– Офигеть. Значит, вся масса моего тела переходит в энергию? А назад как?
– Назад надо прыгать с Обрыва.
– Блин… – вздохнул я. – Так и думал.
– Не нравится? – сощурилась Алиса. – Не надо было противогрибковую инъекцию делать!
У меня тут же закралось подозрение, что есть какой-то другой способ выхода из сферы взаимодействия, но Алиса теперь ни за что мне его не скажет. Ну и хрен с ней.
– Ладно, прыгать так прыгать, – пожал я плечами. – С парашютом прыгать тоже в первый раз страшно.
– Во второй еще страшнее, – усмехнулась рыжая бестия.
– А ты откуда знаешь? – удивился я.
– Прыгала.
Я взял еще кусок торта. Раз уж придется совершать переход таким варварским способом, то никакая энергия лишней не будет. К тому же чай у Алисы был очень хороший. Не из магазина «24 часа». Котяра зажмурился и начал урчать, как холодильник «Днепр». Алиса не глядя протянула руку и потрепала его по ушам. Мягкий грохнулся на бок и перевернулся лапами кверху.
– Где этот переход? – спросил я.
– В отличие от Обрыва, в реальности это динамическое образование. Надо искать.
– Такое же динамическое, как проекция Спящего Бога?
– Да, они даже некоторым образом связаны, – сказала Алиса и тут же прикусила язык. – В подробности я не буду вдаваться.
– Что значит «искать»?
– Да то и значит. Будем ездить по городу и искать.
– Ты что, чуешь эту дыру?
– Нет, – вздохнула Алиса. – Есть специальный прибор.
Это меня как следует проняло. Получалось, что с помощью какого-то технического средства любой человек мог без всяких порошков и снадобий целиком отправиться в сферу взаимодействия? Лихо.
– Показывай! – От любопытства я подался вперед.
Алиса открыла шкаф и достала… Я прекрасно знал, что это за прибор! Это был стандартный прибор ночного видения, каким пользуются танкисты. Только он был снят с танкового шлема, прикреплен к обручу, чтобы надевать его на голову, да к тому же сбоку к тому же обручу был прицеплен непонятного назначения блок, от которого к окулярам шел толстый витой провод.
– Издеваешься? – скривился я.
– Засохни. Это портативный детектор тонких излучений ЭДК-72. Попросту говоря, эфирный детектор. Создан в семьдесят втором году на базе стандартного армейского прибора ночного зрения. На самом деле от инфравизора тут только мониторы.
– Кем создан? – поразился я, заметив добротность переделок. Откровенно фабричный уровень.
– Много будешь знать, быстро состаришься, – ответила Алиса.
– Погоди, а что в него видно?
– Любые энергетические объекты.
– В смысле?
– Ну аура человека, например. Любые лептонные существа…
– Э… Притормози. Хорош лепить про лептонных существ! У меня Катька одно время сама эту фигню для желтой прессы придумывала. Привидения, барабашки…
– Дурак ты… – спокойно ответила Алиса и взгромоздила прибор мне на голову.
Сначала я ничего не видел, но стоило Алисе щелкнуть тумблером на обруче, как мониторы включились и я увидел черно-белое изображение комнаты. Точнее, не черно-белое, а чуть зеленоватое, как и положено видеть окружающий мир через армейский прибор ночного видения. Но увидел я не только комнату. За окном, на дереве, в обледенелых ветвях, шевелилось что-то огромное и, как мне показалось, живое. Невольно я сделал несколько шагов вперед и пригляделся внимательнее.
Не оставалось никаких сомнений, что передо мной существо. Странное, ни на что не похожее, но я различил мешковидное тело и трепещущие щупальца. И, кажется, то, что с огромной натяжкой можно было назвать глазами.
– Ветвянку увидел? – усмехнулась за спиной Алиса. – С непривычки она страшненькая, но совершенно безобидная. Обычный дух, живущий на ветвях деревьев. Питается положительными эмоциями людей, живущих в доме. Когда голодная, может даже их вызывать. Ну в смысле эмоции.
Я вспомнил, как Катька показывала мне белесый туман на деревьях в ботаническом саду. Она тогда так и сказала, что это духи. Но одно дело увидеть неизвестно что, хотя Катьке я верил, и совсем другое – безобидное эфирное чудище в трех метрах от балкона.
– Как работает этот прибор? – пораженно спросил я.
– Слышал что-нибудь про кирлиан-фотографию? Очень похожий принцип. Пространство сканируется слабым высокачастотным полем, а на основе его изменений выстраивается картинка и передается на мониторы окуляров.
Я обернулся. Вокруг Алисы полыхала яркая аура. В уголке экрана мерцала надпись – латинская буква «L» и цифра «девять».
– И в эту штуку будет видно Ворота?
– Несомненно.
– Ну так поехали! Чего тянуть?
– Ты голыми руками собираешься Кирилла нейтрализовать?
– Вот зараза… – пробурчал я, снимая прибор и усаживаясь обратно в кресло. – Понятно, зачем тебе деньги. Танк, надеюсь, покупать не будем?
– Нет, он неуклюжий.
– К тому же его ведь надо еще будет взорвать…
– А это еще зачем? – удивилась Алиса.
– Погоди… – не понял я. – Когда мне надо было кое-что затащить в сферу взаимодействия, пришлось это кое-что сначала сломать, потом увидеть во сне, а затем уже перетащить в более плотную сферу взаимодействия. Или есть другой способ?
– Ну да. Тебе пришлось так поступить, потому что ты попадал в сферу взаимодействия через сон. А тут совсем другой вариант. Тут мы энергетически разгоним всю телегу со всем добром до такой степени, что она прямиком…
– Какую, блин, телегу?
– Твою дристопалину, – ответила Алиса. – Ну в смысле «жигульку».
– Что?! Как ты ее назвала?
– Дристопалина.
– Ты знаешь, сколько я в нее денег вложил?
– Знаешь, на мой взгляд, в российскую машину сколько ни вкладывай, она все равно останется дристопалиной.
Я придержал свое мнение на этот счет – не хотелось ссориться.
– Ладно. Ты хочешь набить мой багажник вооружением и прямо вместе с машиной туда отправиться?
– Конечно. Техника там не помешает. Надо только бензина будет побольше взять.
– Да там же грязюка непролазная!
– Ничего. Все равно лучше, чем ничего.
С этим трудно было поспорить. Оставалось только выяснить, где произвести закупку вооружений и что именно нам понадобится. Вопрос был не так прост – надо было хоть немного представлять себе тактические и стратегические задачи. Пришлось устроить с Алисой настоящий военный совет. Однако быстро выяснилось, что наши мнения во многом удивительно совпадают, так что по количеству и составу экипировки мы быстро пришли к единогласному мнению. Хуже обстояло с вопросом, где все это взять. Я тут же позвонил Эдику, но он умыл руки:
– За несколько часов портативный зенитный комплекс я не достану. Да и остальное… Ты что, форт Нокс собираешься штурмовать?
– Да нет. Человечек один заколебал меня до последней возможности, – весело ответил я. – Все убиваю его, убиваю… Но привезли его домой, и оказался он живой.
Эдик умолк, сразу понял, о ком я. Уж не знаю, насколько он был в курсе сложившейся ситуации, но помогать он мне остерегся.
– Нет, Саша, это немыслимый заказ. В Москве я не знаю ни одного человека, который мог бы в такие сроки достать столько железа.
Я хмыкнул и положил трубку.
– Я знаю такого человека, – сощурившись, сказала Алиса. – Но с ним трудно будет разговаривать.
– Кто это?
– Немой.
– В смысле?
– Ну кличка у него – Немой.
– Глухонемой, что ли?
– Да нет, слышит он великолепно. Вот только не разговаривает ни с кем. Ни с ментами, ни с бандитами. Сразу стреляет из всех стволов, и весь разговор. На него уже все забили давно – и бандиты, и беспредельщики, и воры в законе. Да он и не достает никого. Сидит себе на даче, девок трахает.
– Мило. Откуда же он взялся такой?
– А фиг знает. Говорят, что бывший военный. С юга откуда-то, то ли из Грузии, то ли из Крыма. Вроде бизнесом каким-то тут занялся, а на него бандиты наехали, как водится. Но он разговаривать с ними не стал, перебил всю банду за несколько секунд. Приехали менты – он их тоже покоцал. Потом разборки – он опять за свое. Может, его и угомонили бы, но первым он ни на кого не наезжал. Получилось, что связываться дороже. Пытались на базаре развести, но он вообще ни с кем не разговаривал. Потому его так и окрестили – Немой. Окрестили и выкинули из головы.
