– Распухла. Мы думали, что сломана, но это был лишь вывих, несложный, – сказала графиня. – Мы применили греющую мазь.
– А за доктором насчет ноги посылали?
– Нет. Карл не видел в этом необходимости.
– А кто обычно приезжал к вам? Кто пользовал ваше семейство?
– Арес Манфеверд. Но недавно он переехал из наших краев, а нового мы не нашли, – сказала графиня.
– Сколько было времени, когда Уна нашла тело?
Элания обернулась, чтобы спросить у мужа, но он исчез. Даже я не заметил, куда девался Рудхор.
– Думаю было… Двадцать минут первого, – произнесла Элания. Ее лоб прорезали морщины. Горе прибавило ей лет. Красные пятна порядком портили лицо.
В это время мы с Эрной не спеша ехали к поместью, и я любовался пейзажем.
Наша быстрая, но скорбная делегация остановилась возле четвертых по счету дверей. Элания замотала головой, глядя на меня. Я понял, что она не решается войти. Эрна тоже не горела желанием любоваться на труп брата. До обеих женщин еще не дошло в полной мере, что сегодня случилось. С этого дня в доме все изменится. Если здешняя жизнь была счастливой, то ей пришел конец.
Я обратился к Элании, стараясь говорить как можно более весомо. Истерики мне ни к чему.
– Проследите затем, чтобы все слуги были готовы собраться по моему требованию.
– Зачем? – Голос тихий, надтреснутый.
– Опрос свидетелей – часть моего ремесла.
Неужели она забыла? Элания посмотрела на меня, но потом кивнула. Взгляд потух.
Передо мной выросла долговязая фигура бледного типа с бакенбардами. Тип курил короткую пеньковую трубку. Его глазки прошлись по моей фигуре. Губы скривились.
– Вы врач?
– Нет. Меня зовут Бэзил Хрофт. Я частный детектив.
– Вот как? Откуда же вы узнали обо всем?
– Динг, это старый друг Карла, он прибыл только что, – сказала графиня.
– Что ж, рад… Надеюсь, Миля вам понравится. Чувствуйте себя как дома.
Вот еще один, не испытывающий восторга от моего появления. Знакомая картина. Родственники и друзья жертвы обычно настроены агрессивно по отношению к сыщикам. Думают, что наша работа состоит в том, чтобы подозревать всех и каждого. Но отчасти, это правда.
К неприязни я привык. Меня такое отношение не особенно задевало.
– Я постараюсь чувствовать себя как дома. – Таков был мой ответ.
– Ну-ну.
Динг собрался уйти.
– Прошу вас не отлучаться из дома в ближайшее время, – добавил я.
Тип с трубкой поглядел на меня искоса. Знаем, мол. Затем хмыкнул и отправился по коридору, заложив руки за спину.
Потом из комнаты вышли еще двое. Изящная брюнетка под руку с господином, который очень походил на графа. Скорее всего, брат.
Элания первым делом представила нас. Господином оказался дядя Карла, Кемдор, который был младше Рудхора на три года. Брюнетка с карими глазами – его жена, Стелла. Видимо, супруга номер два, занявшая свободное место после смерти матери Динга. Дингу было двадцать восемь, почти ровня Карлу, а Стелле двадцать три. Наверное, она бы упала, если бы не поддержка. Кемдор был серого цвета. Оба жалели о том, что пришли увидеть труп своими глазами.
– Какое совпадение, – пробормотал Кемдор, кивая мне. – Вы приехали к своему другу и застали такое несчастье…
Что мне было ответить? Я пожал плечами.
– Теперь прошу извинить, я обязан заняться делом.
Брюнетка неотрывно смотрела на меня. Ни в какое сравнение с Эрной она, конечно, не шла, но личико милое, не утратившее еще детской округлости и наивного выражения. Вероятно, малышка и умом не особенно блистала.
Впрочем, я много раз видел такие лица, за которыми скрывалось совсем иное. Холодный расчет и сильнейшая ненависть.
Но поживем – увидим.
Я кивнул Сэдлфортам и вошел в кабинет.
Глава 6
Это было убийство.
Я вошел и сквозь запах табака почувствовал терпкий аромат свежей крови.
Карла убили метательным топориком и оставили умирать на кушетке, что стояла рядом с книжными полками, упирающимися в потолок.
Я остановился возле тела. Карл лежал головой к двери. Правая нога на кушетке, левая свесилась и каблук высокого сапога упирался в пол. На правой сапога не было. Вместо него – повязка. К табаку и крови добавился аромат согревающей мази. Штанина бриджей закатана до колена.
Левая рука Карла была на весу и все тело повернуто немного в левую же сторону. Правая замерла на бедре, словно он собирался залезть в карман, но не успел. Топорик торчал из груди. Лезвие прорвало белую рубашку. Кровь еще капала из раны, возле кушетки на паркете собралась приличная лужа, не меньше пинты.
Я подошел к письменному столу и поставил на него свой саквояж. Рядом положил трость.
Внутренний сыщик хрустнул суставами пальцев, готовый заняться делом. Он же настаивал на том, чтобы я прекратил предаваться воспоминаниями студенческой юности. Дельный совет.
Я снял плащ, положил его на стул. В дверях возникла фигура Элании.
– Скажите, никто не прикасался к телу? – спросил я.
– Нет.
Глаза графини не отрывались от тела.
– А к оружию?
– Боги уберегли от такой глупости, господин Хрофт. – Женщина гораздо лучше владела собой, а значит, могла отвечать на вопросы.
– Хорошо. Пока не уходите.
Элания молча кивнула.
Я начал осмотр комнаты с окна, выходившего на юг. Отсюда была видна площадка перед парадным входом в Милю. Обе створки приоткрыты.
– Что вы думаете? Кто мог убить моего сына здесь, в доме?
Я прикинул, какова высота от подоконника до газона внизу. Высота потолков метра по четыре с половиной плюс перекрытия. Получается десять с половиной. Немало.
– Ваш вопрос преждевременный. Я не знаю почти ничего о вашей семье. Надеюсь, вы мне поможете.
Элания промолчала.
Осмотрев окно и подоконник, я переключился на шторы, потом на пол. Небольшой слой пыли говорил о том, что справа и слева от подоконника ничьих следов нет. Сами шторы довольно давно не выбивали.
Стол. Обыкновенный, дубовый. Шесть ящиков. Все закрыты на ключ. Письменный прибор. Магическая лампа. Больше ничего. Никаких бумаг, записок, ничего лишнего. Содержимым ящиков займемся позже.
В стене, противоположной той, возле которой стояли книжные полки, находилась дверь.
– Куда она ведет?
– Там спальня Карла.
– И из нее еще есть выход в коридор, так?
– Есть, – сказала графиня.
– Но ею пользуется нечасто, как я понимаю?
– Почти никогда. Карлу удобней было переходить из спальни в кабинет, а в коридор уже отсюда.
Элания привалилась к косяку.
– Присядьте, вы плохо выглядите, – посоветовал я.
– Не могу. Он мертв, а я буду сидеть напротив него в кресле?
Логично. Я бросил взгляд на тело. Интересно, очень и очень интересно…
Продолжение исследований убедило меня в полном отсутствии каких бы то ни было явных следов постороннего.
Я задал Элании несколько вопросов. Как часто происходит уборка? Раз в неделю во всем доме. Кто именно делает уборку здесь? Уна, изредка Агна. Когда убирали комнату в последний раз? В воскресенье, то есть, позавчера.
Понятно. Или Агна или Уна предпочитают делать вид, что убирают. В некоторых местах пыли так много, что там можно проводить археологические раскопки. Я не стал упоминать об этом. Не так уж и важно. Пыль помогает. Хуже когда нет вообще ничего.
Я попросил позвать Уну, девушку, которая нашла труп.
– Что вы можете рассказать? – спросил я, скрестив руки на груди. Я должен выглядеть грозным и непоколебимым. Уна только что плакала, ее лицо опухло и покраснело.
– Ну, я принесла чай около половины первого, – сказала служанка.
– Откуда вам было известно время?
– Часы.
Уна кивнула в угол у окна. Верно. Циферблат хорошо виден, когда входишь в кабинет.
– И вы сразу увидели, что хозяин мертв? – спросил я.
– Да.
– А дверь была закрыта?
– Открыта, – сказала Уна. – Хозяин закрывает ее, когда работает, и мне приходится стучать.