Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Хранитель наклонился и заглянул в лицо служаночки – глаза ее были крепко зажмурены, и из-под век текли слезы. Ему стало опять жалко девушку, но почему-то, и позже он много раз спрашивал себя – почему, он все-таки сделал то, что сделал. Все равно хотелось наказать ее, сделать ей больно, и Йаарх, вспомнив о своих новых способностях, вырастил себе член до нечеловеческих размеров, да еще и покрыл его роговыми бугорками. После чего повернулся и показал сей орган всем остальным девушкам в зале, и по их толпе пробежал испуганный и восхищенный шепоток.

– Начнем, милочка, – хрипло сказал он служанке и потрепал ее по щеке.

От его прикосновения девушка задрожала еще сильнее, она силилась что-то сказать, но не могла, зубы выбивали дробь страха. Йаарх ощерился, развел в стороны ягодицы и попытался с ходу ворваться во влагалище служаночки, взвизгнувшей при этом. Но ничего у него не получилось… Пришлось растягивать пальцами в стороны ее половые губки и точно направлять головку члена к приоткрывшемуся отверстию. Он долго не входил, пока Йаарх не разозлился и резким толчком таки не вогнал его во влагалище бедняжки. Девушка завизжала дурным голосом и забилась под ним, но он легко удержал ее. «Вот черт! – мелькнула раздраженная мысль. – Еще одна девственница!» Йаарх несколько раз качнул членом туда-сюда и узенькое, никогда еще не знавшее подобных вторжений, влагалище не выдержало напора столь огромного органа и лопнуло по всей длине. Смешливая черноволоска завизжала еще отчаяннее, начала царапать подоконник ногтями от боли и бессильно пытаться вырваться из сильных мужских рук. Но это не помогло ей, девушка выгнула в судороге боли спинку и потеряла сознание. Йаарх не заметил этого, он продолжал насиловать обмякшее тело и получал от этого просто безумное наслаждение. Через некоторое время она пришла в себя и снова задрожала от сильной боли – роговые наросты на члене Владыки раздирали нежную поверхность, и она мечтала только об одном – о том, когда же закончится эта незаслуженная ею пытка… Надеясь, что так насильник быстрее кончит, несчастная служаночка даже пыталась вертеть задиком, подаваясь ему навстречу, но снова чуть не потеряла сознания и оставила эти бесполезные попытки. Она плакала от боли и страшнейшего унижения – ведь все видели ее позор. Она плакала и надеялась, что Владыка не заметит ее слез. Горечь и обида пылали в душе девушки, она оплакивала свою разрушенную и растоптанную в одно мгновение жизнь – ведь уже скоро, вот-вот, должен был вернуться из плавания ее жених и забрать ее из дворца, какой-то месяц оставался. И вот… После такого ведь публичного осмеяния он, конечно же, откажется от опозоренной… И никто, и никогда больше не возьмет ее ни второй, ни вообще никакой женой ни в один уважающий себя дом… Так, за своими переживаниями, девушка почти перестала обращать внимание на рвущую тело боль между ног. И наконец пытка закончилась – какая-то горячая струя ударила глубоко внутри нее, и Владыка выдернул свой член из порванного и заливающегося кровью влагалища девушки. Член также был весь в крови несчастной. Йаарх брезгливо посмотрел на него, повернулся к ближайшей служанке и приказал ей:

– Оботри!

Та, перепуганная до смерти тем, что Серый Убийца обратил на нее внимание, кинулась в сторону, достала откуда-то чистое влажное полотенце и, стараясь быть очень осторожной, вытерла член Хранителя. Он оттолкнул служанку, уменьшил свой орган до нормальных размеров и спрятал его, побыстрее застегнув костюм. И в этот момент дремавшая до сих пор совесть проснулась и запустила в него свои когти. Он застонал, бросил взгляд на изнасилованную им девушку – она продолжала стоять у окна в известной позе, только голову повернула к нему, и в глазах ее была такая боль, такое отчаяние, что стыд Йаарха стал нестерпим. «Как же ты мог? – спрашивал он себя. Как ты мог? Ведь ты же всегда ненавидел и презирал насильников… А кто ты теперь? Как тебя теперь назвать, скот?!» Он обратил внимание на то, что по ногам служаночки стекает кровь, и понял, что напрочь порвал бедняжку. «И за что? За смех? – продолжал терзать Хранитель себя. – Да она же не хотела тебя оскорбить, она просто из той породы девчонок, что не могут не смеяться над всем на свете… Какая же я, оказывается, сволочь… Хоть вылечить девочку надо… А она ведь для кого-то берегла девственность… В этом-то мире это очень трудно… Эх, ты…» Покрасневший Йаарх подошел к девушке, знакомо уже вызвал Предел и исцелил разрыв, но не полностью – несмотря на стыд, где-то в глубине души он все же был доволен, что хотя бы одну насмешницу поставил на место, и хотел, чтобы у нее немного поболело там… Девушка все так же продолжала стоять, выпятив задик и дрожа всем телом – она думала, что Владыка хочет изнасиловать ее еще и в зад и очень боялась этого. Йаарх погладил ее по ягодице, пытаясь успокоить, но служаночка дернулась от его прикосновения, как от удара. Он досадливо поморщился.

– Помогите ей, – резко бросил Хранитель остальным служанкам, повернулся и быстро пошел к выходу из зала.

Уже подходя к двери, он чуть не столкнулся еще с двумя служанками, входящими в зал и болтающими о чем-то своем. Одна из них была рыжей и донельзя конопатой, нос ее был курнос, и задорные зеленые глаза весело смотрели вокруг, девушка была некрасива, но великолепная фигура привлекала внимание даже из-под платья-балахона. Вторая отличалась длинным, лошадиным лицом и такими же лошадиными зубами, волосы ее были каштановыми, глаза невыразительными и того же цвета. Хранитель зачем-то на секунду прислушался к их разговору и тут же совершенно осатанел – девчонки возбужденно обсуждали, как именно какая-то госпожа Палач отрезала грудь одной их знакомой. Он взревел, ухватил обеих служанок за грудки и рявкнул:

– Значит вам, суки, нравится, когда кому-то другому отрезают все женское?! А как вам понравится, когда отрежут вам?! Идите и займитесь этим, если уж вам так этого хочется!

И отшвырнув ошеломленных девушек, почти бегом скрылся за поворотом. Забывая о психологии этого безумного мира, Йаарх даже не подозревал, что для служанок его неосторожные слова являются прямым приказом, отбирающим у несчастных девчонок и ту малость, которая была в их тяжелой жизни – свободу, слабую надежду на счастье, на любовь и вообще на что либо… Что эти слова обрекают их на страшные муки, и превращают всю их дальнейшую жизнь в ад, ведь после урезания у девушек была только одна дорога – стать рабынями для удовольствий. Осознав эту страшную для себя истину, служанки застыли на месте, а затем ноги не удержали конопатенькую, и она сползла на пол, цепляясь руками за платье подруги. Она тихо подвывала, и в этом вое слышались только слова: «За что?..». Девушка с лошадиным лицом присела возле нее и прижала рыжую голову к своей груди, шепча:

221
{"b":"35876","o":1}