Литмир - Электронная Библиотека

Фенамин уже подметил, что у всех лучших исполнителей, за чьими выступлениями ему довелось наблюдать, непременно имелась своего рода торговая марка. Какой-нибудь броский костюм, дурацкая красная шляпа, очки или, быть может, сигара. Всегда это было что-то запоминающееся, что-то, что публика связывала с данным конкретным представлением. Фенамин очень долго что-то такое для себя придумывал и в конечном итоге пришел к блестящей идее сбрить бороду. Он должен был стать Фенамином, Безбородым Гномом. Вообще-то ни одному взрослому гному даже во сне не могло присниться, что он где-то появится без бороды, а значит, Фенамин таким образом сразу должен был выделиться. Кроме того, это был прекрасный способ насолить родителям и начальству.

Предполагая, что он сможет в первую же экспедицию добраться до клуба, Фенамин побрился за полчаса до того, как ему полагалось быть в аудитории Магенетики, и тут же запаниковал, поняв, что без бороды его никуда не пустят. Однако после некоторой возни с клеем, бумагой и ватой ему удалось так ловко приладить прежнюю бороду к подбородку, что он не привлек ничьего внимания и успешно влез в свой комплект доспехов. Потом накладная борода все-таки отвалилась и соскользнула по ноге, но тогда это уже было не так важно. Впрочем, это оказалось важно по возвращении, когда Фенамина немедленно арестовали за нарушение субординации и неуважение к начальству, а он не сумел вовремя приладить бороду на место. Увидев его голый подбородок, судья наказал его по полной программе. Фенамин получил два месяца принудительных работ. Кроме того, уже в самый последний момент судья постановил, что Фенамин не вправе покидать пределов Тарарама, пока его борода не отрастет до подобающей длины, а этот процесс должен был по меньшей мере два года занять…

С глухим рычанием Фенамин в последний раз протер тряпкой пол отхожего места, а затем, по-прежнему стоя на коленях, выпрямил спину. Спина его ныла, колени горели огнем, зато мозг с вызывающей свирепостью продолжал выдумывать шутки для того самого эстрадного выступления, которое теперь было отложено на неопределенный срок. Тут мимо открытой двери туалета быстро прошагал Аминазин, лицо его было мрачнее тучи. Его брат Азалептин почтительно топал позади. «А слыхали вы, ребята, про двух братьев-гномов, которые как-то в сортире утопли? – мысленно произнес Фенамин. – Ужасная смерть. Можно сказать, почили в дерьме…»

Он с трудом поднялся на ноги, а затем, почесав жалкую щетину на подбородке, ухватил ведро вместе со щеткой и потопал к двери. «Клянусь, Вазелин, я им еще покажу, – думал Фенамин. – Этим подонкам меня не сломить. В один прекрасный день я дам это представление. Обещаю тебе…» И со стальной решимостью гном-диссидент зашагал по мрачному каменному коридору к очередному грязному сортиру.

* * *

– Конечно, вы можете навестить наш центр. – Десятикратно увеличенное изображение лица Аминазина глазело со стены зала заседаний на шестерых членов совета «Оркоубойнои». – Мы будем рады ознакомить вас с нашими новейшими достижениями. Через пару дней мы установим передатчики и мигом переправим вас прямо сюда.

– Через пару дней? – с тревогой воскликнул Фециант.

– Да. В настоящее время передатчики проходят тщательный осмотр. Они уже более недели были в постоянной работе.

– Гм. Ну, тогда ладно. А как там ваши, так сказать, успехи с другими вашими, так сказать, изобретениями, о которых упоминал Азалептин?

Аминазин явно не понял.

– С какими другими изобретениями?

Фециант на секунду скосил глаза туда, где Картленда бубнила себе под нос над кипящим котлом, и понизил голос.

– С немагическими средствами связи, – прошипел он.

– Работа продвигается. Вы сами все увидите, когда нас навестите. Да, вот еще что. Сколько вы намерены здесь пробыть?

– Думаю, недельку-другую, – уклончиво ответил Фециант. Затем, увидев, что физиономия Аминазина внезапно побагровела, а глаза так выпучились, что чуть не выпали из глазниц, он торопливо продолжил: – Дело в том, что «Оркоубойная» в ваши исследования крупные денежные суммы вложила. Нам, надо полагать, очень многое предстоит увидеть. Нам также необходимо как можно точнее уяснить для себя положение дел, чтобы принять серьезное, обоснованное решение по поводу того, какими суммами будут исчисляться наши дальнейшие инвестиции…

Фециант намеренно оставил этот недвусмысленный намек болтаться в воздухе подобно рыболовному крючку с приманкой и был очень доволен, по резкой перемене выражения лица на стене сделав вывод, что Аминазин этот крючок заглотил. Как только перед ним замаячила перспектива получения нового куша, вежливое равнодушие директора научно-исследовательского центра мигом сменилось грубоватым оживлением.

– Конечно-конечно, – закудахтал он. – Так-так, посмотрим. Пожалуй, если вы нам для полной уверенности три дня дадите, мы тут все в лучшем виде организуем. Подобающие апартаменты, массу демонстраций, несколько лекций и, разумеется, банкет-другой в вашу честь. Что, если вы в четверг в четыре часа соберетесь? Чудесно. Тогда и увидимся.

Как только изображение гнома пропало со стены зала заседаний, остальные пятеро членов совета принялись оживленно переговариваться, но Фециант в этой беседе участия принимать не стал, а с головой погрузился в раздумья. Три дня были довольно долгим сроком. Он рассчитывал гораздо скорее отсюда смыться и молил богов, чтобы к тому времени не было слишком поздно. Теперь, однако, его уже не только угроза Ронана беспокоила. Кое-что, маячащее на горизонте, вызывало у Фецианта почти такой же страх.

Исподтишка он бросил еще один косой взгляд на Картленду, но на сей раз она, к его ужасу, это заметила и послала ему в ответ воздушный поцелуй. Старуха неумело налепила на себя такую жуткую массу всевозможной косметики, что теперь ее физиономия была словно бы восторженной шестилеткой со свежим набором цветных фломастеров намалевана. Новую прическу она изобразила при помощи бигуди. Фециант легко это понял, потому как четыре бигуди все еще болтались в спутанной серой массе у нее на спине. В последнее время Картленда стала носить мини-юбку, и ее тощие шишковатые ноги имели тот же цвет, плотность и прожилки, что и лучший голубой сыр.

Фециант аж передернулся. Не так давно у него появилось жуткое чувство, что старая ведьма испытывает к нему что-то вроде романтической привязанности, и при одной мысли об этом его тут же начинало тошнить. Сам еще не до конца в это веря, он вдруг обнаружил, что существует перспектива пострашней мучительной смерти в руках мстительного Ронана. Причем, судя по смеси самодовольства и похоти на кошмарной физиономии Картленды, перспектива эта была до ужаса близка.

ГЛАВА 9

Клуб «Кошелек или жизнь» в Гутенморге! То самое место, куда приходят умирать плохие актеры. Какая жестокая публика! Тебе там живо черную метку вручают – еще даже твоего выступления не дождавшись.

Я вида, как легендарный фокусник Саламон Дерьмовый проводил там одын из самых своих скверных вечеров. Публика тогда для него новый трюк изобрела: принудительное исчезновение целой веревки из цветных носовых платков в заднице дерьмового фокусника. Как сейчас вижу его лицо, когда он мучительно ковылял прочь со сцены, а последняя пара платков у него сзади болтались.

«Горемычная жизнь Тарабука Дряхлого»

Стоя на ступеньках Монастыря непрестанного старания бок о бок с Котиком, Тусона внимательно изучала махонский пейзаж. На земле все еще лежал снег, зато небо было чистое и голубое, а солнце висело низко на западе, омывая все вокруг роскошной желтизной и придавая снегу цвет густых топленых сливок. Теперь, когда погода была ясной, Тусона видела, что монастырь выстроен на краю небольшого плато и что дальше на северо-запад земля покато идет вниз к медленной извилистой речке. Брат Трудяга сказал ей, что это река Пряшка и что если она пойдет по ней на юго-восток, то до Гутенморга будет всего один день быстрой ходьбы. Тусона повернулась поблагодарить брата Жернова, который маячил позади них в дверном проходе. Хотя сами монахи шесть дней в неделю по всем правилам вкалывали и надрывали горб в самых суровых условиях, лишь по вечерам обращаясь к благословенному теплу Обшей залы, путники получили превосходный уход. Комнаты для гостей были теплыми и удобными, так что они смогли на славу отдохнуть и полностью восстановить силы, целый день сидя у огня и строя планы.

42
{"b":"3537","o":1}