Не знаю, что такое “Нескафе”, но то, что оно совсем не “Голд”, было очевидно.
Размешав кофе, я сделала маленький глоток, и в это время зазвонил телефон.
Я вздрогнула, и первым моим желанием было вырвать провод из розетки и выбросить аппарат в окно. В последнее время телефон приносил мне лишь одни неприятности… Я еле заставила себя снять трубку.
- Алло, - сказала я холодно.
- У тебя что - неприятности? - в трубке прозвучал смутно знакомый женский голос.
- Да, у меня неприятности. Что вам угодно?
- Мне угодно принести тебе приятности, - сказала собеседница, и ощущение, что я ее знаю, усилилось.
- Кто это говорит? - раздраженно спросила я.
- Ах ты свинья! - засмеялась женщина на другом конце провода. - Ты не хочешь меня узнавать?
И тут у меня отлегло.
Это была Катька Залегаева, моя древнейшая школьная приятельница.
- Прынцесса! - завопила я. - Ты где?
В школе у Катьки было прозвище “Прынцесса”, и с тех пор прошло…
Очень много лет. Наверное, целый миллион.
- Я у себя дома. И я хочу встретиться с тобой сегодня днем.
- Вообще-то у меня дела…
- Никаких дел! - уверенно заявила Прынцесса. - С ней хочет встретиться старая подруга, а она говорит - дела! Давай в двенадцать часов на Петропавловке, около собора.
- Хорошо, - согласилась я, - только предупреждаю, что у меня действительно неприятности, и я могу быть скучной и грустной.
- Ничего, я тебя быстренько расшевелю, - ответила Прынцесса, - все, целую. Не опаздывай.
И она повесила трубку.
Вздохнув, я подумала - ну что же, видно, так угодно Верховному Распорядителю Событий. Я хотела с самого утра идти в ОВИР, но… Ладно, схожу попозже.
А встретиться с Прынцессой и на самом деле будет здорово.
Глядишь, и настроение улучшится…
И я сделала себе бутерброд с сыром.
***
Лина пришла на Петропавловку в половине двенадцатого.
Просторный двор перед собором был залит солнцем, на яркое голубое небо было больно смотреть, и Лина, достав из сумочки модные черные очки, нацепила их на нос.
Встав прямо перед Петропавловским собором, она задрала голову и стала рассматривать шпиль. “А ведь сколько лет я не была здесь, - подумала она, - наверное, с тех самых пор, как поступила в Университет…” Тогда, с толпой зеленых, как огурцы, первокурсников она пила здесь пиво и распевала студенческий гимн, текст которого был распечатан на принтере. Прошло десять лет, Лина давно уже окончила Университет, и из гимна помнила только “Гаудеамус игитур…”.
Лина потопталась на месте, потом медленно пошла в сторону открытого кафе. Она хотела выпить минеральной воды. Вдруг за ее спиной послышались быстрые шаги, и чьи-то ладони закрыли ей глаза.
- Прынцесса! - засмеялась Лина.
- А кто же еще! - Прынцесса убрала руки и, обернувшись, Лина с удовольствием обняла ее.
Отстранившись друг от друга, старые подружки придирчиво рассмотрели друг друга и захохотали.
- А ты почти не изменилась, - воскликнула Прынцесса.
- И ты тоже, - ответила Лина.
Потом она внимательно посмотрела Прынцессе в глаза и добавила:
- Вот только в глазах…
- Что в глазах? - Прынцесса хитро прищурилась.
- Что-то хищное, - ответила Лина, - наверное, ты пожираешь мужиков, как шоколадные конфеты.
- Ну, не как конфеты… - Прынцесса притворно смутилась, - но все-таки…
Еще в школе рыжая Лина и черноволосая Прынцесса были признанными красавицами, и если Лина держала себя строго и не заводила ни с кем шашней, то Принцесса вертела мальчишками как хотела. Однажды, в шестом классе, главный школьный хулиган Колька Баклушин, повинуясь ее минутному капризу, залез на школьную крышу по водосточной трубе, за что ему было позволено один раз поцеловать Прынцессу в губы.
Были и еще разные случаи, связанные с властью женской красоты над умами недорослей, причем с каждым годом градус страстей рос, а сладкие страдания, достававшиеся на долю воздыхателей, становились все серьезнее, и наконец Прынцесса попыталась рассказать своей закадычной подруге про случившийся с ней настоящий роман, закончившийся сексом. Но Лина, повинуясь какому-то внутреннему приказу, отказалась обсуждать эту тему и перевела разговор на другое.
Прынцесса тогда только пожала плечами и сказала:
- Смешная ты, Линка, ведь это у всех будет.
- Вот когда будет, тогда и будет, - ответила Лина, покраснев, - но только я не буду рассказывать об этом никому.
- И даже мне, своей лучшей подруге? - возмутилась Прынцесса.
- И даже тебе, - упрямо ответила Лина.
- Ну и пожалуйста, - Прынцесса поджала губы, но тут же хитро улыбнулась: - тогда и я тебе не буду рассказывать. А рассказать есть что, поверь мне.
На этом их разговоры о любовных историях прекратились навсегда.
И вот теперь Лина увидела в глазах Прынцессы какое-то новое выражение…
Оно было непонятным. Скрытность, тайна, и в то же время какое-то желание. Прынцесса явно чего-то хотела от нее, Лины… Прошедшие десять лет жизни, страсти, приключения, любовь - все это изменило школьную подругу…
Да, поговорить было о чем.
Взявшись под руки, школьные подружки пошли в сторону кафе и, усевшись за столик, снова жадно посмотрели друг на друга.
- Давай по пиву, - предложила Прынцесса, - жарко!
- Пиво с утра? - удивилась Лина. - Ведь еще едва двенадцать!
- А что, в самый раз, - пожала плечами Прынцесса и повернулась к стойке: - Молодой человек! Два “Хайнекена”!
Потом она снова посмотрела на Лину и сказала:
- Ну, кто первый? Давай - ты!
- Давай, - Лина вздохнула, - но только я ведь сказала тебе еще по телефону, что у меня неприятности.
- Ну, неприятности так неприятности, - Прынцесса достала из сумочки сигареты, - расскажешь про них мне, глядишь - и полегчает. А если что - придумаем что-нибудь вместе. Любой вопрос можно решить.
Эта фраза неприятно резанула Лине слух.
Так обычно разговаривали приблатненные типы, которых Лина видела множество, а в последний раз - у себя в квартире, причем при обстоятельствах совершенно экстраординарных. Она внимательно посмотрела на Прынцессу, и та, почему-то смутившись, отвела взгляд.
- Может быть, это у тебя неприятности? - спросила Лина.
- У меня? - Прынцесса передернула плечами. - Нет, у меня все в порядке. Так что там у тебя, колись!
Колись…
И опять внутри Лины дернулась какая-то непонятная ниточка.
- А как ты зарабатываешь на жизнь? - неожиданно для самой себя спросила она.
- Я? - Прынцесса широко открыла глаза, и в них опять мелькнуло что-то чужое, незнакомое.
- Да, ты, - Лина отодвинула в сторону пачку сигарет, освобождая место для пива и стаканов, которые принес официант, - мы ведь живем, едим, одеваемся, а для этого нужны деньги.
- Интересно ты со мной разговариваешь, - Прынцесса прищурилась, - неужели после такой долгой разлуки у тебя не нашлось другой темы?
- Прости, - Лина налила себе пива, - у меня действительно неприятности, причем очень серьезные, поэтому меня кидает в разные стороны. Могу укусить.
- Да, ты можешь, - Прынцесса усмехнулась, - ты такая!
- Да, такая…
Лина отпила немного пива и неожиданно для себя обнаружила, что оно хорошо идет и в двенадцать часов дня.
- Хорошее пиво, - сказала она и отпила еще.
- А ты мне не верила, - Прынцесса улыбнулась и поднесла к губам пенный стакан, - ну, я слушаю.
- А слушать особенно нечего, - Лина закурила и выпустив дым, задумчиво посмотрела на огонек сигареты, - видишь ли… Видишь ли, у меня убили мужа и маму.
- Как… - Прынцесса выронила стакан, и он, упав на булыжники, со звоном разбился, - еще и маму?
- Да.
Лина, не узнавая себя, поманила официанта пальцем и этим же пальцем молча указала ему на разбившийся стакан. Раньше она никогда не вела себя так по-барски, а точнее - по-хамски. Но сейчас с ней происходило что-то непонятное, и ее, как она правильно выразилась минуту назад, кидало из стороны в сторону. Но официант ничуть не удивился ее барскому жесту, наоборот, это послужило для него сигналом, говорящим о том, что девушки не просты, и он расторопно принес новый стакан, а осколки разбившегося ловко собрал на поднос и исчез.
