Бритый сделал зловещую паузу.
– Или отработаете должок. Не бойся – работка непыльная, спокойная…
– А именно?
– Не на панели, ха-ха-ха, не на панели. На панели тебе сроду «лимон» не собрать. Да и штуки тебе не собрать. С такими-то сиськами…
Бритый презрительно заржал.
– Так что не шахной своей будешь работать… А чем – это мы тебе сообщим дополнительно. В свое, как говорится, время… А вы пока со своим дружком посидите, покумекайте: может, все-таки «лимончик» наберете. А? В банке-то, на счету? Или, может, займете у кого. Или сами, хе-хе-хе, банк грабанете…
Пол-Петруха прошелся по номеру, глянул в окно. Ничего, кроме темноты, за окном не было.
– Вот тебе мой телефончик, – бритый достал из кармана пиджака визитку и небрежно перекинул в кресло Тане. Визитка упала на ее колени.
– Сейчас у нас полпятого утра, – глянул на золотой «Ролекс» бритый. – Ну, двенадцати часов вам на размышление хватит. До сегодняшнего, то есть, вечера можешь звонить… Или «лимончик», или работенка… А если нет…
Бритый сделал небрежный жест: провел большим пальцем по горлу.
Таня нисколько не сомневалась: этот исполнить свою угрозу может.
– Так что, Танечка Садовникова, вот тебе плата за науку. Зря вы нас решили дурить. Как в этой, в Библии, пишут: не обмани – да не обманут будешь… Пока, моя крошка. Даст бог, еще свидимся.
Бритый сделал ручкой и шагнул к порогу. За ним потянулся его молчаливый компаньон.
Когда дверь за бандитами закрылась, Таня встала с кресла и несколько раз прошлась по комнате.
Как ни странно, сейчас, по горячим следам, более всего в разговоре с бритым незнакомцем на нее подействовала не его угроза. И не перспектива добывать неизвестно где миллион долларов – или выполнять для бандюков неведомую и, вероятно, криминальную работу. Более всего ее неприятно поразила весть о том, что их с Игорем замечательный план бездарно провалился. А еще больше этой печальной новости расстроило ее то, что бритый походя столь пренебрежительно отозвался о ее груди. «Какое свинство! Как он мог! – в ярости думала она. – А, может, правда?.. Да ведь никто не жаловался!»
* * *
– Игорек, у меня красивая грудь? – первое, что спросила она, когда зазвонил сотовый телефон.
– Супер! – не думая выпалил Игорь, и это весьма ее утешило.
– А как ты узнала, что это я? – ошеломленно переспросил он.
– А кто еще мне может звонить в пять утра?.. К тебе приходили?
– Да.
– Ко мне тоже.
– Что будем делать?
– Для начала встретимся.
– Райт. Когда и где?
– В том же кафетерии. Через полтора часа.
– Заметано.
Через час Татьяна собрала вещи и выписалась из мотеля. Что бы ни случилось, сюда она больше никогда в жизни не вернется.
Без четверти семь утра (с тех пор, как она связалась с Игорем, ей приходится все время бодрствовать в чертову рань!) Татьяна подруливала на своей старушке-»Тойоте» к стоянке у кафетерия. Там уже красовался Игорев «Джагг».[12]
В кафетерии было пусто. Игорь сидел за столиком в углу, прихлебывал американскую бурду (выдаваемую штатовцами за кофе) и просматривал «Сиэтл стандартд ревью».
– Что пишут? – вместо приветствия спросила Таня.
– О нас – ничего.
– Слава богу.
– Испугалась? – Игорь положил газету.
Таня пожала плечами.
– Прости, Таня, я опять втравил тебя в историю.
– Я сама не могу жить без историй.
– Кто у тебя был?
– Бритый из гостиницы и еще один… Урка.
– У меня – тоже двое. Один – блатной, другой – вроде бы интеллигент.
– Что тебе предлагали?
– Или миллион «зеленых», или – работать на них.
– Дали визитку?
– Да.
Игорь выложил на стол визитную карточку. Она была точно такой же, что и у Татьяны: ПЕТР АБРАМОВ и – номер сотового телефона. Ни места работы, ни должности. Естественно. Какая у бандитов должность…
– Что ты думаешь делать? – спросила Татьяна.
Игрек пожал плечами:
– Миллиона у меня нет.
– У меня, кстати, тоже.
– Значит…
– Значит, есть один выход… – перебила его Татьяна. – Бежать. Америка большая. Есть Флорида, есть Гавайи, есть Нью-Йорк… Не думаю, чтобы russian mafia была бы здесь всесильной…
К их столику подгребла печальная грузная официантка. Молча стала наливать Тане кофе. «Спасибо, нет!» – закричала Татьяна. Здешнюю бурду она пить не могла.
– Есть еще вариант… – начал Игорь, когда официантка равнодушно отошла.
– Пойти в полицию?
– Да.
– Ох, Игорек, не доверяю я ментам. Что нашим, что здешним. Что ж они твоего работодателя в аэропорту не взяли?
– Наверно, у него ничего с собой не было…
– Да и как ты полиции все это объяснишь?.. А даже если объяснишь – думаешь, они нам, как важным свидетелям, будут пластические операции делать?.. Нет, не по мне это… Я люблю отвечать за себя – сама.
– Значит – в бега?
– А что остается?
– Куда?
– Я, наверно, в Нью-Йорк, – секунду подумав, отвечала Татьяна. – Может, возьмут куда-нибудь на Мэдисон-авеню[13]… Я ведь все-таки в рекламном агентстве служила… К тому же Том часто в Нью-Йорк наезжает… Будем с ним видеться… Ну, а ты?
– Пожалуй, махну во Флориду. Я люблю тепло…
– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи?
Игорь усмехнулся и не ответил. Таня внимательно посмотрела на него. Игорь выглядел печальным и усталым. Его узкое породистое лицо осунулось. На виске стали заметны седые волоски. Таня ласково погладила Игоря по щеке.
Тут в кармане у Игоря зазвонил сотовый телефон. Он взял трубку и отрывисто бросил: «Слушаю!»
В трубке разразились длинным монологом. По мере того как Игорь слушал, его лицо бледнело. Таня не отрываясь смотрела на него. Дважды Игорь переспрашивал. Сперва: «Как она?» А затем: «Что говорят врачи?» Потом сказал: «Я подъеду» и оборвал связь. Лицо его стало измученным и страдающим.
– Что? – отрывисто спросила Таня.
Игорь вздохнул, закрыл лицо руками. Глухо проговорил:
– Сегодня утром… Моя мачеха занималась джоггингом[14]… Ее остановили двое… С ножами…
– Нет! – вскрикнула Таня.
– Она жива… Врачи говорят: вне опасности… Но лицо они ей располосовали… Четыре шрама… Моделью ей больше не быть… Отец у нее в госпитале…
– О господи! – сказала Таня. – Ты думаешь, это?.. – она сделала паузу.
Ответить Игорь не успел.
В сумочке у Тани зазвонил ее мобильник.
Таня взяла трубку. Это был Том.
Таким она его никогда не слышала. Том был близок к истерике.
– Танья, они подожгли мой офис!..
– Что?!
– Танья, сегодня… Час назад… Я еще спал… Загорелся офис… Сразу, вдруг – ффуф!.. Я вскочил… Там была какая-то машина… Джип… Два человека… Я выскочил, взял винтовку, стрелял по ним… Не попал… Они умчались… А офис уже горел вовсю. Они подожгли его! Я бросился тушить. Бесполезно…
– Том, миленький, успокойся, – безнадежно пробормотала Таня. На глаза у нее наворачивались слезы.
– Танья, все погибло! – с отчаяньем проговорил в трубке Том. – Все мои черновики, мой компьютер со всеми файлами… Все дискеты… Весь архив… Все блокноты, все книги…
– Том, миленький… – пробормотала Таня.
Ее горло сжал спазм. Она не могла говорить. Ей хотелось заплакать. Что для Тома могло быть страшнее, чем потеря всех черновиков? Да он скорее согласился бы отдать свою руку!.. Неужели это она всему виной?
– Томчик, родной мой… Мы что-нибудь придумаем… – пробормотала она.
– Что, Танья, что? – с полным отчаяньем проговорил Том.
Игорь внимательно наблюдал за тем, как менялось Танино лицо.
Когда она положила трубку, в глазах у нее блестели слезы.
– То же самое? – спокойно спросил он.
– Да. Они подожгли офис Тома.
– Мы их недооценили.
– Да.
Таня взяла со стола визитную карточку.