегу от ударов азовцев враг потерял 1200 солдат и офицеров, 12 орудий и минометов, 25 автомашин. Взято в плен 37 солдат и офицеров. Среди наших трофеев - винтовки и пулеметы, 4 орудия, 17 автомашин и тягачей, 30 складов с военным имуществом{10}.
10 сентября 1943 года Москва салютовала освободителям Мариуполя. Впервые в поздравительном приказе Верховного Главнокомандующего отмечались и "моряки контрадмирала Горшкова, высадившего десант западнее Мариуполя".
Политотдел флотилии напечатал листовку с благодарностью Верховного Главнокомандующего. Именная листовка вручалась торжественно, перед строем, каждому участнику освобождения Мариуполя. Я наблюдал, с каким волнением получали матросы этот документ, как бережно его хранили. Для них он тоже был боевой наградой.
Командующий приказал развернуть командный пункт в Мариуполе, ближе к районам предстоящих действий. С оперативной группой штаба перебираюсь туда на торпедном катере. В Мариуполе я бывал до войны, когда служил на "Червоной Украине", - крейсер несколько раз заходил на рейд. Чудесный город и порт теперь были в развалинах. Некоторые здания еще дымились. Размещаемся в сохранившихся домиках неподалеку от порта. Начальник службы наблюдения и связи (СНиС) инженер-капитан А. М. Рахлин развернул автофургон с рацией.
Сразу окунаемся в работу. Бархоткин высказывает свои соображения о разведке. Подключаем ему в помощь группу самолетов. Мы должны знать оборону противника на суше, морские коммуникации, которыми он еще пользуется, местонахождение его кораблей.
Генерал армии Ф. И. Толбухин оповестил нас: 28-я армия получила приказ наступать на город и порт Осипенко (Бердянск). На ее пути мощный рубеж по реке Берде" Флотилии предписывалось 17 сентября высадить тактический десант западнее этого рубежа.
Времени на подготовку в обрез. Организуем тренировки десантников. Их 800 человек: 350 армейцев и 450 морских пехотинцев. Командиром десанта назначен начальник штаба 384-го отдельного батальона морской пехоты инженер-капитан А. М. Самарин. Командиром высадки пойдет опять Н. К. Кириллов, начальником его штаба - флаг-штурман М. М. Дементьев.
Снова сидим над картой. Командующий решает высадить десант на берегу Бердянского залива западнее порта. Там сил у противника меньше и подходы удобнее. Одновременно с основным десантом предусматривается высадить два небольших - возле маяка на косе Бердянской и в самом порту.
- Рискованно, - замечаю я. - Порт наверняка хорошо охраняется.
- Будем рассчитывать на внезапность, - говорит командующий. - И вообще надо атаковать решительно и смело, не дать противнику разрушить город.
Докладываем генералу армии Ф. И. Толбухину. Он одобряет наш план.
Пока готовим десанты, важно держать под контролем весь западный район моря. С перебазированием части наших сил в Мариуполь стали более досягаемыми для нас коммуникации противника между Осипенко, Геническом, Керчью. Корабли флотилии и самолеты не дают покоя вражеским конвоям. Подвергаем бомбардировке и артиллерийскому обстрелу порт Осипенко, корабельные дозоры и плавучие батареи в заливе, огневые точки на косе Обиточиой (историческое место: здесь в гражданскую войну азовцы наголову разгромили флотилию белогвардейцев).
Корабли с основным десантом вышли из Мариуполя 16 сентября. Путь им предстоял неблизкий, понадобилось даже заправляться горючим в море. На траверзе косы Бердянской мимо них пронеслись четыре бронекатера под общим командованием старшего лейтенанта В. И. Великого. Они влетели прямо в порт и высадили на причалы сотню матросов. Еще один отряд - бронекатер и два полуглиссера - под командованием старшего лейтенанта М. А. Соколова подошел к маяку на косе Бердянской, высадил здесь 40 морских пехотинцев. Захватив маяк, десантники стали продвигаться к порту.
Звуки боя в городе послужили сигналом для основного десанта. Сойдя на берег на участке Луначарское - Лиски, моряки быстро преодолели минные и проволочные заграждения и двинулись к порту. Кириллов на корабле поспешил туда, чтобы управлять всеми высадившимися подразделениями.
Бой в городе удалялся на север. Противник, застигнутый врасплох, поспешно отступал.
Десантники встретились с разведывательными отрядами 28-й армии. Утром город был полностью освобожден.
Для нас, азовцев, та ночь была вдвойне праздничная. Когда еще только завязались бои за Осипенко, радио донесло приказ Верховного Главнокомандующего об освобождении Новороссийска. Почти все азовцы участвовали в героической обороне этого города, многие побывали и на Малой земле. И вот город снова целиком наш. Это значит, что рухнула пресловутая Голубая линия на Северном Кавказе, о неприступности которой столько трубили гитлеровцы. Теперь на очереди Тамань и Керчь.
...Не забыть день, когда командующий вызвал меня, поздравил, вручил красную коробочку и конверт в сургучных печатях. Иду к себе, вскрываю пакет. На бланке из меловой бумаги читаю: "Капитану 2 ранга Свердлову А. В.
Уважаемый Аркадий Владимирович! За умелое и мужественное руководство боевыми операциями по высадке десантов в районе Таганрога и Осипенко и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях с немецко-фашистскими захватчиками Президиум Верховного Совета СССР Указом от 18 сентября 1943 года наградил Вас орденом Суворова второй степени. Посылаю Вам указанный орден и крепко жму Вашу руку".
И подпись Михаила Ивановича Калинина.
Умел Всесоюзный староста уважить и порадовать нашего брата фронтовика!
Даешь Крым!
Мы готовились к новым боям в северо-западном районе моря, когда Ставка возвратила флотилию в оперативное подчинение Северо-Кавказскому фронту. Случилось это 19 сентября 1943 года.
В Осипенко остается небольшая группа штабных работников во главе с заместителем начальника оперативного отдела капитаном 3 ранга М. В. Бережинским. Штаб же, как целое, перебирается в Приморско-Ахтарскую. Размещаемся в тех же деревянных домиках, что и в начале войны, - каким-то чудом они сохранились. Но подземного бетонированного ФКП, в котором так спокойно было работать, теперь нет: мы сами взорвали его при эвакуации в 1942 году.
Штаб фронта знакомит с обстановкой. Завершается Новороссийско-Таманская операция. Войска фронта наступают на вражескую группировку, засевшую на Таманском полуострове. 9-я армия генерала А. А. Гречкина, упираясь флангом в Азовское море, продвигается с севера в направлении на Темрюк, 18-я армия генерала К. Н. Леселидзе - с юга на Тамань, 56-я армия генерала А. А. Гречко прорывает вражеские позиции в центре фронта, нацеливаясь к керченским переправам, до которым враг до сих пор перебрасывал войска. Наступать же нелегко: враг опирается на глубоко эшелонированную оборону, к тому же местность здесь изобилует лиманами, речками и ручьями, болотистыми плавнями.
Командующий фронтом возлагает большие надежды на моряков. Черноморцы помогут 18-й армии, а мы, азовцы, будем взаимодействовать с войсками, наступающими на Темрюк.
Прикидываем свои возможности. Контр-адмирал С. Г. Горшков, также прибывший в Приморско-Ахтарскую, намечает широкий план действий. Флотилия будет наносить артиллерийские и авиационные удары по порту Темрюк и вражеской обороне на побережье, по конвоям противника, ставить мины на его коммуникациях. Решено применить плавающие мины, чтобы срывать переправы через Керченский пролив. Это предложил наш флагманский минер капитан 3 ранга Г. Н. Охрименко. Опытный специалист, в свое время принимавший участие в разработке методов борьбы с новейшими немецкими магнитными и акустическими минами, он придумал плавающую мину своей конструкции. Мы их будем сбрасывать у входа в пролив, где довольно сильное течение. Чуть притопленные, чтобы быть незаметными, они будут плыть, пока не столкнутся с кораблем противника или сваей причала. Тогда произойдет взрыв. Если этого не случится, в конце пролива мины самоуничтожатся, чтобы не представлять опасности для своих кораблей в Черном море.