Помощник колдуна сглотнул: в небе тварь выглядела еще ужаснее.

Мартин и волк не смотрели на преследовательницу, хотя летающая образина томным голосом призывала взглянуть на нее и восхититься ее незабываемым и неземным видом. С последней фразой Правич был согласен, но не сказал бы, что мечтал увидеть именно такую, устрашающую неотразимость. Мартин, у которого любая фраза, начинавшаяся со слов «внеземной» и «неземной», в последние дни вызывала стойкое отвращение, монотонно бубнил ковру-самолету:

— Давай же, скорее! Скорее!! Скорее!!!

Запертые ворота внешне выглядели неприступными и твердыми, но Мартин сделал скидку на возраст башни и решил, что ему удастся совершить задуманное.

— Да посмотри же на меня! — укоризненно взывала Горгона. Она стремительно спускалась, чтобы схватить непокорного человека за волосы и заставить взглянуть в ее глаза, когда Мартин крикнул волку:

— Держись! — и резко развернул ковер перпендикулярно земле перед самым входом в башню.

Раздался оглушительный треск — и ковер плашмя влетел в здание, пробив прогнившие двери. Доски посыпались трухлявыми обломками, в нос ударил затхлый запах заброшенного помещения.

В башне действительно очень давно никого не было.

Разогнавшаяся Горгона в последний момент извернулась, избегая столкновения со стеной башни, метнулась в сторону и взлетела над крышей.

— Ты на меня посмотришь! — прокричала она, — Непременно посмотришь! Я приказываю выглянуть и посмотреть на меня!!! Ты должен видеть мою красоту!

— Ага, — сказал Мартин тихонечко, — непременно! Вот только завещание напишу и надышусь до смерти. Ну и скульптор, чтоб ее черти взяли!

Вопящий, нервный и злобный — под стать созданным творениям. Теперь понятно, почему скульптуры имеют испуганный вид: услышали томный голос, обернулись на зов, ожидая в ближайшем будущем пережить немало приятных минут, но увидели Горгону и буквально окаменели от ужаса.

— Мартин, ау! Ты меня вызвал, чтобы глубокомысленно молчать в тряпочку, или как? — в который раз повторял Григорий. Как только терпения хватает? Или он своего попугая подучил? Мартин услышал голос мага задолго до того, как ковер-самолет влетел в башню, но времени на ответ не нашлось по уважительной причине.

Снимая с лица пыльные клочки паутины, Мартин сказал:

— Слышу, но не вижу. Григорий, зеркало передало вам мои искренние обвинения в непрофессионализме? Я едва не погиб в расцвете лет от взгляда скульптора! По вашей вине, между прочим!

— Влюбился, что ли? — по-своему понял его слова Мартина Григорий. — Ты чего-то не тем занимаешься, приятель. Кто говорил королю, что не стоит отвлекать тебя от поисков воды? Сам же заявил, что за водой летишь, а не за левыми похождениями.

Мартин взлетел и остановился над пробитым входом с зажатым в руке мечом. Сталось дождаться момента, когда Горгона соизволит сунуть голову в темноту башни, и отрубить ее. Какой бы глазастой ни была эта тварь, она ни в жизнь не догадается посмотреть наверх в первый момент. Только по сторонам — это общепринятая привычка.

— Григорий, на меня напали сестры Горгоны, и если я выберусь отсюда живым человеком, а не экспонатом их вернисажа, кто-то из вас жестоко попла…

— Горгоны?!! — ахнул Григорий. — Мартин, клянусь честью, тебя только за смертью посылать: ты все время находишь таких монстров, что прямо слов нет! Учти, я передам царю Александру рекомендацию не выпускать тебя за пределы дворца ради общечеловеческой безопасности.

— Не передерживайте! — ответил Мартин. Григорий прав, но отчасти. Что делать, если путешествие не задалось с самого начала? Первый монстр — кукла Юлька с ехидным характером — появился задолго до того, как группа собралась и отправилась на поиски молодильных яблок. Потом к говорящей кукле присоединились еще два монстра — колдун Эрбус и его помощник Правич. А дальше по нарастающей: Змей Горыныч, пришельцы, смертоносные яблоки, Нагати, Горгоны и снова Правич, как самый ненавистный и прилипчивый злодей. Никуда от него не скрыться — хуже горькой редьки. Знал бы, что так произойдет — ни в жизнь не согласился бы отправиться с царевичем Иваном на поиски молодильных яблок. — Вы сами сказали, что здесь безопасно. И кто теперь виновен в том, что я по уши в неприятностях?

Григорий указал на тарелку-всеглядку.

— Это она! Не показывает то, что защищено от «волшебного глаза». Не знаю, как Горгонам удалось заполучить нужное заклинание, но…

— … я и сам бы от него не отказался, — заметил Мартин. — А то лезут в мою личную жизнь разные вертихвостки-сплетницы, так после этого о себе много нового узнаешь. Григорий, вы мне скажите, как спастись от Горгон? У меня нет зеркального щита и летающих сандалий, а ковер-самолет не настолько маневренный, чтобы изменять направление полета с нужной скоростью. Как их победить?

— Больше никак, — коротко ответил маг. — Единственный прецедент тебе хорошо известен, другие способы заканчивались окаменением.

Мартин чертыхнулся и ударил сжатым до боли в пальцах кулаком по стене. Посыпалась труха.

«Интересно, — подумал он, — а при взгляде на себя через зеркало Горгоны не окаменеют?»

Зеркалаське выражение лица Мартина не понравилось. Подозрительно прищурившись, схематическая мордочка недовольно скривила рот и категоричным тоном заявила:

— Не сметь предлагать меня этим образинам! Я не такая, я не подлиза! Я не выдержу, я им всю правду доложу, не помилую!

Волк молчал: принюхивался к запахам башни. Судя по недовольному виду, ничем приятным здесь не пахло. Старье старьем, образно выражаясь. Того и гляди, рухнет на головы и погребет под собой незадачливую парочку с ковром, решившую спрятаться от коварных глаз Горгон.

Послышались быстрый топот и громкое сбившееся дыхание. Мартин изумленно приподнял брови: Правич до сих пор жив и тоже стремится спрятаться в темноте башни. Вспомнилась детская дразнилка: «Повторюша — тетя хрюша».

«Ну-ну, — подумал Мартин. — Если он уверен, что ходить по башне на своих двоих безопаснее, чем бежать от Горгоны, то… а и ладно, это его проблемы. Но куда Горгона подевалась? Решила спрятаться и не показываться на глаза до тех пор, пока испуганные беглецы не почувствуют себя в полной безопасности? Глупо».

Мартин себя в безопасности не ощущал ровно с того момента, как его и Анюту похитили из библиотеки. А когда рядом бегает Правич и летают Горгоны, рассчитывать на мир и порядок не приходится тем более.

Мартин сжал меч покрепче и занес его над головой. Как только Правич вбежит в башню, свершится месть. Пришло долгожданное время для ответного удара. Какая разница, у кого раньше голова слетит с плеч: у Правича или Горгоны? Один хрен — враги.

Тень помощника колдуна появилась на десятую долю секунды раньше его самого, и вбежавший враг не успел шагу ступить внутри башни, как получил удар по голове мечом знаменитых мастеров из семью-восьмого королевства.

Удар получился на славу: Мартин вложил в него всю свою ненависть, но меч вместо того, чтобы разрубить голову Правичу на две половины и покончить с ним раз и навсегда, отскочил, словно ударился о настоящий камень. И звук удара оказался похожим на то, что голова у врага на самом деле каменная…

— Что такое?! — ахнул Мартин, приближая к глазам дрожащее и приятно звенящее лезвие. Понятное дело, что бывают твердолобые люди, но не настолько же, чтобы выдерживать прямой удар острого меча!

Правич остановился и приложил руку к оставшейся на лбу и кончике носа полоске. Крови не было.

— Обо что это я ударился? — недоумевающее спросил он, проводя перед собой рукой в надежде отыскать преграду. Не отыскал, подумал и поднял голову. Сверху на него смотрели не менее растерянный Мартин с мечом в руке и волк: когда еще увидишь номер, в котором человеческое тело оказалось прочнее стали? — Ты?! Ты посмел ударить меня мечом, висельник?! Спускайся на пол, трус! Я покажу тебе, как сражаются настоящие мужчины!

«Слава богу, заклинание защитило!!! — пронеслось в голове. — Ну, держись, Мартин, сейчас я тебе устрою праздник!»